«Не приезжай и не жди меня сегодня. Я хочу побыть одна».

На улице шёл холодный дождь. Я вызвала такси к своему дому и села на заднее сиденье одна. Впервые за долгое время никто не ждал от меня следующего правильного шага — и от этого было одновременно страшно и легче дышать.

Глава 10

Глава 10

Утром меня разбудил звонок матери. Телефон вибрировал на тумбочке уже в третий раз, а я лежала поверх покрывала и смотрела на пустое место на безымянном пальце. За ночь легче не стало, но хотя бы исчезло ощущение, будто я ещё могу проснуться и обнаружить, что вчерашнего разговора со Стасом не было.

На экране висели семь пропущенных: пять от мамы и два от отца. От Кирилла после его короткого «понял» не пришло ничего. Я несколько секунд смотрела на его имя в переписке, потом всё-таки ответила матери.

— Свадьбу отменили, — сказала она вместо приветствия; голос был слишком собранным для восьми утра. — Отец узнал от Перовых через помощника Виктора. Ты собиралась сообщить нам сама?

Я села, потёрла ладонью лицо и посмотрела на валявшуюся у кровати сумку.

— Сегодня. Я только вчера закончила разговор со Стасом и приехала домой поздно.

— Ты дома? — после короткой паузы уточнила мама, будто уже готовилась выезжать.

— Да, но не приезжайте сейчас. Мне сначала нужно закончить ещё один разговор.

Она замолчала. Когда заговорила снова, голос стал тише.

— Со вторым Перовым?

— С Кириллом, — поправила я, хотя прекрасно понимала, что именно её задело. — Да.

Мама втянула воздух. Я почти слышала все фразы, которые она не произнесла: про две семьи, унижение, фамилию Перовых, последствия и мою способность разрушить за месяц то, что они считали устроенной жизнью. В итоге она сказала только:

— В шесть будь дома. Отец тоже будет. И, Ева, я очень надеюсь, что к этому времени ты хотя бы сама поймёшь, что собираешься нам объяснять.

— Постараюсь, — ответила я и отключилась раньше, чем разговор успел превратиться в первый семейный суд за день.

На экране почти сразу высветилось новое сообщение от Стаса:«Я написал Кириллу. Сегодня в два буду у него. Не приезжай. Мы разберемся сами».

Я перечитала дважды, затем открыла чат с Кириллом.

«Стас?»

Ответ пришёл почти сразу:«Да».

«Почему ты мне не сказал?»

На этот раз Кирилл не печатал несколько секунд. Потом появилось:«Ты просила побыть одна».

Я села ровнее и набрала:«Я тоже приеду».

Три точки появились, исчезли и снова вернулись. Вместо сообщения телефон зазвонил.

— Ты сейчас серьёзно? — спросил Кирилл, едва я ответила. Голос звучал хрипло, будто он тоже почти не спал. — Вчера ты попросила оставить тебя в покое, и я впервые в жизни совершил взрослый поступок. Не ломай момент.

Несмотря на всё, уголок губ дёрнулся.

— Вчера я просила одну ночь. Сегодня вы собираетесь обсуждать всё, что мы сделали, без меня.

— Я собираюсь получить по лицу, ответить на пару вопросов и постараться не сломать брату мебель, — Кирилл помолчал, затем уже серьёзнее добавил: — Тебе там правда делать нечего.

— Ты уже решил за меня? — я встала с кровати и потянулась к шкафу.

В трубке раздалось тихое ругательство.

— Нет. Я пытаюсь один раз избавить тебя от дерьма, которое сам же устроил.

— Я и не просила, — напомнила я, вытаскивая чистую одежду.

— Знаю. Поэтому и сказал, — буркнул он и первым отключился.

К квартире Кирилла я приехала в половине второго. Консьерж открыл турникет без звонка, только кивнул, и это задело сильнее, чем ожидалось. Меня здесь уже знали. Я приходила достаточно часто, чтобы перестать быть гостем, но ещё не понимала, кем стала вместо этого.

Кирилл открыл дверь почти сразу. На нём были тёмные брюки и чёрный свитер; волосы он явно пытался пригладить, но одна прядь всё равно падала на лоб. В прихожей стояли мои сапоги, оставленные неделю назад, а из открытого шкафа выглядывал шарф.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Вчера после офиса я сама попросила не приезжать, и теперь не знала, имею ли право ждать привычного объятия. Кирилл тоже не сделал первого шага.

— Ты как? — спросил он наконец, отступая, чтобы пропустить меня внутрь.

— Плохо, — призналась я и сняла пальто.

Он коротко кивнул, будто другого ответа не ждал, и закрыл дверь. На кухонном острове лежала моя зарядка, возле раковины стояла чашка, из которой я пила в воскресенье. Ноутбук Кирилл убрал, стол освободил, словно заранее готовил место для разговора, который никому из нас не хотелось вести.

— Он знает про первую ночь? — спросил Кирилл, оставаясь у противоположного края острова.

— Да. И про то, что всё продолжилось потом, — я положила телефон рядом с зарядкой. — Не по минутам, но достаточно.

Кирилл провёл ладонью по волосам и отвернулся к окну.

— Чёрт.

— Ты жалеешь, что он узнал? — спросила я после паузы.

Он повернулся сразу. Никакой привычной усмешки на лице не было.

— Я жалею, что сделал это с ним. Не путай. — Кирилл опёрся ладонями о столешницу и посмотрел прямо на меня. — Тебя я люблю. Я не жалею, что ты есть у меня, малышка Ева.

Я кивнула и открыла шкаф, чтобы повесить пальто. На полке лежали мои перчатки, ниже — сумка, которую я оставила несколько дней назад. За последние недели я действительно успела разложить себя по его квартире.

— После разговора я заберу вещи, — сказала я, не оборачиваясь.

Тишина за спиной стала плотнее. Кирилл закрыл дверцу шкафа раньше, чем я успела сама, и остался рядом.

— Это из-за вчерашнего? — спросил он. Голос стал ниже, но он не коснулся меня.

— Из-за всего. Я закончила отношения со Стасом и через сутки опять стою у тебя дома. Получается тот же маршрут, только кольца уже нет. Мне надо хотя бы ненадолго перестать перебегать от одного из вас к другому и понять, как выглядит моя жизнь без этого.

Кирилл прижал язык к внутренней стороне щеки. Обычно после этого появлялась колкость. Сейчас он только опустил взгляд на мои пальцы.

— Ты хочешь расстаться со мной? — спросил он наконец.

— Нет. Я хочу однажды приехать к тебе не после ссоры со Стасом, не после семейного скандала и не потому, что мне страшно остаться одной. Просто потому, что хочу тебя видеть.

Он медленно выдохнул и провёл ладонью по затылку.

— Я сейчас очень хочу сказать, что это хреновая идея, — признался Кирилл. — Но ты просила дать тебе решать самой. Я пытаюсь. Наслаждайся, второй раз такого может не случиться.

Я невольно улыбнулась.

— Вот теперь узнаю тебя.

— И слава богу, — буркнул он, но уголок рта тоже дёрнулся.

В дверь позвонили. Кирилл посмотрел на часы: без двух минут два.

— Стас никогда не опаздывает, — сказал он и направился в прихожую. — Даже когда едет бить морду младшему брату.

Я осталась у кухонного острова. Стас вошёл без пальто, в той же белой рубашке, что была на нём вчера; рукава снова закатаны до локтей. Щетина стала заметнее, под глазами лежали тени. Увидев меня, он остановился раньше, чем Кирилл успел закрыть дверь.

— Я написал, что тебе приезжать не нужно, — произнёс Стас, и усталость в его лице не смягчила холодного тона. Он перевёл взгляд на Кирилла. — Ты позвал?

— Она сама приехала, — Кирилл закрыл дверь и сунул руки в карманы. — Привыкай. У Евы внезапно появилась привычка решать за себя.

— Кирилл, — предупредила я, потому что сейчас его язык был последним, что нам требовалось.

Он поднял ладони в жесте капитуляции и отошёл к кухне. Стас прошёл в гостиную медленно, взглядом отмечая мои конспекты на краю стола, зарядку, пальто в открытом шкафу, резинку для волос возле кофемашины. На чашке у раковины он задержался дольше.

— Быстро устроились, — сказал он, возвращая взгляд к брату.

Кирилл не стал отвечать на укол. Встал напротив, чуть расставив ноги, и коротко кивнул.

— Спрашивай.

Стас несколько секунд смотрел ему в лицо.