— Ты участвовала в том сражении?

— Все участвовали, — кивнула она. — Кровопролитие было знатное, хотя, наверное, и не в таких масштабах, как сейчас. В этот раз они прямо постарались.

— А до этого были столкновения с ними? Ну, ещё до того, что было триста лет назад?

— Да было что-то, но ещё задолго до меня, — задумалась она. — Старожилы рассказывали, что и до этого они приходили, не сказать, что успешно. После этого от них ни слуху ни духу не было до того момента.

— Получается… это уже третий раз?

— Да. А может, и нет, — пожала она плечами. — Думаешь, это у них стало какой-то традицией?

— Мне просто интересно, чего именно они пытаются у нас найти? Если это было и при тебе, и задолго до тебя, и вот сейчас, какой смысл каждый раз налетать и убиваться? Тратить столько жизней, ресурсов, да тех же всадниц?

— Самсон, меня волнуют те же самые вопросы, если честно, — вздохнула она. — Хоть раз бы они прислали к нам своих парламентёров, просто сказали, чего хотят, но что в моё время, что сейчас от них прилетают только стрелы.

— А до тебя?

— Да кто уж вспомнит… — задумчиво отозвалась Мелисса, будто погрузилась в далёкие воспоминания.

Никто. Как никто и не скажет, является ли эта встреча третьей или четвёртой… или пятой…

Из головы не выходила та фраза про бога, отчего у меня сработало чутьё, а работало оно исключительно на две вещи: безумных драконов и чёрта из моих кошмаров. И оттого у меня складывалось ощущение, что это всё было связано. И я ещё раз возвращался к мысли, что если раньше я просто пытался от этого убежать, то сейчас хотел получить ответ — почему? И да, опять думал о том, что знать об этом мог только самый старый из всех, кого я встречал. Я боялся встречи с ним, но теперь боялся потерять близких ещё сильнее.

Один страх побеждал другой. Как тогда, когда я рванул навстречу приключениям на свою задницу, несмотря на угрозу наказания, так и сейчас. Жаль, что поздно спохватился, но кто знал, что всё придёт к такому итогу?

— Иди, спи, Самсон. Мы должны быть полны сил перед предстоящим сражением. Разделаемся с ними, как это было с духами, и вернёмся пожинать плоды победы, — погладила она меня по голове. — Пора вписать свои имена в историю.

Я не хотел вписывать своё имя в историю. Как и не хотел вписывать имена тех, кто был рядом. Но моего мнения судьба не спрашивала, а жаль. Я бы многое мог ей высказать по этому поводу.

Мы знали, когда столкнёмся. Довольно просто рассчитать, когда встретятся две армии, когда ты знаешь их примерную скорость и положение. До того момента мы больше не удалялись от своих войск, как этого не делали и противники. Держались своих рубежей и иногда даже видели друг друга, но не сближались. Экономили силы и людей.

Была идея заминировать то место, но к полю сражения подобраться оказалось непросто, потому что на перехват тут же вылетали… нет, не всадницы, а рой виверн. И у врагов их было не меньше нашего, хотя точно назвать количество было невозможно.

И вечером, когда на следующий день должно было состояться сражение, был последний ужин вместе. Последний, чтобы отдохнуть, расслабиться и просто сбросить напряжение. В тот день ожидали налёта всадниц, все ели буквально одной ногой в стремени, готовые запрыгнуть на драконов, когда маги поднимали защитные заклинания. Думаю, мы бы даже выиграли от этого, готовые встретить их всем, что есть, но не случилось. Враги будто и не пытались ударить в спину, сами горя желанием схлестнуться в честном сражении. Сразу вспомнил Вольфгана, который так и описывал сражения: никаких ухищрений, только бойня лоб в лоб.

Утром настал день «Х».

Слуг было, казалось, ещё больше, чем раньше. Меня одного одевали сразу трое. Всё, как и раньше: поддоспешники, кольчуга, доспехи и пояс с кармашками, плюс бездонная сумка через плечо. После этого я ещё побегал, попрыгал, поприседал и поджимался. Так, слегонца, чтобы расшатать броню и закрепить её поудобнее, чтобы в бою вдруг не осознать, что что-то где-то трёт или слетает. Полчаса приготовлений и я вышел к драконам. Чистый, сверкающий, свежий и бодрый.

Перед выходом ко мне подошла служанка, протянув коробку, в которой лежали десятки амулетов. Физическая защита, магическая защита, левитация — на все случаи жизни, всех их было по несколько, чтобы можно было сменять в бою. На нас не скупились, отдавая всё, что было, и тем самым буквально обескровив запасы артефактов.

Здесь были и другие всадницы. Агадарки одевались под свой стиль, веелинки под свой. И что сразу было заметно: оделись они буквально в лучшее, что было. Все чистые, аккуратные, ухоженные, почти что при наряде. Наши не отставали в этом. От Мелиссы до Зирейи — они были как на подбор, словно сошедшие со старых картин. Разве что Вольфган выделялся своей серой бронёй, повидавшей на своём веку многое. Эдакий тёмный рыцарь.

Двенадцать человек: Серафина, Татьяна, Мелисса, Ирис, Рондо, Жаннель, Аэль, Лорейн, Юринь, Зирейя, Вольфган и я. Мы собрались в кругу, сняв шлемы. Серафина обвела нас взглядом и улыбнулась.

— Я долго думала, что бы вам мотивационного сказать, но сейчас смотрю на вас и понимаю, что слова будут лишними. Вы сами всё видите. Они думают, что могут сломать нас, запугать, заставить сдаться. Но мы это уже проходили и пройдём ещё раз. Они не лучше тех, кого мы убивали до этого. Они не страшнее того, что мы видели. Они не великие и не могучие. Просто грязные захватчики, просто ещё одна угроза, которую мы уничтожим.

А потом она шагнула вперёд и раскинула руки. Я не понял, но поняли другие, и через секунду мы обнялись. Обнялись в круг, как в последний раз, понимая, что в следующий раз некоторых уже не будет.

— Я хочу сказать, что люблю вас. Вы моя единственная семья. Я горжусь вами и рада сражаться с вами плечом к плечу. Мы пройдём это вместе, чтобы потом вернуться и обмыть нашу победу.

Несколько секунд мы так и стояли в кругу, после чего слегка расступились. А потом внезапно прогудел Вольфган:

— А теперь хватит соплей, просто идём и убиваем этих тварей. Это наша земля. Только мы вправе её кошмарить. Пора этим шлюхондрам напомнить, каково чувствовать нарианский сапог в жопе, раз твари успели это позабыть.

Его голос был тяжёлым, твёрдым и уверенным, будто Вольфган даже не видел возможности проиграть. Это вселяло уверенность, хочешь ты или нет. И его предложение всадницы встретили весёлым гулом и улыбками.

— Да, сделаем это. Разлетали что-то, дряни, — кивнула Мелисса.

Мы направились к драконам, надевая на ходу шлемы. То же самое делали агадарки и веелинки, тоже закончив приободряющую речь для своих. Напоследок я успел встретиться взглядом с каждой. Татьяна кивнула мне, Жаннель выдавила улыбку. Аэль так и вовсе обняла меня напоследок.

— Встретимся после боя, — подмигнула она и убежала.

Мы летели не на смерть.

Мы летели убивать и побеждать.

Со мной летел Вольфган. Лорейн летела с Ирис. У остальных всадниц тоже были пассажирки: магистрины, самые-самые, которых только можно было найти, и те, кто ещё был девственницей, чтобы наши же драконы не сожрали. Каждая всадница имела с собой одну такую, чтобы обеспечить магическую поддержку в воздухе — эдакое ноу-хау для этого мира. И как они раньше до этого не дошли, не понимаю.

— Ну что, Вольфган, — уселся я на дракона. — Готов?

— Грабить, насиловать и убивать? Всегда готов, — прорычал он. — Двигаем, не люблю заставлять людей ждать их смерти.

Сорок девять всадниц поднялись в небо дружным скопом, словно перелётные птицы, разбившись на три косяка, как перелётные птицы. Войска к этому моменту должны были занять исходные позиции и быть готовыми к атаке.

Мы достигли места брани.

Здесь открывалась огромная равнина. И сейчас эта равнина была полностью занята войсками.

Я видел войска противника, бесчисленные и огромные. Просто, млять, орда, явно побольше нашей. Смотрю и вспоминаю битву из «Властелина колец», где орды были похожих размеров. Одному богу известно, чем они кормились всё это время, если смогли дойти и не сдохнуть с голода с таким количеством, когда наши действовали по тактике выжженной земли.