— Я действительно хотела уйти одна. Зашла не в ту комнату. Потом узнала, кто там был, — слова давались всё тяжелее.

— И после того, как узнала, всё равно осталась, — закончил он за меня.

— Да, — я кивнула, хотя он уже и так всё понял.

Стас закрыл глаза. Дыхание сорвалось всего один раз, почти неслышно. Когда он снова посмотрел на меня, лицо стало чужим и очень спокойным.

— Кто? — Стас спросил почти беззвучно, но от этого стало только хуже.

Имя застряло во рту. Я произносила его ночью, шептала на кухне, писала в телефоне, но здесь оно весило больше кольца на столе.

— Кирилл, — выговорила я и сразу увидела, как у него изменился взгляд.

Стас не пошевелился. Я успела услышать гудок машины далеко внизу и щелчок лампы в коридоре, прежде чем его рука резко смахнула чашку со стола.

Фарфор ударился о стену и раскололся. Кофе потёк по светлой панели, осколки посыпались на пол. Стас встал так резко, что кресло откатилось почти к окну.

— Повтори, — потребовал он, и впервые спокойствие исчезло из голоса.

Я не отступила.

— Кирилл. Твой брат, — повторила я, не отступая к двери, хотя очень хотелось.

Стас отвернулся, обе ладони легли на затылок. Рубашка натянулась между лопатками. Несколько секунд он стоял ко мне спиной, потом опустил руки и медленно повернулся.

— На нашей помолвке? В доме отца? Пока я ходил среди гостей и искал тебя? — каждое уточнение давалось ему всё тяжелее.

— Да.

Он медленно упёрся кулаками в столешницу. Костяшки побелели.

— Сколько раз? — Стас выпрямился, но кулаки так и остались на столешнице.

— Это продолжалось все эти недели, — сказала я вместо числа.

Стас коротко качнул головой.

— Я спросил сколько, Ева, — напомнил он уже жёстче, не повышая голоса.

Я сглотнула.

— Несколько. Я не хочу сейчас превращать это в отчёт, но это не была одна ошибка.

Он посмотрел на ключ рядом с кольцом.

— После квартиры тоже? — Стас перевёл взгляд на ключ, лежавший рядом с кольцом.

— Да, — ответила я, прижав ладони к бокам, чтобы не теребить ремень сумки.

Стас поднял голову.

— То есть к тому моменту ты уже была с ним, а ко мне приехала проверить, осталось ли между нами хоть что-нибудь.

— Да, — признала я. — Это было жестоко. Я понимаю.

— Я тогда спросил, что с тобой происходит, — напомнил Стас, глядя уже не на меня, а куда-то в сторону окна. — Ты сказала, что соскучилась.

Плечи Стаса поднялись на вдохе и остались напряжёнными.

— Зачем ты сейчас выкладываешь мне всё это? Чтобы стало легче тебе? — спросил Стас, глядя на собственное отражение в стекле.

— Нет. Легче уже не будет, — я сделала шаг к столу и остановилась. — Но ты имеешь право знать, почему я ухожу. И насколько давно всё сломалось.

Он посмотрел на меня через отражение в стекле.

— Моё право появилось через месяц после твоей первой ночи с моим братом. Очень своевременно.

— Я должна была сказать сразу.

— Должна была, — повторил Стас и вернулся к столу.

Он взял кольцо двумя пальцами, медленно повертел, рассматривая камень, который когда-то выбирал сам.

— Ты вообще когда-нибудь меня любила?

Стас смотрел не на меня, а на кольцо в своих пальцах. Вопрос прозвучал тихо.

— Ты был мне очень дорог. Мне с тобой было спокойно, хорошо, безопасно, — сказала я после паузы. — Я долго считала, что это и есть то чувство, которого достаточно для брака.

Стас усмехнулся одними губами.

— Звучит как очень хорошая характеристика надёжного друга, — Стас усмехнулся одними губами.

Я сжала ремень сумки.

— Возможно, я просто слишком долго не хотела видеть разницу, — сказала я, чувствуя, как бессмысленно сейчас пытаться сделать ответ мягче.

Кольцо исчезло в его кулаке.

— Восемь месяцев я строил с тобой жизнь, а ты сейчас объясняешь, что тебе нравилось спокойствие.

— Я не понимала этого раньше, — ответила я, не отводя глаз.

Стас посмотрел прямо на меня.

— Конечно, — он резко усмехнулся. — Мой брат появился, трахнул тебя в ночь помолвки, и рядом с ним ты наконец поняла, что такое настоящая жизнь. Очень удобная история.

— В ней нет ничего красивого или удобного. То, как мы начали, было плохо. И то, как долго я врала тебе, тоже.

— Зато честность всё-таки успела к свадьбе, — бросил Стас и разжал кулак.

Он положил кольцо рядом с часами. На ладони остался красный след от оправы.

— Ты его любишь? — спросил Стас, положив кольцо рядом с часами.

Я могла смягчить ответ: сказать, что запуталась, что всё произошло слишком быстро, что мне надо время. Последний месяц я только этим и занималась — выбирала формулировки, после которых не требовалось окончательного решения.

— Да, — сказала я после короткой паузы и не стала добавлять ничего, что могло бы смягчить ответ.

Стас кивнул один раз. Взгляд на секунду стал пустым.

— Он знает, что ты сейчас здесь? — он перевёл взгляд на мой телефон, лежавший в сумке.

— Знает, — ответила я. — Я сказала, что сама поговорю с тобой.

— Привёз тебя? — спросил он почти сразу, будто выстраивал последние детали вечера.

— Да. Но уехал, потому что я попросила, — уточнила я, заранее слыша, как это прозвучит для Стаса.

Он снова посмотрел на разбитую чашку, потом поднял откатившееся кресло и задвинул его к столу. Движения стали медленными, слишком точными.

— Как предусмотрительно с его стороны, — Стас поднял откатившееся кресло и с неприятной аккуратностью задвинул его к столу.

— Я подумала, что так будет правильнее, — напомнила я.

Он коротко кивнул, словно услышал, но принимать эту разницу сейчас не собирался. Взял телефон, разблокировал экран и открыл переписку с организатором.

— Я сейчас отменю площадку. Завтра окончательно остановлю ремонт и остальные договоры, — сказал Стас, листая сообщения. — Твои изменения дизайнеру оставлю. Квартира всё равно моя, разберусь потом, что с ней делать.

Я напряглась от его тона, но заставила себя не цепляться за очередную колкость.

— Хорошо. Ключ я тоже принесла, — я кивнула на металл рядом с кольцом.

— Вижу, — он перевёл взгляд на металл рядом с кольцом. — Я не собираюсь сообщать всем, что моя невеста месяц встречалась с моим братом. Родителям и организаторам скажу, что свадьбу мы отменили вместе. Если кто-то спросит тебя напрямую, говори что считаешь нужным.

Стас устало посмотрел на меня.

— Тебе пора. Мне нужно проверить ещё несколько таблиц.

Он подошёл к двери и открыл её. Пустой коридор за его спиной выглядел почти нереально спокойно.

Я взяла сумку, но возле порога остановилась. После восьми месяцев оказалось физически трудно просто уйти, даже когда всё уже было сказано.

— Стас, я правда... — начала я и сама не знала, чем собираюсь закончить.

Он поднял ладонь, не позволяя договорить.

— Не надо. Сейчас любая правильная фраза будет звучать как попытка сделать этот вечер аккуратнее, чем он есть.

Его пальцы сильнее сжали дверную ручку. Когда Стас продолжил, голос впервые заметно дрогнул.

— Я не знаю, любил ли тебя так, как тебе было нужно. Но я к тебе серьёзно относился. Мне нравилось, что ты рядом, я собирался на тебе жениться и действительно считал эту жизнь нашей. Ты могла сказать, что тебе этого мало. Могла уйти раньше, — он на секунду закрыл глаза. — Могла хотя бы не ложиться потом со мной в одну постель, будто ничего не произошло.

Стас посмотрел на меня. Глаза покраснели, хотя лицо оставалось почти неподвижным.

— Уходи, Ева, — произнёс Стас и отвернулся первым.

Я вышла. Дверь закрылась за спиной без хлопка, и от этого стало только хуже.

В лифте я достала телефон. От Кирилла пришло одно сообщение:«Я дома. Напиши, когда закончишь».

Пальцы дрожали так сильно, что с первой попытки я промахнулась по клавиатуре. Я не хотела ехать к Кириллу и сразу превращать только что пережитый разговор в счастливый финал. Мне нужно было хотя бы несколько часов побыть с тем, что я сделала.