«Но у меня больше ничего нет…»

«Не важно, чем ты обладаешь, главное — как используешь, — говорила незнакомка. — Сейчас ты разгоняешь Ци, атакуя проклятие. Это неверный путь. Напротив, лиши его „пищи“. Останови движение Ци, сделай её мёртвой, неинтересной скверне».

«Я не понимаю…»

«Тебе и не надо. Просто делай, как я говорю. Не ускоряй, замедли. Измени форму Ци на границе с проклятием».

И я попытался. Выбрал место наугад и вместо того, чтобы «давить», начал «забирать». Это оказалось не так уж сложно. Верхний тонкий слой, граничащий с проклятием, превратился в застывшую пелену. Скверна ткнулась в неё, но, не найдя, чем поживиться, отпрянула.

«Не верила, что у тебя получится… — раздался удивлённый голос незнакомки. — Барьер Духа осваивают только в ранге мастера…»

Но я её не слушал — спешил, создавая на пути отравы преграду. В голове всё смешалось. Я едва мог думать, перестал видеть и понимать, но продолжал делать это вслепую, следуя за обрывками ощущений. Боль была моим проводником. И в какой-то момент угасла… Точнее, ослабла — перестала быть нестерпимой.

Теперь нужно было избавиться от скверны. Как и обещала незнакомка, та потеряла ко мне интерес. Больше не пыталась зацепиться и легко ушла, стоило раздвинуть барьер. Осталось залечить оставленные ею «раны». Но сил на это уже не хватило!

Попытавшись разогнать Ци по телу, я понял, что не могу сделать новый «вдох». Поток энергии иссяк, пришло осознание, что я ухожу за грань. Слишком глубоки разрушения Духовного Тела… Я уже почти сдался, когда в голове снова прозвучал её голос.

«Я помогу, но это будет стоить мне всех сил. Дождись…»

И в то же мгновение в меня ворвалась волна чужой энергии. Плотная, холодная, но живительная. Словно пилюлю Восстановления проглотил, даже мощнее! Она исходила от нависшего надо мной силуэта.

Открыв глаза, я попытался разглядеть начавшее обретать очертания светлое пятно. Высокая, статная женщина смотрела на меня серебристыми глазами. Не узнать её было нельзя. На помощь ко мне пришла сама Небесная Лун-Инь… Статуя в парке не оставляла сомнений.

Призрачный силуэт плыл надо мной, руки простёрты к моей груди. От них, источая холодное сияние, лился белый свет. Женщина беззвучно двигала губами, будто шепча заклинание, а может, обращалась ко мне… Но я не мог её слышать. Зато ощущал, как восстанавливается изъеденное проклятием нутро.

Наконец мне удалось втянуть в себя Ци. Предчувствие скорой смерти отступило. Закрыв глаза, я попытался сосредоточиться на исцелении. Это длилось долго — часы. Может, больше… Потеряв счёт времени, я позабыл, где нахожусь и что происходит, а когда распахнул глаза, прекрасной Лун-Инь рядом уже не было.

Я долго лежал, собираясь с силами, прежде чем попытаться встать. С трудом, но вышло. Ноги держали нетвёрдо, но до своей подстилки из трухи добраться сумел. Замотав лицо обмоткой, забрался внутрь и уснул.

Проснулся от раздирающего грудь кашля. Пыль забралась глубоко в горло и душила нещадно. Видимо, повязка сползла во сне… Во рту будто раскинулась пустыня. Язык ворочался словно неживой. Выбравшись из кучи, вскочил на ноги и, задыхаясь, бросился к озеру.

Недолго думая, нырнул прямо в одежде, глотая живительную влагу. Умылся и, раскинув руки, улёгся на воду. Горло саднило, но хорошо… Холодно только. Выбравшись, оглядел одежду, слипшуюся, будто в грязи. Если так оставить — колом стоять будет. Раздевшись, тщательно её выстирал.

Замёрз, но в целом остался доволен. Дав поднятой мути отстояться, снова залез в воду в поисках рыбы. Ждать пришлось долго — распугал я её опрометчиво. Но в итоге одну удалось вытащить. Жадно впившись зубами в упругое мясо, я пытался припомнить, что произошло вчера. Вчера ли? Сегодня? Эти слова перестали иметь смысл…

Да и что толку от воспоминаний? Надо смотреть. Заглянув внутрь себя, я не нашёл духовных ран. Разве что «вихрь» бушевал. Но он — дело привычное. Как и скверна, которой, к слову, стало заметно меньше. Подобрав одежду, хотел нести её в руках, как делал это прежде. Но вдруг понял — там ведь госпожа Лун-Инь. Негоже перед женщиной голышом являться. Пусть это и призрак.

В итоге натянул ещё влажную и начал повторять формы Каменного Кулака. Пар от меня валил, будто от кипящего котелка, зато согрелся и высушил одёжку. Прислушался к ощущениям, не нашёл, к чему придраться, и отправился в тронный зал.

Внешне тут ничего не изменилось: тот же камень, то же холодное сияние, тот же дракон с раной в брюхе. Опасливо обойдя клинок, подошёл ближе и убедился в этом. Бурая кровь больше не сочилась, а края раны начали сходиться.

— Госпожа Лун-Инь… — тихо позвал я.

Затем громче, чувствуя себя безумцем. Неужто мне всё привиделось? Быть того не может. Припомнились слова Небесной об истощении сил. Просила дождаться… Видимо, спасая мне жизнь, истратила свою Ци, поддерживавшую её бесплотное существование.

И долго мне ждать? Часы, дни, недели? Впрочем, какая разница? Сидеть без дела я всё равно не собирался — попытаюсь отыскать выход. Бродил много часов, видел немало, но не то, что искал: выхода не находилось.

Следовать за ветром тоже не помогло: тот ударялся о глухую стену пещеры и уходил под купол. Усталость и голод брали своё. Холод добавлял неудобств. Пока двигаешься, ещё ничего, но стоит остановиться — и сразу начинаешь леденеть.

Начал думать, как устроиться на ночлег, чтобы не лезть в удушливую пыль. Так ведь можно и не проснуться… И тут мне повезло. В одном из залов я нашёл высохший бассейн и огромные медные чаны на массивных треногах. Судя по всему, в них некогда выращивали лотосы. Чаны были достаточно велики, чтобы я поместился целиком, если подогнуть ноги.

Я даже забрался внутрь, чтобы проверить. Борта возвышались надо мной, защищая от холодного пещерного ветра. Но что важнее — внутри оказалась земля! Спрессованная, будто камень, но стоило её взрыхлить, как она обратилась обычной почвой. Лежать на такой было стократ приятнее, чем на обжигающем холодом мраморе.

Уже хорошо, а совсем замечательно стало, когда я обнаружил в кухонном павильоне кресало. Слегка побитое ржавчиной, но высечь искру это не мешало. Осталось найти, чем топить.

Древесная труха, в которой я спал? Может ли она гореть? Оказалось, очень даже. Вспыхивала мгновенно, выгорая. Толку от этого было мало, но я не сдавался. Нашёл чугунный котелок. Плотно утрамбовал туда горючую пыль и попробовал поджечь. Верхний слой тоже вспыхнул, но дальше пламя не пошло.

Сперва подумал — не вышло, но потом заметил, что посудина потеплела, а вскоре и вовсе раскалилась. Пыль внутри тлела медленно, словно угли в костре, давая жар. Долго не мог нарадоваться, согревая руки, а потом стащил рубаху и, обмотав чугунок, чтобы не обжечься, потащил к облюбованному мной чану с землёй.

Поставил внутрь, прислонив к стенке, и вскоре ощутил, как та начала нагреваться. Воздух внутри стал тёплым, так и манил завалиться на бок. Однако рано укладываться — надо ещё подкрепиться. Сходив к пруду, поймал рыбину. Хотел уже по привычке съесть сырой, но вовремя вспомнил о пылающем котелке!

Почему бы не запечь? Получится? Не попробую — не узнаю. Нашёл подходящий осколок мрамора, положил на дно, а сверху уложил рыбину. Прошло совсем немного времени, а изнутри вкусно запахло жареным. Однако я не спешил — пусть как следует дойдёт.

Спустя четверть часа, обжигая руки, вынул тушку. Кожа немного подгорела с одной стороны, но это мелочи. Зато мясо на вкус стало другим — нежным, тающим во рту. Всё ещё отдавало тиной, но я не жаловался, с удовольствием поглощая горячую еду.

Уснул, свернувшись внутри чана, прислонившись спиной к ставшей тёплой стенке.

Следующий день в точности повторял предыдущий. Я безуспешно искал выход. На этот раз спустился в подвал, откуда изначально вышел. Ничего. Даже коридор с упавшей в реку стеной заканчивался тупиком. Воздух уходил за её бурным течением. Возможно, там и есть выход… Возможно, когда-нибудь я попробую его найти, прыгнув в воду в надежде на чудо. Но это будет не сейчас, а когда окончательно отчаюсь.