Видел я и наши войска, которые шли навстречу. Их было не меньше. И не в пример разношёрстным варварам они выглядели в разы аккуратнее, держали строй и бились на большие полки между собой, представляя собой единую силу.

Но что ещё важнее, я видел, как чуть ли не одновременно с нами с запада летят всадницы. Много всадниц. И, как предполагалось, больше нас. Почему же вражеские всадницы или наши виверны не воспользовались ситуацией и не напали? Я не знаю, и мне не интересно, но я видел огромные скопления виверн по обе стороны, которые тучей накрывали солдат, летая туда-сюда. И я не видел больших драконов, что уже радовало, хотя здесь было достаточно облаков, в которых эти туши можно было спрятать.

Мы летали чуть позади наших войск, держа дистанцию и наблюдая, как они сходятся. Я помнил историю, что все битвы по факту проходят за какие-то часы, хотя некоторые могли биться и целый день. Здесь же… чтобы перемолоть столько народу, уйдёт не один грёбаный час.

— Отлично, — прогудел Вольфган под ухо.

— Что именно?

— Больше народу — удобнее махать мечом. Не промахнёшься, в кого-нибудь да попадёшь точно.

— Пламенем не промахнёшься.

— Именно.

В отличие от нас Вольфган ждал этого. Я видел, что ему просто не терпелось начать рубилово, будто он приехал на сафари. Я не уверен, что он вообще серьёзно воспринимал всё происходящее. Возможно, в прошлой жизни он был дотером, и это была просто очередная катка, которую надо вытащить.

Мы не спешили, наблюдая за происходящим. А потом началось.

Катапульты и баллисты с обеих сторон открыли огонь по сближающимся армиям. Я видел, как мелкие точки падают на строи по обе стороны, оставляя за собой борозды, которые тут же быстро зарастали людьми. Обстрел был нескончаемым, снарядов было так много, что казалось, будто над полем летают мушки. А затем пошёл черёд лучников. Войска заволокло серым облаком. Тысячи стрел поднялись по обе стороны и осели на другой стороне. Один залп, потом второй, потом третий.

Армии упорно сближались, засыпая друг друга снарядами, и когда расстояния почти не осталось, варвары сорвались на бег, быстро сокращая дистанцию. Одновременно с этим наши расступились, пропуская огромный клин из конницы, которая вырвалась вперёд, врезавшись копьём прямо в центр войск, разрезая первые ряды напополам, после чего огромные войска соприкоснулись.

Страшно представить, какая там была давка. И страшно представить, какой был замес, пока тяжёлая конница прорубалась через варваров, беря заметно левее. За ней хлынула пехота, прорывая брешь ещё шире. Заметно шире, буквально отрывая левый фланг от правого. И в довесок к этому левые фланги наших войск вспыхнули разными цветами, словно маленькими фейерверками: маги вступили в игру.

А вместе с ними и виверны. Тысячи, разбитые на группы, они полетели навстречу друг другу, столкнувшись на линии соприкосновения. Со стороны это выглядело так, будто птицы дерутся. Они растянулись по всей линии фронта почти на всей высоте, не давая противнику проникнуть.

Но если наши играли пока от обороны, то враги именно прорывались, а тут хочешь не хочешь, кто-то да прорвётся. К чести наших замечу, что и эти попытки пресекались. Те, кто смог пробиться, сразу попадали под виврен, которые летали за первой линией, или под огонь лучников и магов, которые сбивали их одного за другим, не давая опуститься к войскам.

Всё это заняло буквально какие-то первые минуты боя, давая чётко понять, чего и от кого стоит ждать. В одних местах солдаты просто толкались, держа напор своими телами, в других активно прорывались или прогибались под натиском, заливаемые бесконечным потоком стрел.

А потом настал наш выход. Вражеские всадницы полетели вперёд.

«В атаку!» — команда разошлась между нашими всадницами, которые активно жестикулировали, будто вскидывали руки в атакующем кличе.

И мы сорвались навстречу.

— Готов увидеть, что такое бойня⁈ — прорычал Вольфган, предвкушая битву.

— А есть выбор?

— Нет!

— Тогда замесимся! — крикнул я и почувствовал, как меня хлопнули по спине.

Зарубимся, сучары.

Мы стремительно сближались. Прямо лоб в лоб, занимая высоты. Летели, ни на мгновение не замедляясь, но держа общий строй. Вот уже два километра между нами. Вот уже километр. Вот счёт идёт на сотни метров. Я могу разглядеть всадницу перед собой. Красивую белокурую девушку с воинственно раскрашенной физиономией, держащую копьё и что-то кричащую.

Мне страшно, и это нормально. Я сомневаюсь, и это приемлемо. Я хочу убежать, и это естественно. Но пока надежда теплится, я не отступлю…

И мы встретились стенка на стенку.

Я рыгнул в неё ядом и тут же ушёл вниз. Сверху обдало жаром, и что-то ярко сверкнуло. Рядом пролетела туша дракона. Я увернулся, резко взял вверх и врезался в брюхо какому-то дракону, перевернув его. Он уцепился в нас когтями, но я ментально заставил его отвалить и едва успел ухватиться за чьё-то крыло зубами, резко сжав челюсти, после чего вместе с ним полетел вниз.

Мы разогнались, и я отпустил его, едва успев перевернуться, когда рядом пролетели чьи-то когти. Они чиркнули по брюху, выбивая искры. Пикируя, я набрал скорости и пошёл вверх, расстреливая всё, что видел, огнём.

Десятки драконов метались повсюду. Пламя, молнии, лёд, какая-то зелёная слизь и ещё куча дерьма заполнили небо. Повсюду били разряды и фаерболы. Сражение стало кучей мала, в которой было сложно понять, кто есть где.

Ещё один дракон врезался в меня. Он обвил Бегемота хвостом, прилепившись лапами, и голова на длинной шее быстро оказалась рядом со мной, готовая сомкнуть на мне зубы. Но я сомкнул челюсти Бегемота на его шее, не дав дотянуться. Тогда она раскрыла пасть, и в глотке затеплилось зелёное зарево.

Я не успел остановить его ментально — сильный удар закрутил нас с такой силой, что драконы разъединились и разлетелись в разные стороны. Не обращая внимания на происходящее, я вернул горизонт и быстро пролетел, увернувшись от залпа ледяного пламени за спиной. Над головой пролетел дракон Рондо, которому в бок врезался другой, и они мгновенно скрылись из виду. Я устремился за ней на помощь, но мне самому врезались в бок. Меня закрутило так, что голова пошла кругом, но, когда горизонт вернулся, его уже не было.

Вся тактика пошла к чёрту, потому что было физически сложно понять, что, где и как. Десятки драконов метались повсюду, врезаясь, деря на куски противника и сжигая. Летела кровь и чешуя. А за мной и вовсе кто-то гнался — я чувствовал пламя спиной, этот жуткий жар, который пробивался через щели брони и раскалял металл. Перед взглядом появилась агадарка, которую вот-вот сожрёт вражеский дракон, и я на полном ходу врезался в него, сбив с союзницы. Мы кубарем полетели вниз.

Я поймал ветер через сотню метров и обернулся. Ментальный контроль, и преследователь, который уже открыл пасть, чтобы сжарить меня, ушёл в сторону. Под полный контроль я пока никого не брал, экономя силы, и сбивал вражеских с толку, покуда их мог заметить.

Что там было… точно, оттягиваем вниз и на себя.

Я попытался отступить и каким-то чудом умудрился зубами схватить одну из вражеских всадниц, вырвав её из седла. Я слышал её визг в пасти ровно до того момента, как мой Бегемот сжал челюсти, перекусив её.

Ещё один дракон нападает на меня, но уходит мимо под ментальной атакой. А потом ещё один и ещё. Слишком много, слишком отовсюду, слишком жопа.

А потом небо озарил такой удар молнии, что я на мгновение ослеп, и пришлось обратиться к зрению Бегемота, чтобы сориентироваться. Наши отступали, и я бросился за ними. Увидел дракона Жаннель, которого драли, и ментально сбил противника, заставив отбросить его. А потом подключился к нему уже через ментальный контроль.

Мозг резанула боль, мир крутанулся, и я увидел его под другим углом. Под нужным. И тут же им сцапал пролетавшую мимо валькирию, просто откусив ей голову. Отключился и с гудящей головой начал отступать. Тактика хорошая, но слишком много сил требует. А ещё я не чувствую пассажира…