Тёрнеры в итоге стали одними из немногих черных исполнителей, которым удалось пробиться на рок-сцену, однако это произошло только после того, как они съездили в тур с The Rolling Stones и записали каверы на Come Together от The Beatles и Proud Mary от Creedence Clearwater Revival.

Сейчас уже странно смотреть The T. A. M. I. Show — концерт, снятый в Санта-Монике в 1964 г., — и видеть, как публика, в основном состоящая из белых девушек, с равным энтузиазмом приветствует The Beach Boys, Чака Берри, Лесли Гор, The Supremes, Смоки Робинсона, The Miracles, Gerry and The Pacemakers, Джеймса Брауна и The Rolling Stones, а потом глядеть, как Отис Реддинг спустя три года безуспешно пытается наладить контакт с белыми хиппи на концерте в Монтерее. На поп-фестивале в Монтерее из 32 выступающих коллективов лишь шесть включали в себя черных артистов — среди них были The MGs и The Electric Flag (белая группа, возглавляемая Майком Блуменфилдом, в которой играл и пел черный барабанщик Бадди Майлс); в The Jimi Hendrix Experience, приглашенном из Лондона по рекомендации Пола Маккартни, играли белые британские барабанщик и бас-гитарист, и коллектив представлял участник The Rolling Stones Брайан Джонс. Тем не менее Вудсток спустя два года показал куда худший результат, так как там среди тридцати трех исполнителей и коллективов лишь три включали в себя черных музыкантов или состояли из черных артистов, — речь идет о Джими Хендриксе, Ричи Хейвенсе[1206] и группе Sly and the Family Stone. Цифры при этом не до конца раскрывают проблематичность ситуации: в 1964 г. рок-н-ролл был полностью интегрированным жанром, тогда как в 1967 г. Реддинг, The MGs и Лу Роулс были приглашены организаторами на фестиваль в Монтерее именно затем, чтобы разбавить белый рок современными черными стилями; выступавшие на Вудстокском фестивале Хендрикс и Хейвенс ассоциировались с белым рынком, а Слай Стоун[1207] занимал уникальную позицию артиста, чье творчество служит мостом между гетто-фанком и хиппи-сценой, став, по словам автора Rolling Stone Джона Ландау, «единственным крупным рок-музыкантом, у которого имелись преданные слушатели как среди белых, так и среди черных»[1208].

Многие в рок-мире были обеспокоены этим расколом. Билл Грэм, управлявший залом Fillmore West, создавал концертные программы, на которых черных артистов представляли их белые коллеги, — так, Эл Купер и Майк Блумфилд выступали вместе с черным дуэтом Sam and Dave, а Дженис Джоплин — с Мэвис Стэплс. Ландау и Кристгау призывали своих читателей следить за происходящим в черной музыке и на AM-радиостанциях. The Rolling Stones часто ездили в туры с черными артистами, помогая Тёрнерам и Стиви Уандеру пробиться к более широкой белой аудитории, равно как и сами старались отчасти следовать определенным тенденциям в мире танцевальной музыки — последним их хитом, попавшим на верхнюю строку хит-парада, была песня 1978 г. Miss You с отчетливым диско-ритмом. Наиболее радикальную позицию заняли в этом вопросе The Young Rascals[1209] (позже — просто The Rascals): трое участников группы работали в коллективе The Starliters Джои Ди и унаследовали от него желание принадлежать к R&B-сцене, став в итоге одними из немногих белых артистов, регулярно звучащих на черных радиостанциях (черные диджеи конца 1960-х гг., рассказывая о своих смешанных плейлистах, чаще всего называют The Rascals и, как ни странно, Фрэнка Синатру). The Rascals редко упоминаются наряду с The Beatles и The Rolling Stones, однако в одном только 1968 г. у них было семь «золотых»[1210] записей — среди которых People Got to Be Free, ода расовой гармонии, — а в 1969 г. они объявили, что не будут принимать участие в программах, в которых отсутствует расовый баланс. «Мы не можем сделать так, чтобы наша аудитория стала расово интегрированной, а ведь она все еще сегрегирована, пусть даже и психологически, — говорил органист и автор песен группы, Феликс Кавальере, — однако у нас есть контроль над шоу. И, поверьте, либо все крупные концерты будут состоять наполовину из белых, наполовину из черных артистов, либо мы останемся дома»[1211].

Стоит отметить, однако, что в то время как The Starliters образца 1962 г. были расово смешанной группой, и это вызвало мало комментариев, The Rascals в 1969 г., несмотря на свою антисегрегационистскую риторику, таковыми не были. Рок стал «белым» жанром, и заявление The Rascals лишь констатировало этот факт. С тех пор, когда белая группа выступала на одном концерте с черным коллективом или приглашала черных артистов в качестве гостей, это воспринималось как попытка преодоления границ или же как намерение добавить в шоу элементы блюза, соул или фанка, а не как подтверждение того, что все они являются частью одного музыкального движения.

The Beatles и их ровесники сделали рок самой популярной концертной и студийной формой музыки своего времени, расширив при этом границы стиля до масштабов, о которых никто из их предтеч не мог и помыслить. В конце 1960-х гг. поп-музыка стала пользоваться неслыханным доселе уважением и сделалась полем сложнейших художественных экспериментов, в то время как симфонические опыты Уайтмена по популярности не шли ни в какое сравнение с его танцевальными номерами, а всеобщее почтение к джазу родилось лишь тогда, когда он перестал быть мейнстримым поп-стилем.

На пути к этому, однако, они увели свою аудиторию с танцевальных площадок, отделили рок от его культурных и ритмических истоков, и хотя потери во многом компенсировались достижениями, как экономическими, так и артистическими, все это раскололо мир популярной американской музыки надвое. Хотя подобные расколы происходили и раньше, необходимость удовлетворять запросы танцующей публики рано или поздно сводила оба течения вместе, тогда как к концу 1960-х гг. живые выступления утратили свою системообразующую функцию. А потому The Beatles и порожденное ими движение не только покончили с рок-н-роллом в том виде, в котором он существовал до их появления, но и завершили процесс, описанный в настоящей книге, — процесс, в рамках которого музыка белых и черных музыкантов эволюционировала за счет тесного взаимодействия между исполнителями, усваивающими стили друг друга и вырабатывающими на этом пути границы жанров — рэгтайма, джаза, свинга и рок-н-ролла, — которые в момент их наивысшего расцвета трудно было категоризировать в расовых терминах. Развитие технологий звукозаписи, радио, телевидения, перемены в расовых отношениях, глобальная политика и бесчисленное множество других факторов наверняка привели бы к тому же результату, даже если бы не существовало The Beatles, — как обычно, нам известно лишь то, что произошло, а не то, что могло бы произойти. Однако случившееся стало катализатором раскола между рок— и соул-музыкой — раскола, который со временем не был преодолен, но, напротив, стал еще заметнее в эпоху диско и хип-хопа; последствия его определили особенности музыки следующих десятилетий.