«Опытные» товарищи слушали рассуждения Бренна с улыбкой. Но мечтать ему не мешали. Опускали лица к земле — прятали усмешки в тени (делать это становилось всё проще: тени сгущались).

Виромар вернулся. Не один — вместе с ним пришли два бойца из другого отряда, загруженные трофейным оружием и амуницией. Они сгрузили свои ноши в шаге от костра, ушли.

— Что это? — спросил Бренн.

— Наша доля трофеев, — ответил Виромар.

Бойцы словно ощутили прилив сил: привстали, вытянули шеи — присмотрелись к принесённым предметам.

Бренн печально вздохнул.

— Как делить будем? — спросил Требий.

— Поровну, — ответил Виромар.

— Предлагаю так, — сказал Виромар. — Сперва распределим оружие. Каждый получит именно то, в чём сейчас нуждается. С согласия других бойцов отряда, разумеется. Только не забывайте: многие из вас свою часть трофейного оружия после боя уже получили. Вам оно было необходимо. Помните: это была ваша часть добычи. А мы всё делим поровну.

Бойцы закивали — не синхронно. Некоторые взглянули в сторону прислонённых к жердям щитов (посмотрел туда и Требий, которому после боя с капуанцами достался скутум). Снова вздохнул Бренн (точно подумал о своём кухонном ноже). Виромар стоял по другую сторону трофеев, спиной к гаснущему небу. Костёр оставался между ним и нами, и оружие лежало как раз в полосе света: металл поблёскивал, кожа и дерево уже почти сливались с землёй. За Виромаром в сумерках угадывался край нашего навеса.

— Сперва щиты, — произнёс Виромар. — Я говорю свою точку зрения, а вы с ней соглашаетесь или возражаете. Если возражаете, то сразу поясняйте, почему. Договорились?

Теперь я кивнул вместе со всеми — на этот раз мы это проделали дружно.

— Нашему отряду выделили один большой и один малый щит, — сообщил Виромар. — Я сам на этом настоял. Как раз столько бойцов нашего отряда сейчас нуждается в щитах. Остальных мы щитами уже обеспечили.

Командир проигнорировал взгляд Бренна — его он «бойцом» пока не считал: Бренн был третьим, кому пока не вручили щит. Бренн промолчал, опустил глаза. Виромар назвал имена всё ещё остававшихся без щитов бойцов и предложил, кому какой щит достанется. Возражений не последовало. Два трофея обрели своих новых владельцев. Я прикинул, что носителей больших и малых щитов в нашем отряде осталось одинаковое количество, словно Виромар пока не определился, под какие конкретные задачи нас снаряжает.

Следующим Виромар взял из общей кучи копьё. Назвал моё имя: «Сергиус Боспорец». Посмотрел на лица бойцов (в его глазах отразилось пламя костра). Пояснил, что меч у меня уже есть, а с копьём я умею обращаться лучше многих. Напомнил мою гладиаторскую специализацию: гопломах. Упомянул моё участие в боях за Митридата (против римлян). Сказал, что для отряда будет полезно, если именно я обзаведусь копьём. Обвёл взглядом бойцов, выждал несколько секунд.

— Всё правильно, — сказал Бренн. — Сергу оно нужнее. Да и для нас толк с этого будет. Хороший копейщик нам не помешает.

Требий согласно кивнул — то же самое проделали ещё двое бойцов. Виромар протянул копьё мне. Я принял оружие, примерился. Копьё оказалось чуть выше моего роста, с прямым гладким древком толщиной примерно в два моих пальца и с длинным железным наконечником в форме узкого листа. Древесина местами потемнела от ладоней прежних хозяев, но трещин я на древесине не заметил. Я проверил баланс — чуть смещён назад: почти такой же, как у копья, с которым я не так давно выходил на арену.

Виромар вытер о тунику ладони и перешёл к следующему «лоту». На этот раз он поднял с земли неплохо сохранившийся после боя с капуанцами пилум. Назвал имя его вероятного будущего обладателя. Я от обсуждения достоинств кандидата уклонился. Обронил, что не возражаю и отнёс копьё к нашей оружейной стойке — установил его рядом со своей пармой. Невольно задержался около копья, провёл ладонью по его древку. Ухмыльнулся: пожалел, не прихвастну новой игрушкой перед Саней Беловым.

Вернулся к костру — там уже распределяли мечи. Точнее: меч. Виромар вынул из простеньких ножен короткий гладиус, продемонстрировал его бойцам отряда. Я заметил, как Требий спрятал улыбку под усами и ладонью. Увидел мечтательный блеск в глазах Бренна — Бренн уставился на меч и будто бы не заметил, что на его лицо сейчас смотрели все бойцы отряда. Посмотрели до того, как Виромар назвал имя будущего владельца гладиуса. На меч сейчас никто не претендовал — все уже был при оружии, кроме…

— Предлагаю, чтобы этот клинок достался Бренну, грозе местных зайцев, — сказал Виромар.

Бойцы отряда среагировали на его слова смешками и ухмылками.

Бренн широко распахнул глаза, поднял взгляд на лицо командира.

— Но… я же не участвовал в том бою, — сказал он.

Мне показалось: Бренн затаил дыхание.

— Поучаствуешь в следующем, — ответил Виромар. — С этим мечом.

Он повертел головой и спросил:

— Кто против? Говорите сразу.

— Дайте уже ему этот меч, — проворчал Требий и сплюнул на землю.

Виромар протянул меч Бренну. Тот схватил оружие обеими руками, будто боялся, что командир передумает. Сначала Бренн осмотрел ножны: деревянные, обтянутые потемневшей кожей, с бронзовой обоймой у горловины и такими же накладками на конце. Потом осторожно вытянул из них клинок: прямой, обоюдоострый, длиной примерно с моё предплечье вместе с кистью, заметно сужавшийся к острому концу. На железе я заметил царапины и несколько тёмных пятен, но зазубрин на кромках не увидел.

Бренн повертел меч, посмотрел вдоль обеих сторон клинка. Удовлетворённо хмыкнул и только после этого решительно загнал его обратно в ножны. Прижал полученное оружие к груди, радостно улыбнулся — будто получивший долгожданную игрушку ребёнок. Заразил улыбками бойцов отряда — те тоже заулыбались (я в том числе). Усмехнулся и Виромар. Он опять обтёр ладони о тунику, дёрнул головой и опустил взгляд на кучку трофеев. Поднял следующий лот — перевязь для меча с блестящей бляхой.

— Предлагаю отдать эту перевязь… — произнёс Виромар.

С ременной амуницией дела оказались не столь очевидны, как с оружием: из-за неё начались споры. Спорили бойцы весело и энергично, словно первейшей целью этих споров было развлечь участников. Пояса, ремни и перевязи обсуждались будто драгоценная добыча. К спорам присоединился даже Требий. А вот Бренн в них не участвовал, словно переживал за судьбу своего меча: будто его товарищи могли передумать и лишить Бренна «незаслуженного» трофея. Я тоже остался лишь зрителем.

Бойцы вдруг превратились в ораторов: сыпали доводами и контрдоводами. Я огляделся — похожие дебаты сейчас шли по всему лагерю. Отряд вдруг получил долгожданное развлечение. Ветер разносил над лагерем хрипловатые звуки голосов и запахи лепёшек, шелестел листвой деревьев. Уже затемно я оказался обладателем кожаного ремня (не нового, но целого и добротного). Требию досталась та самая «первая» перевязь. Виромар передал очередному счастливцу пояс и объявил делёж трофеев завершённым.

— Как это, всё? — подал голос Бренн. — А это?

Он указал на всё ещё лежавшую на земле объёмную темно-коричневую (сейчас почти чёрную) скатку из толстой шерстяной ткани. На этой скатке скрестили взгляды все представители нашего отряда. Посмотрел на неё и Виромар.

— Всё, — сказал он. — Этот плащ из тарентской шерсти уже поделён.

Виромар поднял плащ с земли, развернул. Плащ из плотного сукна с обшитыми краями. Открытый спереди, с блестящей (серебряной?) похожей на подкову застёжкой-фибулой. Даже при свете костра я заметил: вещь почти новая и явно дорогая.

— Ух, ты, — выдохнул Бренн.

Он опустил ножны с мечом, будто позабыл о них на время.

— Как это, поделён?

Виромар повернулся к задавшему вопрос бойцу и ответил:

— Этот плащ достался Спартаку. Как трофей.

Командир повернул в мою сторону лицо.

— Спартак передал свою часть трофеев Сергиусу Боспорцу, — сообщил он. — В знак признательности. За то, что там, во дворе людуса, Сергиус Боспорец спас ему жизнь. Держи, Сергиус. Это тебе от Спартака.