Кирилл резко отстранился, заставив меня вздрогнуть. Его взгляд жёг насквозь, в нём перемешались злость, боль и бессилие.

— И меня до тошноты бесит, что ты творишь. Ты ведь сама меня хочешь! Дрожишь в моих руках так, как с ним никогда в жизни не дрожала. И всё равно продолжаешь врать мне и себе, натягивая это его грёбаное кольцо.

Он резко подхватил с кресла пиджак, перекинул через плечо и, больше не глядя на меня, быстро пошёл по коридору прочь. Не дал мне и секунды, чтобы выдохнуть после такого резкого признания и хоть что-то сказать.

Я закрыла лицо руками, не шевелясь ещё пару минут.

Кирилл любит меня.

Почему от этой мысли мне так хорошо?

Глава 6

Глава 6

Ко второй встрече с дизайнером я подготовилась.

На полях чертежа появились пометки, стрелки и вопросы. Я попросила перенести книжные полки из гостиной в кабинет, заменить холодный камень возле окна деревом и убрать из маленькой комнаты подпись «детская». Стены остались на своих местах, зато впервые на плане появилось хоть что-то, выбранное мной.

Стас приехал в квартиру раньше. Он стоял с дизайнером у временного стола и просматривал обновлённую смету. Когда я вошла, закрыл папку и передал её женщине.

— Сегодня всё согласовываете с Евой, — сказал он и только после этого подошёл ко мне, коротко поцеловал и забрал пальто. — Если наши решения разойдутся, оставляете её вариант до отдельного обсуждения.

Это прозвучало почти как распоряжение на совещании. Зато следующие два часа он действительно не вмешивался. Дизайнер показывала образцы, записывала мои пожелания и сразу называла последствия каждого изменения.

Тёплая стена в кабинете требовала другого света. Дерево возле окна задерживало поставку на две недели. Полки можно было перенести без последствий.

Только один раз поднял голову, когда я попросила заменить диван в гостиной, задержал взгляд на образце и снова вернулся к телефону.

Через два часа на плане действительно появились мои линии.

Возле лифта Стас придержал двери и пропустил дизайнера. Она попрощалась со мной первой и пообещала прислать новые визуализации в понедельник. Когда кабина уехала, Стас убрал телефон в карман и посмотрел на папку у меня под мышкой.

— Уже больше похоже на то, где ты согласна жить? — спросил он.

— Больше, — ответила я и прижала папку к боку.

Он коротко кивнул, будто получил подтверждение выполненной задачи.

— Значит, в прошлую субботу я поторопился. Исправили.

Вот так просто: ошибка обнаружена, решение найдено, вопрос закрыт. Стас не напомнил о цене изменений и не ждал благодарности.

В машине положил папку с новым планом мне на колени и завёл двигатель.

— Заедем в офис минут на двадцать, — предупредил он, проверяя зеркало. — Потом отвезу тебя куда скажешь.

— В субботу у вас тоже встречи? — я подтянула папку выше на коленях.

Стас вырулил с парковки и только тогда ответил:

— У отца выходной обычно означает, что в офисе меньше людей.

Я усмехнулась и выбрала музыку с его телефона. После квартиры хотелось хотя бы полчаса не искать скрытый смысл в каждом его решении. Когда я положила ладонь поверх его руки на центральной консоли, Стас переплёл наши пальцы и продолжил смотреть на дорогу.

Офис семейного холдинга занимал несколько верхних этажей стеклянной башни. В субботу холл был почти пуст. Охранник поздоровался со Стасом, мне выдал временный пропуск и вызвал лифт отдельной картой.

— Подожди у меня, — предложил Стас, пока мы поднимались. — Там кофе, зарядка и диван. Если затянется дольше получаса, напиши.

Его кабинет оказался просторным и почти безличным: тёмный стол, экраны на одной стене, закрытый стеллаж с папками на другой. Из личного я заметила только нашу фотографию с помолвки рядом с монитором.

Я остановилась возле рамки. Снимок был тем самым, который разошёлся по университету: рука Станислава на моей талии, моя ладонь с кольцом, правильные улыбки на фоне огней.

— Мама прислала, — пояснил он, поставил передо мной кофе и убрал с дивана две папки. — Сказала, в кабинете должна быть хотя бы одна фотография семьи.

— И как, одобряешь?

Стас посмотрел на снимок чуть дольше, чем требовал вопрос.

— Ты хорошо получилась. И мне не стыдно поставить это рядом с монитором.

Комплимент в его исполнении звучал почти как заключение эксперта. Я рассмеялась, Стас коротко улыбнулся, коснулся губами моего виска и ушёл на встречу.

Первые десять минут я рассматривала новые визуализации на планшете. Потом допила кофе, заметила красный значок батареи на телефоне и вспомнила про обещанную зарядку. В ящиках стола её не оказалось, поэтому я вышла в коридор.

На этаже горел только дежурный свет. За стеклянными перегородками пустовали рабочие места. В конце коридора нашлась небольшая кухня; возле кофемашины лежал кабель с подходящим разъёмом. Я подключила телефон и почти сразу услышала голос Виктора из соседней переговорной.

Дверь была прикрыта неплотно. Через узкую щель виднелся край длинного стола и часть экрана. Станислав сидел боком ко мне, перед ним лежали документы и планшет. Виктор стоял у экрана с открытой таблицей фамилий.

Я уже сняла телефон с зарядки, собираясь уйти, когда Виктор произнёс моё имя.

— После помолвки фон вокруг тебя стал спокойнее. Даже Лавров отметил, что Ева действует убедительнее любых обещаний.

Я замерла за стеной. Кабель выскользнул из пальцев и тихо стукнул штекером о столешницу. В переговорной никто не повернулся.

Станислав закрыл лежавшую перед ним папку.

— Ева к моим рабочим показателям отношения не имеет.

— К цифрам — нет. К доверию совета — имеет, — Виктор коснулся экрана, и таблица сменилась календарём. — Первому заместителю отдадут значительную часть оперативных решений. После твоих прежних историй им нужно убедиться, что ты способен прожить хотя бы год без публичного скандала.

На экране увеличилась дата: 24 января.

— Голосование подтвердили. До него меньше трёх месяцев. Просто не испорти картину.

Стас отодвинул планшет и поднялся. У окна он остановился, сунув руки в карманы брюк.

— Я женюсь на Еве не ради совета, — отрезал Станислав.

Виктор даже не изменил позы.

— Я этого и не сказал.

Стас повернулся от окна. Голос у него остался ровным.

— Тогда не записывай её в презентацию вместе с квартирой и хорошим поведением. Она мне подходит. Мне с ней хорошо.

Его голос остался сухим и деловым, будто он перечислял условия договора, в которых уже всё проверил.

Виктор сел и открыл папку сына.

— Тем лучше. Личное желание совпало с тем, что полезно семье и компании.

Он перелистнул несколько страниц и развернул одну к Станиславу.

— Совет брачное свидетельство не требует. Им нужна предсказуемость. Ты прекратил вечеринки, перестал попадать в новости, занялся квартирой. Помолвка подтверждает, что изменения не на месяц.

Стас вернулся к столу, прочитал лист и положил его обратно.

— Я знаю её родителей и прекрасно понимаю, почему они согласились на этот брак. Ей со мной будет хорошо.

Последнюю фразу он произнёс тем же тоном, каким объяснял, почему Хамовники удобнее других районов.

Виктор закрыл папку и отодвинул её от себя.

— Тогда проблемы нет. Двадцать четвёртого совет увидит человека, которому можно доверить должность. В феврале семьи получат свадьбу.

Дальше они заговорили о цифрах, фамилиях и документах. Я перестала понимать слова.

В кабинете Стаса всё осталось на своих местах. На диване лежал мой планшет, на столе стоял кофе, рядом с монитором улыбались мы с фотографии. Я коснулась края рамки и тут же убрала руку. Даже переворачивать её было бессмысленно.

Через пятнадцать минут Стас вошёл с телефоном у уха. Закончил разговор у двери, убрал телефон и сразу заметил папку у меня в руках.

— Затянулось. Поедем обедать?

Он потянулся забрать папку, но я прижала её к себе.