Возможно, чтобы подстраховаться, Сурьен сказал, что он не сможет осуществить задуманное без базы на границе Нижней Нормандии. Саффолк пошел на это, убедив лорда Фастольфа сдать свой замок Конде-сюр-Нуаро, расположенный в 50-и милях к северо-западу от Фужера. В качестве дополнительного стимула Саффолк предложил Сурьену самый престижный приз из рук короля: приглашение стать рыцарем Ордена Подвязки вместо Джона Холланда, графа Хантингдона и герцога Эксетера, который умер в августе 1447 года. Для арагонского солдата удачи это была честь, от которой нельзя было отказаться. Его вступление в Орден 8 декабря 1447 года стало удобным прикрытием для поездки в Англию, чтобы лично обсудить план по захвату Фужера с Саффолком и Бофортом, чье назначение на пост генерал-лейтенанта должно было быть подтверждено. Заручившись их поддержкой, Сурьен вернулся в Нормандию и в течение следующего года посылал своих шпионов в Фужер, чтобы выяснить состояние его обороны, а также собирал поддержку и сведения для своего предприятия, посещая гарнизоны Нижней Нормандии под прикрытием совместного с Толботом поручения от Бофорта провести сбор и смотр войск[711].
В свете этих действий развертывание отряда Мандфорда и войск, выведенных из Мэна в Сен-Жам-де-Беврон, приобретает более зловещую интерпретацию. Разобранная крепость находилась всего в 14-и милях к северо-западу от Фужера. Возможно, в результате многочисленных жалоб Карла VII на восстановление Сен-Жам-де-Беврон и соседнего Мортена, Бофорт в последний момент испугался и 26 февраля 1449 года отправил своего герольда к Сурьену, запретив ему что-либо предпринимать без прямого приказа Генриха VI. В ответ Сурьен недвусмысленно заявил, что его планы слишком далеко зашли, чтобы он мог отступить. Около 600 солдат были собраны в Конде-сюр-Нуаро, Томассен дю Кесне доставил туда штурмовые лестницы, а инструменты, необходимые Сурьену для взлома ворот в Фужере, которые Бофорт лично приказал изготовить мастеру в Руане, были уже готовы.
23 марта 1449 года Сурьен подал сигнал к началу, двинувшись в направлении Авранша, чтобы обмануть французских шпионов, которые, как он знал, будут следить за ним, а затем под покровом ночи направился к своей истинной цели. На следующий день, около двух часов ночи, часть его отряда поднялась на городские стены по штурмовым лестницам и захватила замок врасплох. Операция, по крайней мере, с военной точки зрения, завершилась полным триумфом. Обрадованный Бофорт отправил в Фужер свои поздравления вместе с луками, стрелами, порохом и кулевринами, чтобы пополнить запасы замка, и приказал Сурьену держать свои войска в состоянии боевой готовности и ждать дальнейших приказов от Толбота[712].
Захват Фужера стал печально известен как причина возобновления войны между Англией и Францией. Однако сам по себе он не был достаточной причиной для возобновления военных действий, не в последнюю очередь потому, что конфликт касался только Англии и Бретани. Однако этот инцидент сыграл на руку Карлу VII. Как и в случае с уступкой Мэна, он сразу принял сторону герцога и превратил дело в затрагивающее его личную честь как короля.
Когда бретонский посланник потребовал объяснений, Сурьен дал понять, что он действовал не по своей инициативе. "Я имею право брать, но не отдавать, — сказал он, а затем, обратив внимание посланника на свой знак Ордена Подвязки, который он носил на видном месте, заявив, — не спрашивайте меня больше ни о чем. Разве вы не видите, что я являюсь членом Ордена Подвязки? И этого должно быть для вас достаточно!"[713].
Сначала этот инцидент рассматривался как любое другое нарушение перемирия. Герцог Бретонский потребовал возвращения Фужера и компенсаций, а когда этого не последовало, обратился к Карлу VII, который с энтузиазмом взялся за дело. Карл написал Бофорту официальное письмо с требованием сатисфакции за захват Фужера, но при этом дал молчаливое согласие на ответные действия. Его выбор пал на Роберта де Флока, капитана-изменника из Эврё, который 21 апреля совершил грабительский рейд до ворот Манта, расположенного в 30-и милях, угрожая взять его штурмом. Когда английские хранители перемирия выразили протест, представители Карла отреклись от всего и заявили, что Флок действовал без королевского приказа, но в ответ на всеобщее возмущение захватом Фужера англичанами[714].
Однако в начале мая, не найдя выхода из тупика, в который привел захват Фужера, Флок совершил более эффектный захват с помощью бретонца Жана де Брезе, капитана Лувье. Гийом Хоэль, купец, ежедневно проезжавший по 7-мильной дороге между Лувье и Пон-де-л'Арк, сообщил им, что город плохо охраняется, и предложил план его захвата. В назначенный день оба капитана отправили несколько своих людей, одного за другим, чтобы избежать обнаружения, в трактир в пригороде, куда должен был приехать Хоэль. В ту же ночь Флок и Брезе спрятали несколько сотен солдат в засаде вокруг города.
Перед самым рассветом, взяв в плен трактирщика и нагрузив повозку вином, двое из солдат, переодетые плотниками, проводили Хоэля до подъемного моста города. Хоэль окликнул привратника, сказав, что очень спешит, и предложил ему деньги, чтобы тот впустил его. Привратник опустил мост, но когда он наклонился, чтобы подобрать монету, которую Хоэль специально уронил, купец убил его кинжалом. Два "плотника" уже были на мосту и убили второго англичанина, вызванного для помощи привратнику.
Поскольку вход на Пон-де-л'Арк был открыт и не охранялся, Флок и Брезе вывели своих людей из засады и ворвались в город. Примечательно, что вместо обычного французского боевого клича "Сен-Дени!", они кричали "Сент-Ив! Бретань!", давая понять, что это была месть за взятие Фужера. Возможно, это также был способ избежать нарушения перемирия со стороны Франции, поскольку это не было акцией, совершенной от имени ее короля. Французы взяли город с легкостью, поскольку большинство его жителей еще спали, и захватили от 100 до 120 пленных, включая лорда Фоконберга, который по несчастью решил там заночевать. Не решаясь сдаться скромному лучнику, он был так тяжело ранен, что едва не умер, и его увезли в Лувье, где он оставался пленником в руках французов в течение трех лет. Через несколько дней Флок и Брезе повторили свой успех, взяв соседние крепости Конш, где "город [был захвачен] внезапно в результате измены, а замок — капитулировал", и Жерберуа, "захваченный хитроумными средствами очень рано утром" в отсутствие капитана, где все 30 англичан, находившиеся в этом месте, были преданы смерти[715].
Пон-де-л'Арк был городом огромной стратегической важности, и считался воротами в Нижнюю Нормандию. Его потеря и захват такого опытного капитана, как Фоконберг, стали серьезным ударом для английской администрации в Нормандии. По словам одного из наблюдателей, Бофорт выглядел так, словно его поразила молния, когда он получил эту новость. Хотя он поклялся немедленно вернуть Пон-де-л'Арк, он не продвинулся дальше демонстрации силы, отправив Толбота с "большим количеством солдат" к Понт-Одеме, примерно в 30-и милях к западу от потерянного города. Однако даже Толбот не осмелился рискнуть на военную конфронтацию, поскольку это положило бы конец всякой надежде на восстановление перемирия[716].
Еще до падения Пон-де-л'Арк Толбот отправил в Англию Уильяма Глостера, начальника королевской артиллерии. Обращение Бофорта к Парламенту в феврале не нашло отклика, и Глостеру было поручено передать сообщение о том, что Нормандия отчаянно нуждается в деньгах, людях и боеприпасах. Английские гарнизоны были близки к бунту, потому что им не платили. Жан Лампе, капитан Авранша, был вынужден прибегнуть к радикальным мерам: когда его люди угрожали уйти, если им не заплатят, и он не мог отправить гонцов в Руан из-за небезопасной дороги, он насильно взял 2.170 т.л. (126.583 ф.с.) у сборщика налогов для виконта, хотя и выдал ему квитанцию на всю сумму. Ричард Харингтон, бальи Кана, также использовал угрозу насилия против своего сборщика налогов, чтобы получить 600 т.л. (35.000 ф.с.) для оплаты подкреплений, которые он привел для обороны города[717].
