Однако теперь Камилла знала, что, узнав о несчастном случае, свекры непрерывно звонили Ришару; Мариз даже сообщила сыну, что они готовы вернуться из гостей домой на несколько дней раньше, если нужно. Камилла прямо в себя не могла прийти от удивления! «Вот уж от кого не ожидала!» — подумала она.

Сабина и Амели прислали шутливое звуковое письмо, развеселившее Камиллу:

«Привет, старушка, твой благоверный держит нас в курсе событий. Ох, и напугала же ты нас! Если мы правильно поняли, у Ванессы не будет осложнений, это здорово! Ну, а ты… как там у тебя с головкой? Ты сказала врачам, что давно уже потеряла ее? Ну, а если серьезно, мы надеемся, что эти отключки — последствия ДТП — уже стали всего лишь печальным воспоминанием. Ну, пока! Крепко поцелуй от нас Ванессу. Оставляем тебя в покое на пару дней, но берегись: мы скоро заявимся к тебе, чтобы проверить, узнаешь ты нас или нет. До свидания… с тобой, красавица ты наша!»

Теперь оставалось то, с чего, по логике вещей, нужно было начать — звуковое послание Стивена и его эсэмэски. Камиллу охватила дрожь. Она решила встать и выйти наружу, чтобы подышать свежим воздухом, не отравленным больничными запахами.

Зарядка ее смартфона уже истощалась; Камилла едва успела прочесть эсэмэски и дважды прослушать сообщение Стивена, прежде чем экран погас.

Долго сидела она потом, не двигаясь, на скамейке у больничных ворот, сжимая в руке бесполезный смартфон и глядя перед собой, в пространство. На ее лице было написано облегчение: слова Стивена ее хоть немного утешили, он хотел, чтобы они еще раз все обсудили спокойно. Значит, пока не все потеряно. Но нужно было срочно связаться с ним, чтобы сообщить о несчастье. И чтобы опять услышать его голос. Камилла решила подняться в палату и позвонить ему.

Она обшарила сумку в поисках зарядника, но не нашла. Наверное, забыла у себя на работе или он пропал во время ДТП. Позвонив на больничный коммутатор, Камилла попросила соединить ее палату с городской телефонной сетью. Она не помнила номер мобильника Стивена, зато номер телефона его магазина навсегда запечатлелся в ее памяти. Каждый раз, приходя туда и пересекая двор, она видела над дверью большой плакат с цифрами, которые издали бросались в глаза. Перед тем как набрать их, Камилла помедлила несколько минут: что она скажет Стивену? С чего начнет? Сможет ли найти нужные слова?

Потом аккуратно набрала десять цифр.

Семь звонков… и только после этого она с радостью услышала теплый, успокаивающий голос с его неповторимой британской интонацией:

— Алло! Стивен Лоджерс. Я слушаю.

Камилла полушепотом, с трудом вымолвила:

— Это я… Камилла…

Стивен хрипло произнес:

— Камилла… — и закашлялся.

Он был в смятении, он не знал, как она отнеслась к его гневу в тот миг, когда он, вне себя, объявил ей свой «ультиматум». После длинной паузы он пролепетал:

— Камилла… как ты?.. Ты получала… мои письма?

— Да, Стивен. Нам нужно поговорить… только, наверное, позже…

Испуганный ее уклончивым тоном, Стивен встревоженно спросил:

— У тебя точно все в порядке? И что это за номер, я его не знаю. Откуда ты звонишь?

Камилла предпочла сказать все напрямик и как можно короче:

— Вчера я попала в ДТП, разбила машину. Ванесса довольно тяжело ранена, у нее перелом ноги, но она выздоровеет, это главное. А я почти не пострадала; правда, меня пока еще держат в больнице, потому что я несколько раз впадала в кому.

Стивен ужаснулся. Он заговорил так бурно и бессвязно, что поток слов не поспевал за его мыслью.

— Как это — попала в ДТП?! Ты действительно не пострадала?.. Ты правду говоришь? Скажи, где ты находишься? Я сейчас же к тебе приеду!

— Стивен, не волнуйся так! Я не хочу, чтобы ты приезжал. Сейчас я в больнице Жоржа Помпиду. Как только я вернусь в Сен-Реми, я тебе позвоню.

Мы еще успеем наговориться…

Стивен почувствовал странную сдержанность в тоне Камиллы.

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

— Да, уверена. Но то, что ты сказал в магазине, и потом этот несчастный случай… все это… выбило меня из колеи. У меня теперь столько проблем…

Стивену ее тон показался почти холодным. Он не сразу решился спросить:

— Ты что-то хочешь мне сказать?

И услышал слабый, печальный голос Камиллы:

— Нет, ничего особенного… Просто я устала от всего этого… не знаю, на каком я свете…

— Ну, так давай все обсудим!

— Не сейчас… я очень устала, — повторила она.

В ее ответе звучала боль. Стивен был встревожен, испуган, но не посмел повторить свою просьбу обсудить их будущее. А Камилла, несмотря на свои колебания, хотела слышать его голос. И они еще долго говорили о несчастном случае, об ее «отключках» после этого шока, о состоянии Ванессы, которое могло бы оказаться гораздо серьезнее, о реорганизации его магазина… Стивен вел этот длинный разговор с отчаянием в сердце, его смятение возрастало с каждой минутой. Напрасно он пытался внушить себе, что безучастный тон Камиллы — всего лишь следствие шока от случившегося, ее вполне объяснимой слабости. Внезапно раздался стук в дверь, и в палату, не дождавшись разрешения, вошла медсестра.

— О, прошу прощения, я не знала, что вы говорите по телефону. Если вы хотите увидеть сегодня вечером свою дочь, то идите к ней сейчас же, через пятнадцать минут в больнице погасят свет.

— Погасят свет? А который теперь час? — удивилась Камилла.

— 21:30.

— Господи, я и не заметила, как время пролетело! Да, конечно, я сейчас же пойду.

— И еще: ваш муж никак не мог вам дозвониться.

— Он… он просил что-нибудь передать?

— Нет, просто хотел узнать, все ли в порядке. Вы были в это время внизу, в холле. Мы его успокоили.

— Прекрасно, большое вам спасибо.

— Ну, я пошла. Не забудьте: в вашем распоряжении всего четверть часа.

С этими словами сестра вышла.

Камилла взяла трубку, лежавшую на кровати.

— Мне нужно уйти.

— Знаю, я все слышал. Иди к дочке, поцелуй ее. И поспеши: пятнадцать минут… это иногда дорогого стоит.

— Спасибо, Стивен!

— За что?

— За то, что ты такой, какой есть; за то, что ты не меняешься.

Стивен не ответил на эту похвалу.

— Давай, иди к ней. И сообщай о себе, ладно?

— Ладно. До свидания… с тобой!

Время бежит, годы уходят, отрадные образы прошлого мало-помалу стираются. И тогда мы обращаемся к будущему, которое становится нашим новым прибежищем.

Так уж устроен человек: он утешает себя тем, что пережил, или тем, что ему, может быть, суждено пережить. Отвергая самое простое: ценить мгновения настоящего, что бесследно проходят, одно за другим; не думая о стрелках часов, неустанно сокращающих нить его жизни.

Главврач вручил Камилле выписку; ее пребывание в больнице не превысило первоначально установленного срока. Несмотря на странную, не проходящую усталость, последнее, контрольное обследование, сделанное нынешним утром, подтвердило, что пациентка совершенно здорова, так что не было никаких причин задерживать ее здесь.

Что касается Ванессы, то ей предстояло вернуться в Сен-Реми только через несколько дней. Камилла и Ришар договорились, что будут посещать дочь ежедневно, по очереди, чтобы она не чувствовала себя одиноко в угнетающей атмосфере больницы.

Камилла закрыла свой чемоданчик с немногими личными вещами. Она предпочла дожидаться мужа на улице, пока он улаживал последние больничные формальности.

— Кроме счета за телефон, все расходы будут оплачены по страховке. А за телефонные разговоры с вас сорок два евро, — бесстрастно объявила секретарша. Ришар не мог сдержать изумления:

— Ну и ну, дорого же стоят у вас минуты!

Но секретарша не оценила его иронию:

— Нет, месье, это не минуты, а часы!

— Часы? Не может быть!

— Два часа пятьдесят семь минут, — уточнила она, протянув ему счет.