– Уи-и-и-и…

– Скит! – Мой крик эхом разнесся по пустой чайной. Нервы на пределе. Почти три бессонные ночи, потраченные на разработку новых напитков, лишили сил. Казалось, я придумала все возможные варианты чая, какие только можно придумать, отталкиваясь от местных лесных даров. Осталось лишь дождаться черного чая, который поможет превратить все эти диковинные ингредиенты во вкусный, ароматный напиток.

– Уи-и-и-и…

– Ты еще не заказала чай? – пробурчал Рамин, как будто я забыла о самом важном.

– Уи-и-и-и…

Да сегодня они просто решили свести меня с ума! Почти две недели ушли на то, чтобы привести в порядок все дела. Последние деньги уйдут на чай, и если завтрашнее открытие провалится, мне просто нечего будет есть.

К счастью, стеклодув согласился сделать первую партию с минимальной предоплатой и договором о рекламе. Старик, похоже, просто пожалел меня. А может, ключевую роль в переговорах сыграл Гена. Оказалось, он знаком с Хареном, который после короткой беседы, во время которой я все еще была «болезной», согласился сделать партию из, без малого, пятидесяти чайников за один серебряник, рекламу его лавки и бесплатный чай. Кстати, сам Генас все еще претендовал на чай и тоже совершенно бесплатно.

Стоит признать, мальчишка и правда помог. После того как мы с Хареном ударили по рукам, он вывел меня из города. Главная причина, по которой он провожал меня до огромных металлических ворот, впаянных в кирпичную стену, все еще заключалась в моей «болезни». После такой помощи отвесить оплеуху было бы жестоко, поэтому я просто пригрозила кулачком.

– Из-за тебя я остался голодным, – в который раз напомнил мне Генка.

– Из-за тебя я попалась на глаза надутому индюку, – тоже не в первый раз ответила я, проходя сквозь ворота.

– Завтра приду пить чай, – ничуть не смутившись, бросил мальчишка, исчезая в сумерках.

– Не забудь постучаться, – крикнула я вслед и поплелась домой.

С тех пор он приходил каждый вечер. В первый день я взяла мальчугана в лес. Он причитал, но усердно следовал за мной, собирая ягоды и травы. Большая часть свежих ягод, конечно же, оказалась в его маленьком желудке. Но собранного хватило на шесть дней и, казалось, на сотню попыток создать шедевр.

Последующие дни я готовила напитки и тестировала вкус на себе и Гене. Духи в этом деле были бесполезны. Частенько они, приняв невидимый облик, мешали смешивать ингредиенты. Со слов Рамина, это бесполезная трата продуктов, а чай им нужен. Оказалось, даже тот, что не пахнет, можно перемешать с вонючим и употреблять.

Я настояла на экономии с их стороны и пообещала покупать нужные листья после того, как обеспечу приток клиентов. Они вроде и согласились, но начали частенько ворчать под нос. О Ворчуне я вообще молчу. Мужичок совсем распоясался и превратился во вредителя не хуже Скита.

К счастью, их вредительство заканчивалось тем, что они добавляли в уже готовый чай лишние ингредиенты. Бедный Гена дважды пил малиновый напиток с перцем и один раз дикую смесь из острых приправ с лесными травами.

Мои попытки проглотить чай с дикими яблоками, ромашкой, щедро приправленные перцем, были похожи на пытку котят. Но мы справились и вывели тринадцать рецептов, которыми я намеревалась удивить жителей города.

Сегодня же за день до открытия, меня не отпускал страх неудачи. Нервы были на пределе, да еще и духи разбушевались. Короче, я сорвалась.

– Хватит, хватит, хватит! – выпалила я, не в силах больше сдерживаться.

Рамин застыл с открытым ртом. Асира остановилась посреди бара, а Скит медленно положил на место мяту.

– Ты, – ткнула я пальцем в последнего, – чтобы я в ближайшие два дня не слышала и не видела тебя! Ты, – палец переместился на Ворчуна, – достал своим нытьем! Бу-бу-бу, бу-бу-бу… Прекрати трепать мне нервы! Сказала же, заказала чай, будет! Вместо того чтобы выводить меня из себя, лучше бы помог! В конце концов, от того, как все пройдет, зависит не только мое, но и ваше будущее! Мы сегодня потратим последние деньги на чай, и если завтра не будет гостей, то всё! Финита ля комедия!

– Чаво? – не понял моего итальянского Ворчун, нахмурив косматые брови.

– Нам всем можно лечь и умереть, – попыталась объяснить я, ощущая, как в горле пересохло от волнения.

– Деточка, – Асира приблизилась и положила на плечо руку, выросшую из наволочки. Холодная дрожь пронзила меня, – мы уже мертвы.

– Ты, кстати, – добавил Рамин, окинув меня сочувствующим взглядом, – тоже.

– Ого-о-о… – Этот возглас поверг в шок всех: и меня, и наволочки с дырками.

– Гена-а-ас… – выдохнула я, чувствуя, как сердце камнем падает куда-то в район желудка. Духи, словно завороженные, застыли в воздухе, а меня парализовал страх. – Генас…

Вопросы вырвались из Генаса, словно стая перепуганных птиц: – Это призраки? А что они умеют делать? А им нужно есть? Можно потрогать?

Любопытство, граничащее с бесстрашием. Вечный двигатель детских проблем. Сколько раз я сама, ведомая подобным порывом, оказывалась на краю пропасти? Не сосчитать. И вот теперь этот сорванец, похоже, решил повторить мой «подвиг».

– Если этот мальчишка ко мне прикоснется, я за себя не отвечаю, – проворчал Рамис, и его голос прозвучал с каким-то зловещим шипением. В следующее мгновение он исчез, растворившись в потолке, словно дым.

– Девочка, – предостерегающий шепот Асиры опалил мое ухо. Она возникла у меня за спиной совершенно бесшумно, как тень, в тот самый момент, когда Генас, вытянув вперед руку, двинулся в сторону Скита, с нескрываемым интересом разглядывая его. – Это плохо.

Само собой, плохо. Хуже некуда. Но что теперь делать? Паренек увидел духов. Он знает о существовании потустороннего мира.

Я рванулась вперед, перехватывая Генаса за руку. Его пальцы, уже почти коснувшиеся призрачной фигуры Скита, застыли в воздухе.

– Генас, стой! – Мой голос дрогнул, выдавая волнение, которое я отчаянно пыталась скрыть. – Не надо их трогать.

Он обернулся, и в его глазах плескалось такое искреннее недоумение, что я едва не сдалась. Как можно объяснить ребенку, что то, что он видит, – это тайна, которую нужно беречь ценой собственной жизни?

– Но они же настоящие! – воскликнул Генас, вырывая руку. – Они светятся! Ты их тоже видишь? Почему ты ничего не говорила?

Я закусила губу. Правду говорить нельзя. Нужно импровизировать.

– Это… это…– Слова застряли в горле, словно кость.

– Они твои друзья?

Друзья? О нет! Эти светящиеся сущности были скорее бременем, маленькой тележкой, прицепленной к огромному вагону в виде чайной.

– Генас, о них…

Но мальчишка, словно маленький сыщик, уже сам догадался.

– Никто не должен знать о том, что ты разводишь призраков. – Его глаза блеснули от восторга. – Слушай, а можно я буду приходить и играть с ними?

Голос из-под потолка, недовольный и скрипучий, прервал наш разговор:

– Я все еще требую своего чая. И выгоните мальчугана из нашего дома.

Хорошо хоть не сказал «моего», – промелькнуло в голове с саркастической ноткой.

Генас, словно испуганный щенок, подбежал ко мне и схватил за руку:

– Не прогоняй меня! – взмолился он. – Я помогу открыться. А спать могу здесь, прямо на полу.

Сердце больно сжалось. Воспоминания о собственном сиротском прошлом волной нахлынули, чуть не заставив меня разрыдаться. Чудом удержалась. Сопли сейчас были совершенно неуместны. Дел выше крыши, помощи от духов никакой, а Генас… возможно, он – моя последняя надежда.

– По рукам, – согласилась я, глядя в его полные надежды глаза. – Только держи язык за зубами, не ной и не бездельничай. Договор? Я протянула ему руку для рукопожатия.

– Договор! – с широкой улыбкой на лице провозгласил юный сиротка, принимая свою новую «должность». Так, в моей жизни появился еще один незваный гость, готовый делить со мной тяготы и странности этого проклятого дома.

— Ти! — Палец Генки, словно стрела, указал на солонку, вынырнувшую из сумрака в свет. Точнее, на вполне конкретную чашку, зажатую в пухлых руках госпожи Марлин. Эта дама, едва переступив порог нашей скромной чайной, умудрилась выдать: «У вас тут, конечно, уютненько… Но пыль! Дышать просто нечем!»