Следующие несколько часов мы с Лидией пишем письма. Точнее ― она пишет, а у меня пока не очень хорошо получается управляться с пером и чернильницей, слишком много клякс. И очень не хватает… этого… принтера. И еще вспомнилось слово «компьютер».
Так бы распечатал все одним махом ― и дело в шляпе.
Все-таки тот мой мир куда более продвинутый, судя по всему, а эта средневековая роскошь уже начала надоедать…
Пока Лидия старательно корпит над письмами, я разыскиваю Финна и на свой страх и риск рассказываю о нашей затее.
― Как скажете, так и будет, госпожа, ― флегматично отвечает он, а в глазах что-то поблескивает. Что-то непонятное. Неясно, рад он тому, что замок скоро засияет чистотой, или нет.
Как бы там ни было, он вызвался помочь. Даже Андерсу сказал, что вскоре надо будет наведаться в деревню, чтобы готовил лошадей.
― Думаешь, этого хватит? ― показываю Лидии увесистый мешочек с золотом. Все же родители меня не обделили приданым и даже дали денег.
― Хватит на зарплату работникам на целых полгода, ― произносит та, на глаз оценив количество золотых. ― Только надо бы их разменять на медяки… спрошу у дворецкого, он поможет.
― Вот и отлично, ― прижимаю его к груди и радуюсь, как ребенок. Твердо решила у Морлена ничего не просить. Заплачу работникам со своего кармана. А за эти полгода попробую найти работу. Правда, придется все равно у Морлена какую-то там бумагу выпрашивать, но с этим разберемся. Главное, что жизнь больше не кажется такой беспросветно унылой: есть, к чему стремиться.
Штук тридцать писем Андерс развозит по домам, в которых, как ему известно, живут крепкие мужчины и сноровистые женщины. Мне нужны и те, и другие. Первые ― чтобы починить те же перила, которые местами на ладан дышат. И много чего тут надо бы починить ― двери, например, смазать, чтобы не скрипели.
Ну а для женщин тут работы непочатый край. Чего стоит одна уборка полов, не говоря уже о пыли на старинных картинах, гобеленах и подсвечниках. Здесь столько пылесборников, все бы выкинула, да только боюсь, Морлен потом выкинет меня… прямо с окна самой высокой башни.
Лучше не буду рисковать.
Намаявшись, быстро засыпаю в предвкушении завтрашнего дня. Ведь я попросила Лидию написать, что завтра жду всех в десять утра. Как раз успеют проснуться, позавтракать и приехать кто на чем. Может, и пешком придут, если недалеко. А уж обедом мы их накормим.
Как обычно, меня будет лязг цепей. Призрак этой ночью не слишком шумный, что-то там поворчал и затих. А я снова уснула.
Кажется, сплю очень долго, потому что меня будит стук в дверь.
― Кто там? ― сонным голосом проговариваю я, потягиваясь.
― Госпожа… ― слышу взволнованный голос Лидии.
― Входи, ― сажусь на постели, с трудом вспоминая вчерашний день.
Та входит и прикрывает за собой двери. Глаза у нее широко распахнуты.
― Госпожа, там такое… ― она смотрит так выразительно, что понятно и без слов: надо немедленно спускаться.
Наскоро одеваюсь, расчесываю волосы, Лидия помогает их уложить по-быстрому.
― Лучше вам самой это увидеть, ― отвечает она неизменно на мои вопросы, что там стряслось.
Спускаюсь в холл и… замираю на лестнице.
Чего-чего, но такого я не ожидала.
25 глава
Весь холл заполонен людьми. Здесь и мужики в простых робах, и женщины в длинных платьях и передниках. И даже… дети.
С шумом выпускаю воздух. Кажется, не дышала несколько секунд.
― Это что, они и правда все пришли мне помогать? ― шепотом спрашиваю у Лидии, стоящей позади.
― Не помогать, а работать, ― так же тихо поправляет она. ― В деревне нечем заниматься, кроме огорода и фермерства, а в близлежащем городке сложно найти свободную вакансию и устроиться за достойную оплату.
― Значит… ― на миг задумываюсь, ― та сумма, которую мы им посулили, достойная?
― Более чем, ― подтверждает та, внимательно глядя на меня. ― Вы же… не передумали?
Еще раз с опаской поглядываю на ораву незнакомых мне людей.
― Нет, денег мне точно не жалко, ― уверяю служанку. ― Вот только…
― В чем дело, госпожа? Боитесь, что не справитесь?
Лидия просто читает мои мысли!
― А еще ― что начнутся ненужные расспросы из-за вот этого, ― немного смущенно показываю левую руку, где красуется странного синеватого цвета родимое пятно в виде солнца. Надо было надеть перчатки, но уже поздно…
― Из-за чего? ― морщит лоб Лидия.
― Ну вот… родимое пятно, или как его, ― сую ей руку чуть ли не под нос. Неужели не видит или притворяется?
Впрочем, никто из слуг за все это время у меня не спросил о «татуировке». Может, постеснялись.
― Нет там ничего. ― Она смотрит на меня так, будто я немного не в себе.
― Как… нет? ― перевожу взгляд на левое запястье. ― Вот же оно, пятно в виде солнца! Почему ты его не видишь?
― Пятно? ― громким шепотом переспрашивает та, а потом зажимает рукой рот. ― Может, это… метка истинности?
― Чего? ― выпаливаю я, быстро косясь на людей, которые уже начали заметно нервничать из-за того, что мы тут перешептываемся, будто их обсуждаем.
― Ну, метка истинности, которая появляется при взаимной любви… с драконом. ― Лидия почему-то фыркает и отводит взгляд. ― Простите, госпожа, ― тут же опускает она глаза. ― Просто я ни за что не свяжу свою жизнь ни с одним драконом. Мне хватило и одного…
В ее темно-синих глазах застывает обида.
Ладно, потом расспрошу, какой такой дракон разбил ее сердце. Сейчас есть вопросы понасущнее.
― Но я ни в кого не влюблялась, ― шепчу, внутренне раздражаясь на это дурацкое солнце. Кто мне его поставил, скажите на милость? Вряд ли я сама захотела чего-то подобного… да и Фэй, судя по всему, не встречалась ни с кем.
Разве что с Морленом. На кладбище.
Очень романтичное место для свиданий.
― И вообще… почему ты не видишь этот рисунок?
― Потому что его могут увидеть только кровные родственники девушки, ― поясняет та, бросив на меня мельком еще один странный взгляд, в котором почти сразу появилось сочувствие. ― И еще… возлюбленный, после активации метки.
Ах, теперь все стало на свои места. Лидия мне не родственница, слуги Морлена ― тоже. Выходит, они просто не видели этот яркий рисунок, да и все эти работники из деревни тоже ничего не заметят.
Ох, Фэй, кажется, ты мне задала задачу со звездочкой. Я замужем за Морленом, а люблю, получается, другого. Точнее ― ты любишь. А я даже не знаю, кто он такой… но ясно одно: он испытывает ко мне взаимность. Иначе солнца бы не появилось.
И он ― дракон.
― А у него… ну, этого человека… дракона, тоже есть что-то подобное? ― спрашиваю, медленно спускаясь.
― Разумеется, причем рисунок идентичный.
― А эта активация… как происходит?
― Ох, госпожа, давайте займемся вот ими, ― кивает Лидия на людей. ― Я потом вам все подробно расскажу.
Благоразумная служанка вовремя вернула меня с небес на землю. А я, кажется, размечталась о каком-то мифическом возлюбленном, который может меня спасти из нежеланного замужества, ведь я ему очень дорога, судя по всему…
Беру себя в руки и буквально заставляю себя подойти к толпе.
В очередной раз благодарю небо за Лидию, которая, как посланница свыше, появилась в нужный момент. Без нее я бы вряд ли справилась настолько хорошо.
Пока я бормотала что-то вроде приветствия и того, как рада всех видеть, Лидия ловко распределила обязанности, рассказала примерный распорядок дня, во сколько обед, после чего повела всех за собой для получения инвентаря, причем так уверено, как будто она здесь всю жизнь проработала.
― Отдыхайте, госпожа, ― говорит она, заметив мою растерянность. ― Мы справимся и без вас.
Только киваю, не зная как благодарить верную помощницу. А потом от нечего делать иду на кухню перекинуться несколькими словами с Нэллой.
Но кухарке не до меня. Дым идет коромыслом, готовится обед на тридцать с лишним человек. От моей помощи она отказывается, намекая, что госпожа не должна заниматься черной работой.
