Это было… заметно дальше от границы, которую мы предполагали.

«Они залетели так далеко?» — уточнила Юринь.

«Внимание. Рассредоточиться. Ищем. Атака по приказу. Самсон в поддержке», — откомандовала Ирис.

Кстати, моё имя они изображали средним пальцем, показывая его друг другу, когда говорили обо мне. Это я придумал, горжусь собой. Довольно забавно наблюдать, как они иногда факами обмениваются.

Город внизу представлял из себя серое пятно, наполовину охваченное огнём. Мы сразу взяли радиус кружа и, медленно спускаясь вниз. Вернее, спускались всадницы, а я оставался на высоте, контролируя округу. Выше четырёх тысяч драконы уже почти не забирались, потому что для крыльев был слишком разреженный воздух, только единицы, а значит, сверху атаки я мог не опасаться. Да и облаков не было, чтобы скрыться.

Ещё несколько минут, и они уже летали над самим городом. Я видел около одной из точек синие всполохи: Ирис тушила пожары, пока остальные продолжали кружить. Операция заняла около получаса, после чего они поднялись обратно.

«Результат?» — спросил я первым делом.

«Двойка. Разведчики. Пожгли город и ушли в сторону предзаката», — ответила Ирис. — «Догоняем, но не атакуем. Возможно, ловушка».

Вот она, реальность боя: просто летаешь, ищешь, ждёшь. И, если честно, такая война мне была гораздо больше по душе, потому что, если начнём сражаться, всё закончится кровью, и непонятно, с какой стороны.

Следующие следы мы обнаружили в сгоревшей деревне. Выживших почти не было, но те, кто уцелел, указали куда-то на северо-запад. Когда мне это передали, я лишь бросил взгляд, чтобы понять — туда мы не полетим. Тучи, тяжёлые, налитые готовящимся дождём тучи, где мы нихрена не увидим. Возможно, уже сейчас те летают на самой границе, наблюдая за нами, готовые к атаке. Я понимал это, Ирис понимала это. И единственное, что мы могли сделать — вернуться.

Лезть туда — это риск и с огромной вероятностью ловушка.

Так и началась моя война. С первого вылета, который закончился ничем. Мы вернулись с пустыми руками, но никто не считал это плохим. Живые — и уже прекрасно, а чтобы сдохнуть, найдётся место и получше. О случившемся доложили Серафине, и та лишь кивнула.

— Пусть. Пусть провоцируют, посмотрим, насколько им хватит терпения. Через неделю здесь будут первые войска, авангард освободительной контратаки. Мы двинемся вместе с ними, — и прежде, чем кто-то успел задать вопрос, Серафина добавила. — Нет, они не успеют до лесов. Да и если успеют, там будут уже наши.

Я стал неотъемлемой частью охоты. Патрули не ходил, разведкой не занимался, только охота на тех, кто залетал.

Уже на второй вылет мне подобрали команду уже из Жаннель, Каталины, Аэль и Флории. И как раз на второй у нас была уже добыча. Разведчики на вивернах. Они шли на малых высотах, явно пытаясь не попадаться на глаза, и, может, даже проскользнули бы, но я мог видеть глазами дракона, а для того четыре тысячи метров была не проблема. Я сообщил об этом, мы рассредоточились и спикировали.

Хватило одного захода, чтобы разбить группу из десяти виверн. Три рухнули, четырёх сожрали в полёте драконы, закусив вместе с всадниками. Ещё трое пытались улететь, но их сожгли, и на землю упали только головёшки.

— Самсон! Жаннель! Воздух! — крикнула Каталина. — Аэль! Флория! Найти! Не убивать!

И в тот день я наконец увидел, как по-настоящему выглядят гости из-за океана. Если честно, глядя на связанные и барахтающиеся тела, ничего волчьего я в них не видел. Это были люди, может, чуть крупнее, чуть массивнее, чем мы, но самые обычные люди, которых можно было смело называть классическими викингами. Те же, что были на корабле.

Светлые волосы, грубые черты лица и какая-то воинственность в выражениях. Насколько можно было представить стереотипного викинга, настолько эти ими были, даже косы себе на голове и бороде заплетали. У них даже собственная валькирия была — женщина лет тридцати, которая словно пыталась сжечь меня одним своим взглядом.

— Самсон, спроси, они разведчики?

— А они мне ответят? — задал я встречный вопрос.

— А ты попробуй. Ты же много языков знаешь, так?

— Ну, мне надо хотя бы услышать, как их речь звучит, чтобы понять, на каком разговаривать, — заметил я.

— Это не проблема.

Каталина решила этот вопрос очень… своеобразно. Схватила одного из мужиков за гриву и начала поднимать с земли. Просто поднимать вверх, и, естественно, тот зашипел и осыпал её всем красноречием, на которое только мог быть способен. Но с каждым его оскорблением я всё лучше понимал, что он говорит, будто тот с каждым словом проговаривал слова всё чётче.

— Этого достаточно? — посмотрела она на меня.

— Вполне, — кивнул я и присел на корточки перед троицей на земле. Три пары полных ненависти глаз уставились на меня. Если честно, мне даже интересно было, а за что они нас так ненавидят? За какие-то прошлые грехи? Вроде с ними были какие-то столкновения, но лет триста назад. Такие злопамятные?

— Что вы забыли здесь? Вы разведчики? — спросил я.

Да, звучит банально, но с чего-то надо было начинать, верно?

Ответа не последовало. Вернее, он последовал, но совершенно не тот, который мы бы хотели. Женщина приподняла голову и плюнула в меня. Смогла дотянуться только до ботинок, но всё равно неприятно.

— Думаю, они пока не настроены разговаривать, — взглянул я на Каталину.

— Тогда возвращаемся. Пусть с ними разговаривает кто-нибудь другой.

После чего схватила за гриву того мужика и одним движением перерезала ему глотку, после чего оставила корчиться на земле, заливая траву кровью. Остальных мы загрузили в моего Бегемота.

Кстати, это были первые пленники, взятые нашей стороной. Можно сказать, что мы открыли счёт, если бы до этого те уроды не делали набеги на деревни и города, где наверняка так же нахватали языков, которые можно было развязать.

Их приняли сразу, обоих разом. Даже не пришлось звать дознавателей — за них взялись агадарки, которых считали самыми умелыми в этом деле. Хотелось бы мне не знать, насколько, но им требовался переводчик, а потом я там всё равно присутствовал.

— Сам Самсон будет присутствовать, девочки, — улыбнулась одна из агадарок. — Не ударим в грязь лицом и покажем, что он выбрал правильную девочку, да?

— А при чём тут Ози? — удивился я.

— Ну так она же наша, — улыбнулась та ещё шире.

Гордость за свою? Скорее всего. Но они действительно старались и не ударили в грязь лицом.

Про пытки можно много чего сказать, но что точно — нет тех, кто не сломается под ними. Ты можешь быть сколько угодно крепким физически и морально, но по итогу конец всегда один: ты всех сдаёшь. Или обманываешь настолько филигранно, что остальные тебе верят.

И знаете что? Мне было неприятно. Да, звучит странно, но для меня это был словно тот тихий отголосок чего-то внутри, что я ещё не совсем отказался от себя прежнего. Хорошо? Плохо? Чёрт знает.

Что касается викингов, то они сломались уже на второй минуте.

Сломалась женщина, не мужчина, которого посадили напротив неё и начали пытать. Как оказалось, он был её… барабанная дробь, мужем! Видимо, налёты — это что-то типа семейного бизнеса у них. И после того, как агадарки сломали ему два пальца и в прямом смысле слова выдернули оттуда три фаланги, залив землю кровью, а округу его криками, она заговорила. Оба заговорили.

— Сколько вас? — первым делом спросил я.

— Столько, что ваша земля будет дрожать, когда мы все будем по ней идти, — прохрипел мужчина.

— Десять тысяч? Сто тысяч? Миллион?

На миллионе я задумался, что они-то и таких слов могут не знать.

— Хорошо, сколько небесных всадников? — зашёл я с другой стороны.

— Достаточно, чтобы закрыть солнце от вас, — прошипела уже женщина.

И все вопросы, сколько их ни пытали, были примерно в том же духе. Земля дрожит, солнце скрывается, воздух горит и так далее. Короче, херня полная, только зря везли и мучили. И, если честно, никто особо не ожидал, что они прямо-таки раскроют нам что-то важное. Обычные разведчики знали не больше, чем обычные солдаты. Вряд ли сильно умные и грамотные, для них была известна только цель, и её они уже озвучили. Но одно точно — их дохрена, и они пришли убивать.