— Почему вы так быстро нашли общий язык?

Маша пожала плечами.

— Он хотя бы кофе умеет заказывать.

Дмитрий посмотрел на меня.

— Я вижу, у вас в семье обо мне уже говорят.

— Не обольщайтесь.

— Поздно.

Я закатила глаза.

— Забирайте свои документы и уходите.

— Я приехал за вами.

— Я знаю.

Он посмотрел на чемодан.

— Давайте помогу.

— Не надо.

— Аля.

— Я сама.

Он вздохнул.

— Хорошо.

Я взяла чемодан.

И тут же поняла, что он тяжелее, чем выглядел.

Подняла.

Сделала шаг.

Чуть не уронила.

Дмитрий молча забрал его у меня.

— Я сама.

— Конечно.

— Отдайте.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не хочу проводить первый день совместной жизни с переломом позвоночника.

Маша за спиной хихикнула.

Я посмотрела на нее.

— Ты мне еще припомнишь.

— Обязательно.

До пентхауса мы ехали молча.

Не неловко.

Скорее непривычно.

Я смотрела в окно.

Дмитрий отвечал на сообщения.

Иногда делал короткие звонки.

И я вдруг поняла, насколько сильно отличается его жизнь от моей.

Я привыкла считать деньги перед покупкой продуктов.

Он привык принимать решения, от которых зависели сотни людей.

Я могла полчаса выбирать, купить ли мне новую куртку.

Он, вероятно, за это время мог приобрести участок земли.

И все же вчера на приеме он смотрел на меня так, будто я была единственным человеком в помещении.

Я отвернулась.

Нет.

Не думать.

Контракт.

Только контракт.

— Устала? — спросил он.

Я посмотрела на него.

— Немного.

— Сегодня будет проще.

— Почему?

— Никого не будет.

— А завтра?

— Завтра начнется работа.

Я вздохнула.

— Вы умеете испортить хорошую новость.

— Это талант.

— Верю.

Машина остановилась у высокого здания.

Я подняла голову.

— Мы приехали?

— Да.

— Это ваш дом?

— Один из.

Я посмотрела на него.

— Сколько их у вас?

— Достаточно.

— Ненавижу богатых.

— Я заметил.

Пентхаус оказался даже хуже, чем я представляла.

В хорошем смысле.

Он был огромным.

Не просто большим.

Огромным.

Панорамные окна.

Высокие потолки.

Темное дерево.

Камень.

Свет.

Город лежал под ногами, словно кто-то рассыпал по темному стеклу тысячи золотых точек.

Я вошла и остановилась.

Моя первая мысль была совершенно профессиональной:

Здесь можно было сделать лучше.

Вторая:

Если я скажу это вслух, меня убьют.

Третья:

Но ведь действительно можно.

Дмитрий посмотрел на меня.

— Ну?

— Красиво.

— Только красиво?

Я прищурилась.

— Вы специально провоцируете архитектора?

— Возможно.

Я прошла дальше.

— Здесь слишком много холодных материалов.

Он посмотрел на стены.

— Мне нравится.

— Я вижу.

— А вам?

— Я люблю дома, в которых хочется остаться.

Он посмотрел на меня.

— Здесь можно остаться.

Почему-то от этих слов мне стало неловко.

Я отвернулась.

— Покажите комнату.

Он повел меня по коридору.

— Здесь гостиная.

— Я догадалась.

— Кабинет.

— Тоже.

— Здесь кухня.

— А вот это полезная информация.

Он посмотрел на меня.

— Ты собираешься готовить?

— Я умею.

— Не обязательно.

— Почему?

— Есть персонал.

— Я не собираюсь каждый день есть ресторанную еду.

— Тогда попросишь приготовить.

Я остановилась.

— А самому сварить кофе вам не приходит в голову?

— Приходит.

— И?

— Обычно я не успеваю.

— Понятно.

Он открыл дверь.

— Здесь ваша спальня.

Я вошла.

И замерла.

Комната была огромной.

Светлая.

Теплая.

С панорамным окном.

На кровати лежал новый комплект постельного белья.

На кресле — халат.

На столике — небольшой букет белых цветов.

Я посмотрела на Дмитрия.

— Вы это подготовили?

— Да.

— Зачем цветы?

— Не знаю.

Я подняла бровь.

— Не знаете?

— Елена сказала, что так принято.

Я не удержалась от улыбки.

— Елена очень опасная женщина.

— Я тоже так думаю.

Он указал на дверь напротив.

— Моя спальня.

— Далеко?

— Десять шагов.

— Отлично.

— Между нами коридор.

— Еще лучше.

Он кивнул.

— Первое правило.

Я насторожилась.

— Уже?

— Мы спим отдельно.

— С удовольствием.

— Второе.

— Слушаю.

— Не заходишь в мою спальню без стука.

— Даже если там пожар?

— Тогда сначала стучишь.

— Логично.

— Третье. Кабинет — только по необходимости.

— Четвертое?

— Моя личная жизнь тебя не касается.

Я посмотрела на него.

— Поверьте, не интересует.

— Хорошо.

— Пятое?

Он на секунду задумался.

— Не пытайся изменить меня.

Я удивленно моргнула.

— Я не собиралась.

— Хорошо.

— И шестое.

— Что?

Я скрестила руки.

— Не командуйте мной.

Он посмотрел на меня.

— Постараюсь.

— Вот теперь договорились.

Мы несколько секунд молчали.

— Еще одно, — сказал он.

— Что?

— В этом доме ты можешь чувствовать себя свободно.

Я посмотрела на него с недоверием.

— Даже если это ваш дом?

— Особенно поэтому.

Он развернулся.

— Отдыхай.

— А вы?

— Мне нужно поработать.

— В одиннадцать вечера?

Он посмотрел на часы.

— Почти десять.

— Это не делает ситуацию лучше.

— Я привык.

Он ушел.

А я осталась стоять посреди комнаты.

В моей новой комнате.

В чужом доме.

В жизни, которая еще неделю назад казалась совершенно невозможной.

Я подошла к окну.

Город сиял внизу.

Красивый.

Холодный.

Чужой.

Почти такой же, как хозяин этого дома.

Я коснулась стекла.

И вдруг поняла, что впервые за долгое время мне не нужно думать о том, где взять деньги на лечение Маши.

Операция оплачена.

Сестра в безопасности.

Теперь у меня был только один вопрос.

Как прожить год рядом с Дмитрием Соколовым и не потерять голову?

Ответ пришел почти сразу.

Никак.

Но тогда я еще этого не знала.

В половине второго ночи я проснулась от жажды.

Несколько секунд лежала в темноте, пытаясь вспомнить, где нахожусь.

Потом увидела незнакомый потолок.

И вспомнила.

Пентхаус.

Сделка.

Дмитрий.

Я встала.

Натянула халат.

Вышла из комнаты.

Коридор был темным.

Только из кухни пробивался мягкий свет.

Я пошла туда.

И остановилась в дверях.

Дмитрий стоял у кухонного острова.

Без пиджака.

Без рубашки.

В простой темной футболке.

Рукава отсутствовали, и я впервые увидела его руки без привычного костюма.

Он держал чашку кофе.

Но не пил.

Просто стоял, опираясь ладонями о столешницу, и смотрел в окно.

Он выглядел совсем иначе.

Не как человек с обложки журнала.

Не как владелец крупной компании.

Не как мужчина, который способен одним звонком решить чужую проблему.

Просто как человек.

Уставший.

Очень.

Я тихо кашлянула.

Он повернулся.

Наши взгляды встретились.

— Ты чего не спишь?

Голос был хриплым от усталости.

— Хотела воды.

Он посмотрел на меня.

— В холодильнике.

— Я вижу.

Я подошла.

Открыла дверцу.

Взяла бутылку.

И только собиралась уйти, когда услышала:

— Не любишь кофе?

Я посмотрела на него.

— Люблю.

— Тогда почему не пьешь?

— Ночью не пью.

— Почему?

— Потом не сплю.

Он кивнул.

— Логично.