― Слушаюсь, милорд.

Проследив взглядом за сухой сгорбленной фигурой старика, Аллард чувствует непрошеную боль, которая сжимает сердце. Отец считал его своим другом, хотя тот был его старше лет так на двадцать и ни капли не дракон. Они часто беседовали в гостиной, играли в шашки, шахматы, вместе ездили на охоту…

Даже если это Финн помог Фэй пригласить всех этих… работников, он не получит выговора. Он ― как живое напоминание об отце, который умер не в свое время. Сердце не выдержало наклепа и позора…

Ну, Ашер. Ты за все заплатишь. И очень дорого.

Бесстрашная девчонка очень не вовремя становится перед ним, поставив руки в бока.

― Как вы можете, ― она аж задыхается от праведного гнева, ― все эти люди пришли, чтобы вам помочь, а вы…

― Идем. ― Аллард хватает ее за руку, не давая договорить, и уводит вон из кухни.

― Э… куда? Куда вы меня тащите?

― Сейчас увидишь.

― Вот еще… не пойду я с вами! ― упрямая девчонка начинает упираться и очень зря.

― Пойдешь, как миленькая, если не хочешь, чтобы я высек дворецкого за самоуправство, ― заявляет Аллард, с неким удивлением наблюдая, как краска вмиг сходит с лица девушки.

― Но… он не виноват. Это все я!

Ее взгляд становится умоляющим, испуганным ― таким, как у настоящей Фэй, которая была настолько добра, что ей даже цветы было жалко срывать…

Становится не по себе от мысли, что эта девчонка настолько благородна,  что способна заступиться дворецкого и защитить его ценой своего благополучия, хотя тот вряд ли говорил с ней ласково: у старика с возрастом испортился характер.

К тому же Финн знал, зачем Аллард женится на дочери генерала Ашера. Он единственный, кто был посвящен во все дела хозяина замка.

― Идем, ― Аллард тянет ее за собой, пока не передумал. И очень старается не смотреть в ее испуганные зеленые глаза.

― Но Финн… ему же ничего за это не будет, правда?

Что-то в ее срывающем голосе звучит такое, что заставляет его приостановиться. Даже колени дрожат.

Кажется, он стареет.

И эта боль в душе… кому она нужна? Как будто от доброты кому-то станет легче. Дэвиану точно не станет.

Надо действовать решительно, пока не стало слишком поздно.

Прости, у меня нет другого выхода.

Немного ослабив хватку на ее руке, он вводит девушку в кабинет.

Если бы перед ним стояла эта курица Коралин, которая только строила из себя невинную овечку, а сама была той еще стервой, он бы ни капли не раздумывал.

Но тут…

Все оказалось намного сложнее, чем он предполагал.

― Я не накажу Финна, ― уверяет он, ставя стул посреди кабинета и жестом предлагая Фэй сесть на него. ― Но взамен будешь сидеть здесь и молчать, пока я не вернусь. Если узнаю, что ты звала на помощь ― старику несдобровать. Ясно?

Та шумно сглатывает и только кивает. В ее больших изумрудных глаза, как крупные капельки росы, светятся слезы.

Усилием воли Аллард отводит взгляд и ищет в ящике стола крепкую веревку, которую подготовил заранее.

― Руки за спину, ― приказывает он, не желая больше и пальцем прикасаться к Фэй, чтобы не передумать. А он уже близок к этому.

Та, помедлив, отводит руки назад. Аллард связывает их веревкой, которая выскальзывает из пальцев, спутывается и вьется, как уж. Будто она тоже не хочет в этом участвовать.

Но это еще один шанс достучаться до Ашера… таким вот варварским способом.

С горем пополам связав ей руки, Аллард, постукивая тростью, идет к двери, не желая даже смотреть в сторону девушки.

― Надеюсь, что уговор в силе. Тебе же важна судьба моего слуги?

― Да, ― едва слышно отвечает та. ― Пожалуйста, не наказывайте его.

Аллард стискивает свободную руку в кулак. Это все, что ее сейчас беспокоит?

Как же он ненавидит себя за то, что должно последовать после… но иначе не может.

Поздно отступать.

Он запирает дверь кабинета на ключ, а потом не помнит, как преодолевает все ступеньки.

― Коня, живо! ― орет он, увидев Андерса, который тащит охапку сена в сторону конюшни.

― Я мигом, хозяин, ― кивает тот и скрывается из виду.

Аллард задумчиво смотрит ему вслед. Эльф-найденыш, которого подкинули под двери замка. Как он здесь оказался ― загадка, ведь эльфы и драконы недолюбливают друг друга, мягко говоря, а их королевства отделены невидимым магическим барьером.

Отец с матушкой пожалели малыша и оставили в замке. Прежний конюх с женой, что раньше жили в домике рядом с конюшней, взяли его себе и воспитали, как своего. Они даже дали ему не эльфийское имя, чтобы тот нормально прижился в крае с драконами и людьми. Из эльфа вырос верный и добрый слуга, который считал замок Морленов своим домом и никуда не ушел, когда приемные отец и мать решили поискать местечко поспокойнее.

Аллард гонит мысли, которые режут сильнее ножа, о том, что Андерс ― ровесник Дэвиана. И том, что младший брат всегда хорошо ладил с эльфом, а вот с ним самим постоянно о чем-то спорил или ссорился…

Может, поэтому он запретил Андерсу входить в замок. Слишком молодой, активный и пронырливый. Пусть занимается своей работой, а то после беды, случившейся с Дэвианом, эльф просто засыпал Алларда вопросами…

Он стискивает руки в кулаки. Дэвиан должен вернуться. Иначе не будет никакой возможности все исправить и стать для него настоящей семьей. Ведь они единственные есть друг у друга после смерти родителей…

В чем Ашер не менее повинен, как и в беде, случившейся с Дэвианом.

Давя поднимающуюся и уже клокочущую в горле ярость, Аллард не без труда взбирается на коня. Сильная боль в спине помогает отвлечься и немного прийти в себя. Тьма перед глазами проходит, и он видит Андерса, протягивающего ему трость.

Как хорошо, что никто не видит этот темно-синий узор, расцветший на его руке. Отца больше нет, а Дэвиан… он просто не в силах оценить красоту метки истинности. Он ведь ничего не понимает.

Но той прежней Фэй больше нет и вряд ли ее можно вернуть. Все останется, как есть. Пора забыть о слабости, выбросить из головы глупые мысли. Если  она даже и питала к нему симпатию, теперь это уже не имеет никакого значения.

Метка со временем исчезнет, если ее не активировать. А она исчезнет, потому что Аллард не собирается оказывать знаки внимания этой иномирянке. Не заслужила.

Он пришпоривает коня и срывается с места. Сегодня у генерала выходной, и тот его не ждет. Что ж, тем лучше. Он вынудит его приехать, а потом завершит то, ради чего вообще начал этот спектакль.

Кажется, я попала.

Нет, не в плане попаданства, а всерьез. В такой переплет, который мог только присниться в кошмарах.

Морлен привязал меня к стулу в своем кабинете ― как он это уже делал с Коралин в… так скажем, оригинальном сюжете. Привязал ― и ушел.

Я знаю, куда он ушел. Он поехал к моему так называемому папеньке, чтобы привезти его сюда и шантажировать. Эта сцена мне хорошо врезалась в память. Такое забудешь…

И это после того, как я ― не без помощи Лидии, Финна и Андерса, конечно, ― наняла людей, чтобы облагородить его замок!

Хороша благодарность.

Такое ощущение, что он ненавидит меня просто за то, что я есть. Такая вот безусловная ненависть. Удостоилась же…

Ведь я даже не Ашер, и он это знает. У него с генералом какие-то счеты ― но я-то здесь при чем?

Зла на него не хватает.

А теперь сижу здесь, руки затекли, спина задеревенела… И не покричишь же. Этот гад грозился наказать старика Финна ни за что и вполне способен выполнить обещанное. С него станется.

Не знаю, сколько так сижу, теряю счет времени. Самое интересное, что меня никто не хватился. А может быть, ищут, да только не там.

Знаю одно: я не имею права соглашаться ни на какую помощь. Морлен настолько жесток, что выполнит угрозу. А я не хочу видеть, как он мучит беззащитного старика. Пусть уж лучше меня…