Он не спросил, где именно я буду спать. Скорее всего, решил, что я пойду в приготовленную для меня комнату на втором этаже; я и сама собиралась туда, пока не увидела у лестницы двух родственниц. Они заметили меня одновременно, замахали, и одна уже направилась в мою сторону.

Я свернула за колонну, прошла через зимний сад и вышла к боковой лестнице. Меня никто не окликнул, и до третьего этажа я добралась незамеченной.

В дальнем крыле музыка снизу превратилась в глухой ритм за стенами. Я уже бывала в доме Перовых и знала, что эти комнаты почти всегда пустуют. Однажды Стас показал мне этаж, когда я спросила, зачем одной семье столько пространства. Он ответил, что дом строили «с запасом на будущее», будто будущему действительно требовались двенадцать спален.

Мне хотелось всего десять минут тишины, поэтому приоткрытая дверь последней гостевой комнаты показалась почти спасением.

Верхний свет внутри не горел. Я толкнула дверь шире, уверенная, что комната пустая.

Комната была залита синеватым полумраком. Свет из сада проходил сквозь неплотно задёрнутые шторы и ложился на пол узкой полосой. У окна стоял мужчина в белой рубашке; его пиджак висел на спинке кресла.

Стас всё-таки пошёл со мной.

Я обняла его со спины. Ладони легли на твёрдый живот. Мужское тело под ними мгновенно напряглось.

— Только не спрашивай, почему я сбежала, — попросила я, прижавшись щекой к его спине. Весь вечер я следила за словами, а сейчас они полезли сами. — Я знаю, что должна быть счастлива. Мне уже раз двадцать объяснили, насколько. Просто постой так минуту и ничего не говори. Мне страшно.

Мужчина не накрыл мои руки своими и даже не попытался повернуться.

— Из-за свадьбы? — спросил он.

Голос оказался ниже и моложе, без ровной уверенности Стаса. Я разжала руки раньше, чем успела осмыслить услышанное.

Я отступила, и мужчина медленно повернулся.

Свет из окна прошёл по его лицу. Я узнала парня из холла — того самого, которого видела в университете. Вблизи сходство со Стасом оказалось очевидным: скулы, прямой нос, внимательный неподвижный взгляд. Только этот был моложе, резче и куда менее безопасным.

Он не пошёл ко мне. Шагнул в сторону и оставил проход к двери открытым.

— Кирилл, — представился он, видя моё замешательсмтво. На губах мелькнула наглая усмешка и тут же исчезла. — Брат твоего жениха.

Я нащупала за спиной дверную ручку.

— У Стаса нет брата, — выдохнула я.

— Смелое заявление. Особенно когда этот несуществующий стоит перед тобой, — Кирилл сунул руки в карманы и прислонился бедром к подоконнику, будто собирался посмотреть, что я сделаю дальше.

Между нами оставалось достаточно места, чтобы выйти, даже не задев его.

— Он ни разу о тебе не говорил, — добавила я, понимая, как всё это глупо.

— В это верю. — Кирилл коротко глянул на открытую мне дорогу к двери. — Теперь знаешь, кто я.

Щёки горели так, будто он застал меня раздетой.

Хотя это было ничем не лучше. Я только что обнимала незнакомого мужчину и вывалила ему то, чего не сказала жениху.

Бесило ещё и то, что Кирилл не пытался оправдаться за собственное присутствие в собственной комнате и не помогал мне сделать его виноватым.

— Почему ты молчал, когда я подошла? — спросила я.

Кирилл вынул руки из карманов и опёрся ладонями о подоконник, всё так же не сокращая расстояние.

— Мне стало интересно, сколько ещё ты успеешь выдать чужому мужику до того, как заметишь ошибку.

— Решил развлечься? — я сжала пальцы на ручке.

— Сначала да, — без стыда признал Кирилл. — Потом ты заговорила про свадьбу, и мне уже стало не до смеха.

От этой честности стало ещё противнее. Я приоткрыла дверь, и из коридора в комнату сразу прорвался приглушённый бас. Там продолжалась моя помолвка: кольцо, гости, фотографии и мужчина, которого я выбрала потому, что с ним было спокойно.

Кирилл остался у окна и даже не попытался меня остановить.

— Ты расскажешь ему? — спросила я через плечо.

— Что именно? — Кирилл поднял бровь. — Что его невеста перепутала нас со спины или что она сбежала с собственной помолвки, потому что боится свадьбы?

— Я не боюсь свадьбы, — отрезала я.

Кирилл склонил голову, и усмешка вернулась.

— Тогда мне, видимо, послышалось.

— Я сказала, что мне страшно. Это разные вещи, — уточнила я, уже понимая, насколько жалко звучит попытка поймать его на формулировке.

— Конечно, Ева. Абсолютно спокойный вечер, — протянул Кирилл.

Я захлопнула дверь сильнее, чем собиралась.

— И не называй меня невестой, — предупредила я.

Улыбка исчезла. Кирилл оттолкнулся от подоконника, однако ближе не подошёл.

— Хорошо, Ева, — сказал он уже без издёвки.

Только сейчас до меня дошло, что он знает моё имя, хотя нас никто не представлял.

— Тебя сюда зачем притащили? — спросила я.

— Я приехал сам. Меня вообще трудно куда-то притащить, — лениво отозвался Кирилл.

— А отец встретил тебя так, будто ты явился на допрос, — я кивнула в сторону двери.

Кирилл провёл большим пальцем по нижней губе и на секунду посмотрел в тёмное окно.

— Он сказал, что я обязан быть на семейном празднике. Я приехал. Про время в приказе ничего не было.

— Поэтому опоздал на несколько часов?

— Видишь, как быстро ты начинаешь меня понимать, — усмехнулся Кирилл и снял пиджак со спинки кресла.

— А со Стасом вы даже не поздоровались, — заметила я, следя за его лицом.

Челюсть Кирилла едва заметно напряглась. Он встряхнул пиджак и надел его, будто разговор о брате уже начал раздражать сильнее, чем хотелось показывать.

— Ты сюда пришла мою семейную историю расследовать?

— Я вообще-то пришла сюда одна, отдохнуть, — напомнила я и показала на дверь.

— Это я заметил. Очень эффектно, — Кирилл застегнул одну пуговицу и остановился напротив, всё ещё не касаясь меня.

От его демонстративной дистанции становилось только хуже. Я слишком хорошо помнила собственные руки на его животе, горячую спину под тонкой тканью и короткий вдох, который он сдержал, когда я прижалась.

— Комната твоя? Я тогда уйду, — сказала я.

— Дверь за тобой, — Кирилл чуть качнул подбородком в сторону выхода и больше ничего не добавил.

Я повернулась. Камень кольца ударился о металлическую ручку, и тихий щелчок оказался отчётливее музыки.

Черт. Я сама согласилась на это. Никто не держал мою руку, когда я сказала «да».

В тёмном стекле окна отражался Кирилл. Теперь я точно знала, кто стоит у меня за спиной.

Я отпустила ручку и обернулась.

Кирилл смотрел без улыбки. Его взгляд опустился к моей руке, задержался на кольце и вернулся к лицу. Впервые за весь разговор он промолчал. Я сама пересекла комнату.

Когда между нами осталось меньше шага, Кирилл расстегнул пуговицу пиджака и шумно выдохнул, но рук ко мне не протянул.

— Если собираешься снова ошибиться, дверь всё ещё там, — сказал он тише.

Конечно же, я выбрала снова совершить ошибку. Причём ту, которую явно ещё долго буду вспоминать.

Я схватила его за ворот рубашки и поцеловала.

Глава 2

Глава 2

Первые несколько секунд Кирилл не шевелился.

Я чувствовала его дыхание на щеке, напряжение под пальцами и собственный бешеный пульс. Потом его ладонь легла мне на затылок, вторая обхватила талию. Сопротивляться не хотелось. Наоборот, после всего, что было, его грубость и полное отсутствие восторгов о моей судьбе что-то сломали внутри.

Кирилл глухо рыкнул, перехватил мои запястья и с силой прижал меня к гладкому дереву двери. Его поцелуй больше не имел ничего общего с вежливостью. Это было жёстко, жадно, до пульсации в губах. Он прикусил мою нижнюю губу, заставив открыть рот, и протолкнул язык глубоко, властно, захватывая меня целиком.

Вся злость, накопившийся за вечер страх и удушающее ощущение чужого контроля выплеснулись из меня чистой агрессией. Я не отстранилась — наоборот, сама впилась пальцами в его плечи, притягивая его еще ближе, ощущая, как под тканью пиджака перекатываются твёрдые мышцы.