Потом посмотрела на левую руку.

Камень блестел спокойно и красиво. Несколько недель назад я разглядывала его с ощущением, что теперь всё определено: мужчина, свадьба, квартира, правильное будущее. Потом кольцо стало мешать, цепляться за Кирилла, напоминать о лжи. А сегодня впервые показалось просто чужим.

Я сняла кольцо и несколько секунд держала его на ладони, чувствуя странную пустоту на пальце.

Потом положила его в маленький внутренний карман сумки и застегнула молнию.

До входа оставалось меньше минуты. Стас уже ждал наверху.

Глава 9

Глава 9

Коридор встретил той же почти стерильной тишиной, что и в прошлые выходные: приглушённый свет, закрытые стеклянные кабинеты, ровный гул вентиляции. Только теперь я знала, что за одной из этих дверей мне предстоит поставить точку в отношениях, которые ещё неделю назад все вокруг считали уже окончательно устроенной жизнью.

У Стаса горела только настольная лампа. Он стоял у окна без пиджака, в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. На столе лежали два телефона, закрытые папки и маленькая чёрная коробка с запонками, которые я подарила ему прошлой зимой.

Когда я вошла, Стас не подошёл и не попытался поцеловать. Сначала посмотрел на лицо, потом на руки, и на пустом пальце его взгляд задержался дольше.

— Кольцо сняла, — произнёс он спокойно, не отрывая глаз от моей руки.

— Да, — я машинально спрятала левую руку в складках юбки.

Стас кивнул на кресло напротив стола.

— Сядь. Ты бледная, — Стас подвинул кресло носком туфли, но ближе не подошёл.

— Я лучше постою, — ответила я и сильнее сжала ремень сумки.

Он не стал настаивать. Обошёл стол, сел сам и подтянул к себе папку, положив обе ладони на обложку, будто удерживал её закрытой.

— Я остановил организаторов ещё в субботу, — сообщил Стас. — Площадка пока за нами, предоплату можно перенести на другую дату. Дизайнер тоже ждёт, я попросил ничего не заказывать, пока мы не поговорим.

Даже наша пауза уже получила сроки, ответственных и перечень замороженных процессов. Раньше такая предусмотрительность меня успокаивала. Сейчас от неё стало тесно.

— Размораживать ничего не нужно, — сказала я, заставляя себя не отводить взгляд. — Свадьбы не будет.

Пальцы Стаса медленно разошлись на папке. Он не выглядел удивлённым; скорее человеком, который несколько дней готовился услышать именно это и всё равно оставлял себе небольшой шанс на другой ответ.

— Совсем? — спросил он после паузы.

— Совсем, — подтвердила я, и слово прозвучало тяжелее, чем ожидалось.

Стас кивнул, открыл папку, перевернул первый лист текстом вниз, затем второй. На третьем остановился и снова закрыл обложку.

— Тогда давай без формулировок, которые можно потом трактовать по-разному. Ты отменяешь дату, помолвку или наши отношения?

— Всё, — ответила я тихо, но уже без колебания.

На этот раз он не сказал ничего сразу. Снял часы, положил возле телефона и выровнял ремешок параллельно краю стола. Только после этого поднял голову.

— Неделю назад ты переделывала квартиру. В субботу два часа выбирала материалы, потом осталась у меня на ночь. Сегодня говоришь, что отменяешь всё, — Стас провёл большим пальцем по металлической застёжке часов. — Я пропустил какой-то разговор?

— Я слишком долго его откладывала, — призналась я.

— Это объясняет задержку, но не причину, — заметил он всё тем же ровным тоном.

Я выдохнула и наконец произнесла то, ради чего пришла:

— Я не хочу выходить за тебя, Стас, — сказала я и только после этого позволила себе вдохнуть глубже.

Он откинулся на спинку кресла. Между нами стояла моя чашка, на пене уже появилась тонкая плёнка.

— Из-за квартиры? Потому что я начал всё без тебя? — спросил он, внимательно наблюдая за моим лицом.

— Не только поэтому, — я покачала головой и посмотрела на остывающий кофе.

Стас на несколько секунд замолчал.

— Из-за разговора с отцом? — Стас задержал руку на подлокотнике и всмотрелся в моё лицо.

Я подняла глаза, и этого оказалось достаточно.

— Ты слышала, — произнёс он уже увереннее.

— В прошлую субботу. Я вышла за зарядкой и услышала своё имя, — объяснила я, чувствуя, как снова возвращается то неприятное ощущение от разговора за стеной.

Стас провёл ладонью по лицу и задержал пальцы у подбородка.

— Почему сразу не вошла и не спросила меня?

— Что именно? Насколько убедительно я выгляжу для совета директоров?

— Могла спросить, женюсь ли я на тебе ради должности, — ответил он без повышения голоса.

— Ты бы сказал, что нет, — ответила я, уже заранее зная его формулировку.

— Потому что это правда, Ева, — Стас сказал это без раздражения, но жёстко, как факт, который не собирался обсуждать.

Он поднялся, взял со стола нашу фотографию и развернул рамку ко мне. На снимке он держал меня за талию, я показывала кольцо, за спиной сияли огни загородного дома.

— Отец использует всё, что может убедить совет: мою работу, квартиру, отказ от вечеринок, эту фотографию. Я не просил его превращать тебя в аргумент и прямо сказал прекратить, — Стас поставил рамку обратно, только теперь снимок смотрел в мою сторону. — Но то, что семье выгодна наша свадьба, не означает, что я женюсь на тебе только поэтому.

— Я знаю. Ты ещё сказал, что мне с тобой будет хорошо, — напомнила я, и именно эта фраза до сих пор сидела внутри занозой.

— И до сих пор так думаю, — ответил он после короткой паузы.

Вот это и резануло сильнее любых разговоров о совете.

— В этом и проблема. Ты всё время знаешь, как мне будет: где мы станем жить, когда поженимся, как я продолжу учёбу, сколько места нужно моим вещам. Даже когда ты спрашиваешь, ответ как будто уже встроен в твой план.

Стас опёрся ладонями о стол.

— После первого твоего возражения я остановил ремонт, дал тебе прямой контакт дизайнера, в субботу ты переделала всё, что хотела. Сейчас остановил свадьбу. Скажи, чего я не сделал.

— Не спросил раньше, хочу ли я вообще всё это именно так, — ответила я. — Не детали. Саму жизнь.

Он выпрямился, и на лице мелькнуло раздражение, которое Стас тут же взял под контроль.

— Хорошо. Тогда спрашиваю сейчас. Хочешь паузу? Без свадьбы, квартиры и родителей. Месяц, два, сколько потребуется. Если дело в нас, можно сходить к семейному психологу. Если тебе просто нужно выдохнуть — уедем после сессии, выключим телефоны и никого не будем видеть.

Я слушала, как он один за другим выкладывает варианты, и с каждым становилось только яснее, что ответ один.

— Нет, Стас. Ни пауза, ни психолог, ни поездка ничего не изменят, — я остановила его раньше, чем появился четвёртый вариант.

Он замолчал. Несколько секунд смотрел на меня, потом медленно сел.

В кабинете стало слышно вентиляцию. За окном машины двигались вдоль набережной, красные огни тянулись в стекле. Стас взял свою чашку, но пить не стал.

— Тогда объясни так, чтобы я понял. Восемь месяцев тебя всё устраивало. За несколько дней всё это исчезло. Что появилось вместо этого?

Вот теперь отступать было некуда.

Я расстегнула сумку. Пальцы зацепились за молнию внутреннего кармана. Кольцо лежало рядом с ключом от квартиры; я достала оба и положила на стол. Камень коротко сверкнул под лампой, ключ упал рядом с глухим металлическим звуком.

Стас смотрел только на кольцо.

— Другой мужчина? — спросил он очень тихо.

— Да, — я заставила себя не спрятать руки обратно в сумку.

Его пальцы замерли на чашке. Стас аккуратно поставил её на блюдце, словно боялся сделать лишнее движение.

— Как давно?

— С помолвки, — ответила я и увидела, как у него напряглась челюсть.

Стас перевёл взгляд на фотографию. Большой палец прижался к краю стола так сильно, что побелел ноготь.

— Поэтому ты тогда ушла спать раньше, — произнёс он, и в этой фразе уже не было вопроса.