— Как вы сказали?
Секретарша нервничала: сегодня выписывалось много больных, и в приемной собралась целая толпа. Ей хотелось скорей покончить с выпиской, и она настойчиво повторила:
— С вас сорок два евро, месье! Вы заплатите картой или наличными?
— Я… чеком.
— Очень хорошо. Благодарю.
Ришар был поражен, но не стал спорить; он решил оплатить телефонные разговоры жены.
Накануне вечером Камилла не устояла перед искушением еще раз поговорить со Стивеном; их беседа растянулась на полтора часа.
А Ришар с недоумением спрашивал себя, откуда взялась эта дикая сумма. На столе секретарши он заметил список телефонных вызовов из палат. Он не мог прочесть номера телефонов, но углядел в самом низу листа запись «Камилла Лубен-Мабрек, палата № 512», а дальше цифры.
Выписав чек, он нагнулся над столом, пытаясь разобрать телефонный номер, но секретарша тут же приказала ему отойти, заявив, что это конфиденциальные сведения, недоступные посторонним. Он послушно отвел глаза, но не отошел от стола, нарочито медленно укладывая авторучку и чековую книжку в свою борсетку и надеясь, что какие-нибудь обстоятельства на несколько мгновений отвлекут бдительную даму.
И тут в пустом кабинете, за спиной секретарши, зазвонил телефон; она извинилась и пошла взять трубку. Ришар воспользовался моментом и увидел, что оба вызова были сделаны из палаты № 512 на один и тот же номер, притом довольно поздно — первый в 20:08, а второй, на следующий вечер — в 22:27. Он торопливо записал десять цифр на оборотной стороне чековой книжки и попрощался с вернувшейся секретаршей, которая ничего не заметила.
Ришар вышел из больницы, терзаясь вопросами и сомнениями. Нужно сейчас же потребовать от Камиллы объяснений, думал он. Она уже сидела в машине.
— Тебе удобно? Отодвинь немного сиденье, тебе будет комфортнее, — посоветовал Ришар.
— Нет, спасибо, мне и так хорошо. Только, пожалуйста, веди осторожно, я теперь жутко боюсь машин.
— Ну, конечно, я понимаю, — заверил он ее.
Но Камилла боязливо озиралась: ее приводила в ужас перспектива оказаться в гуще сумасшедшего парижского трафика. Ришар это заметил.
— Успокойся, у тебя будет достаточно времени, чтобы снова освоиться с вождением. А пока посидишь дома, отдохнешь, вернешься к прежнему образу жизни. Я буду сам тебя возить к Ванессе в больницу, да и Юбер с удовольствием послужит тебе шофером.
На лице Камиллы появилась слабая улыбка.
— Значит, они решили задержаться у нас?
— Да, еще на недельку… если это тебе не помешает.
— Конечно, нет! — воскликнула Камилла. — Они могут жить у нас сколько захотят.
Теперь она слегка успокоилась и, казалось, начала привыкать к сплошному потоку машин, пронзительным гудкам, брани и разъяренной жестикуляции водителей, готовых идти на любой риск, лишь бы выиграть несколько метров дороги.
Ришар увидел, что жена пришла в себя, и решил расспросить ее о двух загадочных вызовах, не дававших ему покоя.
— Секретарша потребовала оплатить расходы, не предусмотренные страховкой.
— А разве наша страховка покрывает не всё? — удивилась Камилла.
Ришар решил идти ва-банк:
— Всё, кроме телефонных разговоров. А за тобой числятся два вызова на один и тот же номер, по полтора часа каждый.
Камилла чуть не задохнулась, у нее бешено забилось сердце. Нужно было срочно придумать ответ, который успокоил бы мужа.
И она повторила его слова, чтобы хоть немного отсрочить объяснение:
— По полтора часа? Да нет, это просто невозможно!
— Два вызова, дваждый по полтора часа, — настаивал Ришар.
— Дважды? Как это — дважды?
Но Ришар упорно гнул свою линию.
— Я повторяю: два вызова, по полтора часа каждый, на один и тот же номер.
Камилла отчаянно пыталась скрыть овладевший ею страх. Она впервые столкнулась с жестким противостоянием мужа, которому изменила.
Поглощенная любовью к Стивену, она не слишком опасалась, что Ришар может заподозрить ее в измене. Более того, даже считала, что муж слишком мало интересуется ею и она свободна в своих поступках. Но сейчас ситуация вдруг уподобилась бумерангу, чью траекторию и разрушительную силу она никак не могла просчитать. И попыталась оправдаться тоном, который не обманул бы даже ребенка:
— О, это всё Амели… она такая болтушка! Прислала мне эсэмэску, вот я и ответила…
— Ну, разумеется, во всем виновата Амели! — иронически подхватил Ришар.
Это упорное недоверие разозлило Камиллу, заставив ее перейти в атаку. Недаром же говорится: нападение — лучшая защита.
— Ну да, Амели… и Сабина тоже. Они обе могут болтать до бесконечности.
— Целых два вечера?
— Да, целых два вечера! Слушай, ты меня раздражаешь своими вопросами. Я что — не имею права звонить подругам?
На свою беду, Камилла не знала, что ее муж, выйдя из больницы, успел, по пути к стоянке, набрать десять цифр телефонного номера в Гугле своего смартфона и увидел на экране вывеску — «Букинистический магазин «Слова и словесность», старинные и иностранные издания. Стивен Лоджерс». И адрес, из коего следовало, что магазин расположен на одной из улочек квартала Марé.
— Так кому же из них ты звонила? — спросил он все так же недоверчиво.
Камилла ответила не подумав:
— Амели.
— Ну и ладно! Извини, все эти события выбили меня из колеи. Я так устал, что, кажется, становлюсь параноиком.
— Ничего, пустяки, — с трудом ответила Камилла.
Ришар прекрасно знал, что жена ему солгала. И решил проверить, как далеко она зайдет в своем обмане.
— Кстати, как у нее дела — у Амели? Ее цветочный магазин на Монмартре еще существует? Она, кажется, живет там же, над ним?
Ну что Камилла могла ответить? Она так запуталась в своей лжи, что уже не опровергала, а подтверждала ее каждым своим словом.
— Да, на Монмартре. Дела идут плохо, но все-таки она как-то держится.
— Вот так и надо.
— Что «надо»?
— Держаться.
Если Камилла еще питала слабую надежду успокоить Ришара своими сбивчивыми объяснениями, то сам он уже не сомневался в ее обмане. Амели звонила ему накануне вечером, чтобы узнать, как дела у ее подруги, и обещала не беспокоить ее звонками, пока та не вернется в Сен-Реми. С этой минуты и вплоть до приезда домой Камилла и Ришар больше не обменялись ни единым словом.
Камиллу охватила паника: впервые она столкнулась с грозной правдой, которую не могла оспорить. Ришар словно сорвал чеку с гранаты, и взрыв был неминуем; это уже не вызывало сомнений, но в какой миг произойдет катастрофа, она не знала.
Ришар, вполне примерный супруг, не слишком пылкий любовник и не очень внимательный отец семейства, вдруг заговорил как влюбленный ревнивец. У него еще не было никаких доказательств измены жены, но были вполне серьезные подозрения, и они побуждали его продолжить расследование.
Едва Камилла вышла из машины, как Люк бросился к ней в объятия.
— Ой, ты меня задушишь, милый! — воскликнула она, радостно смеясь и крепко обнимая сына. Люк ощупал плечи матери, схватил ее за руки и несколько раз повернул их туда-сюда, проверяя, всё ли в порядке, потом отступил назад и осмотрел ее издали.
— Ну, как ты? Ты хорошо себя чувствуешь? Скажи, ты точно выздоровела? А где Ванесса, почему она с тобой не приехала? Зачем ее так долго держат в больнице? Когда она вернется домой?
Камилла прервала этот поток вопросов, присев на корточки перед сыном и сжав в ладонях его лицо.
— Люк, не беспокойся, я прекрасно себя чувствую. Смотри: я же здесь, значит, все хорошо, правда?
— Да-а-а… — протянул он, не очень-то уверенно. — А почему все-таки Ванесса не приехала с тобой?
К ним подошла Матильда. Юбер стоял поодаль, разговаривая с Ришаром, который выгружал из машины вещи жены.
— А ну-ка, веди себя как взрослый и оставь маму в покое, ей нужно отдохнуть с дороги. Мы тебе уже сто раз объясняли, что Ванесса должна провести в больнице еще несколько дней, — сказала она нарочито строго.
