― Но… ― он мотает головой, его взгляд скользит, будто он кого-то высматривает, а потом… бухается передо мной на колени.

― Я прошу вас, госпожа… помогите мне.

Голос Андерса срывается. Он опускает голову, ужасно бледный и дрожащий.

― Ты чего… встань сейчас же! ― пугаюсь я, отойдя на шаг.

Еще и госпожой стал величать. Да что это с ним такое?

― Прошу вас, ― молит тот, сложив руки перед собой. ― Я просто не знаю, что мне делать…

― Но… как я могу тебе помочь? ― сама присаживаюсь к нему, раз тот не хочет вставать. Заглядываю ему в глаза и вздрагиваю от его остановившегося взгляда.

― Я не могу отказать госпоже Ашер, ― так тихо проговаривает он, что мне приходится прислушиваться. ― Она может причинить зло моим близким…

― Каким образом? Их же нет здесь…

― Она знает, где живут мои названные родители, и способна на многое, уж поверьте.

Андерс смотрит в пол, но я… почему-то верю ему.

― Но подожди, ― у меня вырывается нервный смешок. Поднимаюсь, отряхиваю платье и прохаживаюсь, чтобы собрать мысли в кучу. ― Если ты считаешь Коралин какой-то злодейкой… зачем тогда посылать ей письма?

― Да я ей ничего не посылал! ― в отчаянии восклицает тот, подняв голову. ― Я люблю другую девушку… и это письмо предназначалось ей.

Час от часу не легче!

Андерс только признался в том, что означало: весь прошлый сюжет был туфтой. Ерундой на постном масле.

Но при этом категорически не захотел говорить, кто его избранница.

― Ваша сестра, если чего захочет ― добьется, ― бормотал он, опустив глаза. ― Если она узнает, может причинить ей вред.

― То есть, ты сомневаешься во мне, ― сделала я вывод. ― Что я могу ей передать… но я с ней не общаюсь!

Точнее, она со мной.

Не считая той записки и платья, которое всего лишь повод, чтобы я сделала то, что ей нужно.

― Тогда зачем вам знать? ― поднял тот глаза, в которых отражались страх и недоверие.

При том, что он собирался доверить мне письмо, в котором было написано имя, кому оно адресовано.

Но теперь что-то изменилось. Будто та самая записка от Коралин сделала меня ее сообщницей.

― Но как я могу тебе помочь, если ты ничего не хочешь рассказывать?

― Я… не знаю, ― стушевался тот, отступив на шаг. ― Может… убедите ее, что я ― не лучшая для нее партия? Ведь я эльф и все такое… в Дракенфелле наш народ не слишком-то жалуют.

― Думаешь, она меня послушает?

― Не уверен, ― помотал тот головой. ― Но я не знаю, к кому обратиться, чтобы… чтобы все это прекратить.

Внимательно смотрела на него и осознавала: он боится, что Коралин узнает о его возлюбленной и навредит ей, раз уж сама положила на него глаз. По его словам и интонациям можно посудить, что она та еще стервозина, хотя внешне не скажешь.

Наш разговор закончился ничем. Андерс неловко поклонился и ушел ― почти убежал от меня, будто ему в тягость было находиться рядом. Или он вдруг перестал мне доверять.

А я теперь сижу в саду ― в уединенном месте под большим толстым деревом со странными перепончатыми листьями, похожими на драконьи крылья. Дерево так разрослось, что образовало толстыми корнями что-то наподобие лавки. Удобно устроилась в выемке, прислонилась к нему спиной… здесь намного приятнее, чем в замке, который, конечно, за последние дни очень преобразился.

Налетает такой сильный порыв ветра, что я вздрагиваю: только что была хорошая погода, как резко все изменилось. Грозовая туча надвигается на замок, застилая небо тяжелой серой пеленой. Где-то вдалеке слышится глухой рокот — первый предвестник бури.

Все, что остается — бежать в дом, пока ливень меня не настиг.

Теперь замок кажется мне крепостью, где я могу спрятаться от непогоды, бушующей снаружи. Гром гремит, будто рвутся снаряды. Ветер срывается порывами, завывая в щелях оконных рам, и этот звук проникает в самое нутро, заставляя вздрагивать от каждого раската.

Вроде ничего особенного, подобные ураганы, кажется, случались и там, где я жила раньше. Но в магическом мире даже обыкновенный ливень с ветром кажется чем-то волшебным, будто насланным злым магом.

После того, как попала в книгу, где постоянно меняется сюжет, и не знаешь, чего ожидать в следующую минуту, я уже во все готова поверить.

Так как прогулка не удалась, решаю заняться чем-то полезным, чем ежеминутно вздрагивать от оглушительных звуков. Например, навестить больного.

С помощью Нэллы, которая объяснила, где находится его комната, прихожу в нужное крыло. Стучусь в дверь и прислушиваюсь. Но в ответ тишина.

По идее там должен быть лекарь. Хотелось бы узнать о состоянии здоровья Финна.

Робко приоткрываю дверь. Никакого лекаря не вижу, словно тот исчез, растворился в воздухе.

Захожу в комнату старика, которая обставлена более чем строго. Никаких тяжелых гобеленов и картин. На столе из темного дерева сложена пачка бумаги, несколько чернильниц и перьев. Его главное оружие.

Финн лежит на постели с полуприкрытыми глазами и тяжело дышит. Но кажется, его дыхание не настолько шумное и хриплое, как было до этого.

Услышав посторонние звуки, он шевелится, а потом скашивает на меня глаза.

― Чем могу быть полезен… госпожа Морлен? ― шелестит он. А меня накрывает волной жалости. Даже в постели, ослабевший, он не хочет покидать пост. Боится оказаться не удел, бесполезным и никому не нужным…

― Я просто пришла вас навестить, ― неслышно ступаю по каменному полу без единого намека на ковер или хотя бы тканевую дорожку.

Снаружи снова гремит гром — на этот раз ближе. Я вздрагиваю от того, что звук эхом разносится по комнате.

― Зачем?

Хороший вопрос. До сего момента я сама не знала, зачем пришла к старику, который болен и, наверное, хочет побыть в тишине.

― Убедиться, что с вами все в порядке.

Кажется, это только часть правды. И Финн это знает.

― Не доверяете лекарю Канту?

― Я не знаю этого человека, чтобы доверять, ― произношу и тут же ловлю настороженный взгляд светло-карих глаз.

Так и выдать себя ― раз плюнуть. Ведь этот Кант наверняка лечил и семейство Ашеров.

― Вы забыли даже его? ― слышу в его старческом хрипящем голосе неприкрытый сарказм.

― Что бы я ни ответила, вы все равно мне не поверите.

― Но вы пришли не просто так… зачем? Что вы хотите узнать?

Ветер завывает за окном, хлещет ветками дерева по стеклу. Я смотрю на бледного морщинистого старика, который может просто уйти… и унести с собой много тайн. Например, правильно ли я поняла, что дракон ― это Дэвиан. Что произошло у них с Ашером, почему Морлен со шрамами и весь больной, с трудом ходит, хотя молод и в расцвете сил?

― Аллард Морлен… какой он на самом деле? ― спрашиваю и тут же закусываю губу. Так ли я хочу знать правду?

Тут же жалею о своем вопросе.

Финн много чего знает. Но скажет ли он мне все, как есть, если души не чает в «своем мальчике»?

Есть такое понятие как слепая любовь.

Может Аллард раньше был… нормальным, и старик его помнит именно таким. Но потом в нем что-то изменилось. Он закрылся от людей, ушел со службы, поселился в фамильном замке почти без слуг… держит в повале дракона, что может грозить ему нешуточными проблемами. И ничего не делает, чтобы вылечиться. Не думаю, что это невозможно, со всеми здешними магическими примочками.

Меня же как-то переправили сюда. Неужели сложно избавить Морлена от хромоты? Даже шрамы убрать, которые его беспокоят, тоже должно быть несложно.

Тогда почему он этим всем не воспользуется?

Столько вопросов… не хочу мучить ими старика. И вообще, зря пришла.

Встаю, чтобы уйти, ведь Финн молчит, ничего не отвечает. Он и не обязан.

― Вы знаете лучше меня, каков он, ― слышу я в тишине и оборачиваюсь.

За окном снова гремит гром, и я чувствую, как от его звука по спине пробегают мурашки.