В отечественной криминологии существуют различные подходы к определению содержания цены преступности.
Так, М.М. Бабаев и В.Е. Квашис определяют цену преступности в широком и узком значении. В широком значении цена преступности – это реальный вред, причиняемый преступностью и выражающийся в совокупности причинно связанных с преступными действиями прямых и косвенных непосредственных и опосредованных негативных изменений (ущерб, урон, потери, убытки и т. п.), которым, в конечном счете, подвергаются социальные (экономические, нравственные, правовые и др.) ценности, а также совокупность экономических и иных издержек общества, связанных с организацией борьбы с преступностью и профилактикой преступлений[265].
В узком значении цена преступности – это стоимостное выражение причиненного вреда, который состоит:
1) из оценки непосредственных и опосредованных последствий криминальных деяний (противоправное причинение);
2) из затрат государства и общества на борьбу с преступностью и профилактику правонарушений (социально полезные и объективно необходимые расходы)[266].
В.С. Овчинский и Л.В. Кондратюк включают в цену преступности Своеобразную дифференциацию цены преступности ряд элементов:
а) цена криминальной экспансии (цена преступного захвата каких-либо благ);
б) цена криминальной агрессии (цена преступных посягательств на жизнь и здоровье);
в) цена криминального обмана[267].
Однако при таком подходе в цену преступности не включаются затраты государства и общества на борьбу с преступностью (содержание правоохранительных и судебных органов, исправительных учреждений, организация адвокатской деятельности и др.).
В зарубежной криминологии также нет однозначного подхода к определению содержания цены преступности.
Так, эксперты группы World Federation под ценой преступности понимают совокупные активы преступных организаций[268].
Американский криминолог Х.Г. Деммерт выделяет три компонента, из которых образуется цена преступности:
1) непосредственный вред, причиняемый преступным поведением;
2) затраты, которые несет общество в процессе профилактики и предотвращения преступлений, привлечения преступников к уголовной ответственности;
3) потери самого преступника (например, время, потраченное преступником на совершение преступления или отбытие наказания, которое преступник мог бы потратить на правомерную продуктивную деятельность)[269].
Аналитики МВД Великобритании выделяют в структуре цены преступности следующие компоненты:
1) расходы общества, направленные на минимизацию риска стать жертвой преступления (затраты на меры безопасности) или «цена ожидания преступности» (costs in anticipation of crime);
2) денежная оценка вреда, причиненного в результате совершения преступления жертве преступления;
3) «цена реакции на преступность» (costs in response to crime) – расходы на содержание и функционирование системы уголовной юстиции.
При таком подходе в цену преступности не включаются потери самого преступника, потери, которые несет семья жертвы преступления, и многие другие косвенные последствия[270].
Таким образом, однозначно можно утверждать лишь то, что в криминологии «цена преступности» фактически относится к разряду показателей преступности. Приходится констатировать, что четкое представление о содержании и количественных показателях данной категории, равно как и методологическая база для их определения отсутствуют. Как справедливо отмечает Р.О. Долотов, вычислить цену негативных последствий от всех совершенных деяний, закрепленных в уголовном законе, на основе единой методологии не представляется возможным. Некое суммирование «цены» преступлений, рассчитанной на базе различных методологий, может дать ложную информацию[271].
Определенное представление о масштабах рассматриваемой сферы может быть получено на основе изучения количественных и качественных показателей преступности, ее структуры, динамики и т. д. В свое время Ф. Лист подчеркивал важность и необходимость уголовной статистики как систематического наблюдения за преступлениями в их массе[272].
Таким образом, следует признать, что в отношении преступности с известной долей достоверности можно составить общую картину только на основе данных государственного статистического учета.
II. Социальные последствия преступности целесообразно рассматривать в двух аспектах: статическом и динамическом.
Статический аспект диалектически связан с последствиями преступления, поскольку содержание социальных последствий преступности представляет собой совокупный обобщенный негативный результат, образуемый из-за множества конкретных преступлений. При этом констатируется наличие особенностей последствий преступления и последствий преступности[273]. Последствия преступности не только масштабнее, но в соответствии с законом перехода количества в качество меняют свою природу, например – психологические последствия становятся социально-психологическими. Кроме того, последствия преступности включают в себя тот вред, который частично охватывается сферами иных отраслей права: административного, гражданского, экологического, финансового, земельного, трудового, налогового. Речь в данном случае идет о лакунах в отраслях права, которые недостаточно или неэффективно регулируются, на которых преступники злоупотребляют. Подавляющему большинству лиц, нарушивших уголовно-правовой запрет, безразлично, какое законодательство нарушать, лишь бы получать выгоду в том или ином виде. Наконец, социальные последствия преступности относятся к различным сторонам общественной жизни. Последствия преступности потому называются социальными, что проявляются не только в сферах уголовно-правовых отношений, но в любой области существующих социальных отношений.
В статическом плане социальные последствия преступности обычно дифференцируют по ее видам: последствия преступности насильственной, корыстной, должностной, коррупционной, экономической, организованной, неосторожной. Следует обратить внимание на то, что внимательному анализу подверглись только социальные последствия насильственной преступности[274]. Социальные последствия других видов преступности рассматривались в соответствующих исследованиях фрагментарно и по большому счету еще ждут своего специального изучения. Л.В. Кондратюк и В.С. Овчинский рассматривают социальные последствия преступности с позиций разработанной ими концепции типов преступного поведения: криминальной агрессии, экспансии и обмана[275].
Дифференциацию социальных последствий преступности можно осуществлять также по другим основаниям, например их тяжести или степени необратимости. Учитывая характер преступных последствий, логично их рассматривать в контексте различных общественных отношений, выделяя следующие их виды.
1. Медицинские последствия преступности. В первую очередь, они имеют отношение к жизни и здоровью населения России. По данным статистики МВД России в 2023 г. совершено 7446 убийств (с покушениями), 16 685 случаев причинения тяжкого вреда здоровью, 3096 изнасилований. В дорожно-транспортных происшествиях погибли 14 504 человека, 166 500 были ранены. Необходимо также учитывать статистику несчастных случаев на производстве, поскольку чаще всего они связаны с нарушением техники безопасности. В 2023 г. Федеральная служба по труду и занятости (Роструд) зафиксировал 5982 таких случаев, в результате которых погибло 1609 работников. Количество рассматриваемых негативных ситуаций пополняют случаи суицида, а также приготовления к ним.
