Кирилл сдавленно выругался, впиваясь пальцами в мои бёдра и помогая удерживать ритм.

— Чёрт, Ева... какая же ты узкая... горячая, — шептал он мне в шею, покрывая кожу сбивчивыми поцелуями, прикусывая мочку уха и тут же нежно слизывая боль.

Это было откровенно, бесстыдно, но в то же время невероятно чутко. Я двигалась сверху, сама задавая этот плавный, но глубокий и страстный темп. Кольцо на моём пальце холодным камнем касалось его горячей груди, когда я опиралась на него ладонями, но никто из нас больше не думал о нём.

Были только мы — его сильные руки, направляющие каждое моё движение, моё сорванное дыхание и волна сладостной боли, превращавшаяся в удовольствие.

— Ещё... Кир, пожайлуста, — попросила я, ускоряясь и окончательно теряя контроль.

Он выгнулся навстречу, подбрасывая меня чуть вверх, его толчки стали более резкими и глубокими, выбивая из меня отрывистые стоны.

Кирилл задыхался вместе со мной, произнося моё имя как заклинание, пока безумная судорога оргазма не скрутила всё моё тело.

Я вскрикнула ему в губы, сжимаясь вокруг члена особенно сильно, а он, не выдержав, кончил внутрь меня, с хриплым выдохом уткнувшись лицом в мою грудь и удерживая меня так крепко, словно боялся отпустить.

За окнами продолжался обычный будний день. По улице проехал автобус. На соседнем доме рабочий поднимал люльку вдоль фасада. Телефон в моей сумке дважды завибрировал, однако я не пошла проверять сообщения.

Кирилл открыл глаза и бросил взгляд на часы.

— Пара у тебя уже закончилась?

— Давно.

Он сел, поднял с пола мои джинсы и положил рядом.

— Алина будет искать?

Я повернулась к нему. После всего произошедшего он спрашивал почти буднично, и эта будничность неприятно кольнула. Не хочет — не надо.

— Не твоё дело, — фыркнула я, отворачиваясь.

— Согласен, — Кирилл нашёл собственную футболку и натянул её через голову. — Сама решишь, что ей сказать.

Я порывисто натянула бельё, джинсы и пошла в прихожую за свитером. Кирилл собирал вещи следом: плед снова оказался на диване, одежда исчезала с пола.

— Это больше никогда не повторится, — сказала я, натягивая свитер.

Кирилл остановился с моей сумкой в руке и протянул её мне.

— И всё? — раздраженно прищурилась я.

— А что ещё? Просить тебя поклясться? Первый раз твоё «никогда» тоже звучало убедительно.

Я резко просунула руки в рукава пальто.

— Я серьёзно.

— Верю, — сказал Кирилл с едва заметной усмешкой. — Поэтому клясться не надо.

Он открыл входную дверь.

— Машина внизу. Могу отвезти.

— Я вызову такси.

Кирилл отступил от прохода без лишних слов.

Я вышла на площадку, и дверь за спиной закрылась тихо.

В лифте я увидела в зеркале припухшие губы, растрёпанные волосы и кольцо на правой руке. В этот раз мне нечего было списывать на ошибку. Я хотела этого. Все ещё хотела.

Поэтому особенно сильно меня бесило то, что именно этот человек даже не пытался понять, как много я начинала думать только о нем.

Даже тело предательски дрожало от одной мысли, что несколько минут назад во мне был именно он.

Глава 4

Глава 4

На следующий день, проходя мимо, Кирилл даже не повернул головы. Только у выхода задержался, пропуская людей, и на секунду посмотрел на меня через плечо.

По его лицу я ничего не поняла.

Алина снова развернула мой ноутбук к себе, недовольно покосившись на меня.

— Твой Стас мог бы предупредить, что его брат возит людей через половину Москвы. В среду ты ответила мне почти через три часа.

Я уставилась на неё.

— Откуда ты вообще помнишь время?

— Ты написала в половине шестого. До этого молчала. — Алина собрала свои листы в папку и застегнула молнию. — Я умею считать, Ева. И вижу, когда ты придумываешь ответ прямо передо мной.

Она встала и закинула сумку на плечо.

— Я не буду устраивать тебе допрос, но то, что младший брат твоего будущего мужа решил с тобой пообедать, как минимум странно.

Алина ушла на следующую пару одна. Правды она не знала. Моей лжи уже хватило, чтобы безопасные вопросы закончились, хотя версия была не слишком хорошей.

Я захлопнула ноутбук и пошла искать Кирилла.

Нашла его минут через двадцать в библиотеке. Он сидел за дальним столом у окна в наушниках. Рядом лежали раскрытая тетрадь и несколько распечатанных страниц, исписанных его пометками. Кирилл действительно работал, и это снова плохо совпадало с образом вечной семейной катастрофы, который рисовал Стас.

Я поставила сумку на стул напротив.

Кирилл дочитал строку, дописал пару слов на полях и только потом снял наушники. Один положил на тетрадь, второй ещё секунду держал между пальцами.

— Опять семейное дело, невеста Стаса? — он откинулся на спинку стула и наконец посмотрел на меня.

— Кто-то видел, как я села в твою машину. Растрепал об этом так, что моя затворница-подруга уже знает все сплетни. Или растрепал ты.

Кирилл медленно собрал листы, закрыл тетрадь и убрал всё в сумку. Пока он освобождал стол, я стояла рядом и всё сильнее чувствовала себя человеком, который пришёл без приглашения. Так и было, конечно. Но сейчас я больше злилась, чем думала о приличиях.

— Пойдём, — он поднялся и закинул сумку на плечо.

В коридоре Кирилл свернул к боковой лестнице между корпусами, которой почти никто не пользовался во время пар. Придержал тяжёлую дверь, пропуская меня, и поднялся на один пролёт.

— Я никому ничего не рассказывал, Ева, — Кирилл скрестил руки на груди, но почти сразу опустил их, будто сам заметил, насколько это похоже на оборону. — Марк увидел нас на парковке и сложил два факта. Получилось криво, зато без моей помощи.

— Если он расскажет кому-то ещё и это дойдет до Стаса… — я понизила голос, хотя вокруг никого не было.

— Я уже заткнул его. Этого достаточно. Если я начну отдельно объяснять друзьям, что про тебя нельзя спрашивать, даже самый тупой поймёт, что ты мне как минимум интересна.

Дверь этажом ниже хлопнула. По лестнице спустились две девушки, продолжая спорить о зачёте. Кирилл сразу отступил к перилам, увеличивая между нами расстояние. Девушки прошли мимо, почти не посмотрев в нашу сторону.

— Сейчас ты спросишь, интересна ли, — заговорил он, когда мы остались снова одни, и в его голосе мелькнула насмешка. — Соврать, что не хочу прижать к каждой стене, чтобы ты не сбежала? Или признаться, что всю ночь не мог уснуть, пока дрочил на воспоминания о тебе? Выбирай, что удобнее, малышка Ева.

Я прижала сумку к груди, удивлённо замерев. Серьезно? После того, как он заставил меня сгорать от раздражения, я должна поверить?

Кирилл коротко усмехнулся и провёл ладонью по перилам.

— Не смотри так злобно, тебе не идёт. Ты же у нас милая, идеальная невеста такого же душного мужика.

— И тебя всё устраивает?

Он наклонил голову, разглядывая меня с тем самым выражением, от которого хотелось одновременно ударить его и подойти ближе.

— Ты вообще замечаешь, что делаешь? В прошлый раз пришла объяснять мне, как правильно тебя забыть. Сегодня я уже должен воспитывать друзей и прикрывать твою версию.

— Ты предлагаешь рассказать всем правду?

— Я предлагаю хотя бы перестать делать меня участником каждого твоего решения. Хочешь врать — ври. Ну переспали, и что? Не надо делать вид, что ты что-то чувствуешь ко мне.

Последняя фраза прозвучала жёстче остальных. Я сильнее сжала ремень сумки и опустила взгляд.

Да, чувствовала. Еще как чувствовала! Просто боялась признаться, что после отношений с его братом, в которых не было ничего, кроме тишины и покоя, вом не что-то ожило рядом с этим… мудаком.

Романова, блин. Тебе с ним нельзя. Даже если очень хочется.

— Потому что это была ошибка, — тихо произнесла я, чувствуя, как горит лицо от собственных мыслей. — Сначала.

Кирилл замолчал. Его пальцы легли на холодный металл перил и медленно сжались.