— В любом случае, вы изменились, не они, хотя, как мне говорили, ещё триста лет назад всё было иначе. И они не те, кого вы привыкли видеть. И методы у них соответствующие. Я не знаю, что ваши псы нанюхали у них на территории, но им надо лечить нос. Вы столкнётесь с теми, кем были мы. И поверь, это будет непросто.

— Что тогда делать? Мы можем отступить и зайти с флангов.

— Уверен, что это они тоже предусмотрели. Разделимся или отступим, и они тут же ударят. Поэтому остаётся убивать. Убивать столько, сколько можем. Раньше мы все так воевали.

— Прямо в лоб?

— Да. Мы не рассусоливали, как вы. Есть претензия — прилетели, устроили зарубу, поглумились над проигравшими, улетели. Всех такое вполне устраивало. Учитывая, как они действуют, вполне возможно, этого они и хотят. Бойни. Встретиться лоб в лоб, как раньше. Навязывают это, потому и перестали делать рейды, как раньше. Не дают возможности вам разделить их, потому что уверены в своих силах, и им легче собрать нас в кучу и устроить бойню, используя тех огромных драконов.

— Кстати, о них. Ты встречал подобное?

— Раньше? Раз, но не многоголовую и дикую. Они не самый сложный противник. Ты видела: едва тварь осталась без поддержки, её просто взяли скопом. А так, под прикрытием других всадниц, она бы рвала и метала. Отличный план: собрать нас вместе, чтобы накрыть разом, а не летать и вылавливать, подвергая себя риску.

— Сколько их, как думаешь?

— Думаю, что ещё один точно. Возможно, целых два. Вряд ли больше, потому что такую дуру сложно направлять и кормить, тем более на территориях, которые они сами же заботливо и обескровили.

— Значит, нам нельзя драться на их условиях.

— Мы уже дерёмся. Поздно что-то менять. Тем более после вашего налёта они точно не будут больше так разделяться. Они хотят встречи, и придётся её устроить. Убегать поздно. Не убежать от судьбы, а наша судьба — сражаться. Но мне тоже любопытно, зачем. Было куча возможностей вас обойти, зайти с других сторон. Они бы всё просто смели, но вместо этого демонстративно высаживаются, чуть ли не крича об этом на всю округу, и идут прямо, будто боятся, что их потеряют. Возможно, им просто нужна эта бойня.

— Зачем?

— Хрен знает. Но с артефактами у нас будет преимущество, а они отправятся в ад.

От его уверенности Серафине стало как-то даже чуть-чуть спокойнее. Возможно, он и был прав, возможно, это не её место и прошли те времена, когда она хорошо выполняла свою работу. Времена, когда было спокойно и всё ограничивалось мелкими стычками. Другое время — другие люди.

— Я боюсь, что после случившегося нас совсем не останется, — негромко поделилась она.

— Значит, проходит наше время, — пожал Вольфган плечами и встал. — Я вернулся и увидел, что вы совершенно другие. Не то, что раньше. Другое время — другие всадницы. А может, и вовсе без нас.

— Умеешь ты подбодрить, Вольфган…

— Не думай о том, что будет когда-то. Есть сейчас, и на сейчас это всё должно закончиться. Хаос всегда побеждает порядок, если тот не готов опуститься на его уровень. Хотят резни — получат резню. Но у вас преимущество.

— Какое же?

— Вы сражаетесь за тех, кто за вами. Или сдохнуть, или победить. А это всегда придаёт сил. Сейчас все должны видеть только уверенность. За Агернштейном пошли, потому что он мог звиздеть уверенно, впаривая откровенную тупость, так я думаю. Значит, и тебе надо уверенно говорить о победе, если даже нам конец. Но одно точно — это будет славная бойня.

— Надеюсь, последняя на наш век.

— Да. И, к сожалению для нас всех, когда-нибудь это всё закончится… ­— пробормотал Вольфган.

Это был всеобщий сбор. Планёрка перед концом, если так можно выразиться. Огромный шатёр, где собралась часть всадниц, которые должны были знать, как всё пройдёт, пока остальные активно патрулировали и прикрывали войска.

Здесь присутствовали император, маршал, глава тайной службы, архимаг, главы всадниц, их заместители и часть сильнейших всадниц. Каким боком был тут я? А я был драгондайем, а ещё умел взрывать шары.

И, если честно, меня радовали новости, которые были, даже несмотря на потери, что мы понесли.

Во-первых, у нас была подмога. Странная подмога, и я не понимаю, откуда её смогли откапать, но у нас пополнение: три всадницы из пустыни и две из пиратов. Я до последнего не верил, что у пиратов есть свои всадницы, а теперь сам узрел это чудо.

— Как он их вообще уговорил? — спросил я тихо у Мелиссы. — Они же отмороженные и чихать хотели на все эти войны. Им только в плюс, что мы будем слабы.

— Пообещал отдать одну треть флота, который захватит, и рабов, — ответила та негромко.

— Рабов? Тех, кто на нас нападает? Нахер они им? Они же конченные, хрен им подчинятся.

— А это уже не наши проблемы. Меньше ртов — легче телега. Да и если нас не станет, кто сказал, что за них не возьмутся?

— А пустынным всадницам?

— Рабов и провизию.

— У нас же самих её мало.

— Подключил веелинок и королевства за ними. Там целая сеть организована уже. Поверь, он щедро им пообещал за помощь.

— Лучше бы он так королевство Пинь-Уинь к нам на помощь позвал…

— Это тоже в процессе, хотя я не знаю подробностей.

В процессе…

Я недавно увидел в лагере гостей, которые держались особняком. Пиратки были увешаны золотом, бронёй, красивой разношёрстной бронёй, явно снятой с чужих плеч, и… частями людей. Уши, зубы, даже куски черепа на броне — выглядело, конечно, стрёмно. Что касается пустынных гостей, то там смотреть было не на что: они были в парандже, и там хрен что рассмотришь. На общую планёрку их не пригласили.

Если этого было мало, к нам должна была присоединиться конница и виверны из пустынь и государств, что были за веелинками. Сил мало не бывает, как говорится, так что и это сгодится. К тому же всё всегда будет решаться на земле: нет земли — нет захвата территории. А тут пригодится и подмога армии в лице всех тех, кто выделил солдат. Сам отряд был самым разношёрстным. От каких-то исламистов с саблями до боевых чертей. И я имею в виду людей, которые реально походили на чертей как по цвету кожи, так и по форме лица. С такими я бы биться в одном строю побоялся, как и спросить, сколько это удовольствие стоило.

Можно сказать, что я наблюдал историческое событие своими глазами: мировая война между двумя континентами, где все были готовы биться насмерть. Ради чего, непонятно, но теперь это было делом десятым.

На сборе говорили много.

Тактика была проста: мы встречаемся один на один, как говорится. Тут ни у кого вопросов и сомнений не было. Вопрос был в нюансах.

Тупо лететь в лоб было не вариант, потому что последние данные нашей разведки говорили о том, что драконов у них было-таки больше, чем у нас. Сейчас мы имели сорок четыре всадницы плюс пять приглашённых — даже меньше, чем было. У них же на данный момент насчитали уже больше пятидесяти, и это вряд ли всё.

— Почти весь нижний потолок неба будет недоступен, — произнёс маршал. — Виверны будут почти полностью перекрывать его. Армия и наши виверны будут удерживать рубеж столкновения любой ценой, обеспечивая вам безопасные низины. Это наилучшее, что мы можем сделать. Конница будет биться на три группы. Одна в центре: попытаемся с ходу вспороть им ряды и раскинуть. Ещё две группы будут по обоим флангам. Они срежут тех, кто попытается отсечься и ударить сбоку.

— Для нас какой толк? — тут же спросила глава агадарок Зедринзса.

— Мы создадим безопасные низины для вас в пределах наших войск. Чем дальше наши войска, тем больше безопасных низин для вас.

— Вопрос не меняется.

— Мы отступим, — ответила Серафина. — В пылу сражения легко потерять границу. Сможем сразу оттеснить наземные силы — захватим нижние высоты, где попытаемся их оттянуть за собой и навязать им высоту. Сможем — рой виверн просто порвёт их.

— Они не купятся.

— Может, нет, может, да. Достаточно утянуть их на высоту до двух тысяч и всё. Там мы уже будем не одни. Плюс у нас есть маги. Часть выступит в авангарде, часть будет готова поддержать воздух, часть полетит с нами. Оттесним наземные силы, и маги с вивернами смогут зачистить нижние высоты от их виверн и отработать на малых высотах.