— Конечно.

Он придвинул папку ко мне.

Я посмотрела на нее.

Плотная бумага.

Черная обложка.

Моя фамилия на первой странице.

Я подняла глаза.

— Вы серьезно подготовились.

— Я не люблю делать предложения без плана.

— А жениться на незнакомой женщине любите?

— Это первый раз.

— Очень обнадеживает.

Он снова едва заметно улыбнулся.

Я открыла документ.

Страницы были исписаны юридическими формулировками.

Срок брака.

Публичные мероприятия.

Совместные выходы.

Интервью.

Фотографии.

Доступ к информации, касающейся его публичного образа.

Отдельные комнаты.

Отсутствие личных отношений.

Конфиденциальность.

Запрет на разглашение условий соглашения.

Я перелистывала страницы и чувствовала, как внутри постепенно появляется странное ощущение.

Это было реально.

Не шутка.

Не безумный телефонный разговор.

Настоящий контракт.

Мужчина напротив действительно собирался заплатить мне за то, чтобы я стала его женой.

Я закрыла папку.

— Почему я?

— Потому что вы подходите.

— Очень романтично.

— Я не обещал романтики.

— Это я уже заметила.

Он откинулся в кресле.

— Вы образованны. У вас хорошая репутация. Вы не связаны с прессой. У вас нет скандалов. Вы не публичный человек.

— А еще?

— Вы не будете пытаться использовать меня.

Я усмехнулась.

— Вы уверены?

— Нет.

— Уже лучше.

Он посмотрел на меня внимательно.

— И еще вы любите сестру.

Я перестала улыбаться.

— Не трогайте ее.

— Я не собираюсь.

— Тогда не используйте ее как аргумент.

— Я использую факт.

— Для меня это не факт.

— А что?

— Семья.

В кабинете стало тихо.

Дмитрий чуть заметно изменился в лице.

Всего на секунду.

Но я увидела.

Слово задело его.

Почему — не знала.

И пока не хотела знать.

— Ваша сестра получит необходимое лечение, — сказал он.

— За счет компании?

— За мой счет.

— Почему?

— Потому что это часть сделки.

— Какая сумма?

Он назвал цифру.

Я замерла.

Это была сумма, которую я не могла представить.

Не заработать.

Не занять.

Даже не собрать.

Сумма, способная закрыть операцию, лечение и дальнейшую реабилитацию.

Я сглотнула.

— Это слишком много.

— Нет.

— Для фиктивного брака?

— Для меня — нет.

Я посмотрела на него.

— А для вас вообще существует «слишком много»?

— Иногда.

— Например?

— Людей.

Я не сразу поняла.

А когда поняла, стало неуютно.

Он говорил совершенно спокойно.

Без бравады.

Без попытки произвести впечатление.

Просто как человек, который слишком давно привык измерять мир другими категориями.

— Вы всегда такой?

— Какой?

— Холодный.

Он на несколько секунд замолчал.

— Обычно.

— Удобно.

— Очень.

— А вам не скучно?

— Нет.

— Тогда вы счастливый человек.

Его взгляд стал тяжелее.

— Я не счастливый человек, Александра.

Впервые за всё утро он сказал что-то, что не звучало как деловая формулировка.

Я не стала задавать вопрос.

Не сейчас.

Он снова открыл папку.

— Есть несколько правил.

— Конечно.

— Никаких любовников.

Я вскинула брови.

— Простите?

— Во время брака.

— У меня и сейчас их нет.

— Хорошо.

— А у вас?

Он посмотрел на меня.

— Нет.

— Удивительно.

— Почему?

— Не знаю. Вы выглядите как человек, который должен коллекционировать женщин, а не договоры.

В его глазах впервые появилась настоящая усмешка.

— Вы меня плохо знаете.

— К счастью.

— Очень скоро будете знать лучше.

Я почему-то почувствовала тепло в щеках.

Отвратительно.

Я сделала вид, что внимательно изучаю документ.

— Еще правила?

— Мы не вмешиваемся в дела друг друга.

— Отлично.

— Не задаем личных вопросов.

— Еще лучше.

— Не нарушаем условия контракта.

— Логично.

— И не влюбляемся.

Я подняла голову.

Он смотрел прямо на меня.

Несколько секунд мы молчали.

Я первой отвела взгляд.

— Это, пожалуй, самое простое.

— Уверены?

— Абсолютно.

— Хорошо.

Он протянул мне ручку.

— Тогда подпишите.

Я не взяла.

— Нет.

Он нахмурился.

— Нет?

— Я сначала покажу контракт юристу.

— Разумеется.

— И врачу.

— Зачем врачу?

— Вдруг фиктивный брак лечит хуже, чем операция.

Он усмехнулся.

— Вы всегда шутите, когда боитесь?

Я замерла.

Вот это было неприятно.

Потому что он угадал.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не боюсь.

— Врете.

— А вы слишком много о себе думаете.

— Возможно.

— И еще...

— Что?

— Не называйте меня Александрой.

— Почему?

— Так меня называют только люди, которые хотят меня отругать.

— Хорошо.

Он сделал паузу.

— Аля.

Мое имя прозвучало в его голосе неожиданно мягко.

Я не знала почему, но от этого простого слова стало не по себе.

Я быстро отвела взгляд.

— Так лучше.

Он кивнул.

— Тогда, Аля.

И вот тут я совершила ошибку.

Посмотрела на него снова.

В его глазах не было ни холода, ни насмешки.

Только спокойное внимание.

Слишком пристальное.

Слишком личное.

Я первой нарушила этот момент.

— Мне нужны гарантии.

— Какие?

— Деньги на лечение перечисляются до регистрации брака.

Он кивнул.

— Да.

— Полностью?

— Полностью.

— А если вы передумаете?

— Не передумаю.

— Если передумаю я?

— Контракт предусматривает компенсацию.

— Какую?

Он назвал сумму.

Я чуть не поперхнулась.

— Ничего себе.

— Это вас устраивает?

— Более чем.

— Тогда договорились.

Я снова посмотрела на документы.

— И еще одно.

— Слушаю.

— Я не буду играть в несчастную овечку рядом с вами.

— Не просил.

— Не буду молчать, если со мной плохо обращаются.

— Не придется.

— Не буду улыбаться людям, которых терпеть не могу.

— Придется.

— Почему?

— Потому что это часть работы.

Я вздохнула.

— Ненавижу работу.

— Вы архитектор.

— Я ненавижу людей.

— Тогда мы точно подходим друг другу.

Я рассмеялась.

Впервые по-настоящему.

И он тоже улыбнулся.

Всего на секунду.

Но этой секунды хватило, чтобы я увидела в нем совсем другого человека.

Не бизнесмена.

Не холодного дельца с фотографии.

Просто мужчину.

Уставшего.

Слишком закрытого.

И почему-то очень одинокого.

Я быстро опустила глаза.

Нет.

Не надо.

Я пришла сюда не для того, чтобы разгадывать Дмитрия Соколова.

Мне нужны были деньги.

Ему нужна была жена.

Вот и всё.

— Я подпишу после того, как юрист проверит документы.

— Хорошо.

— И после того, как деньги будут перечислены клинике.

— Сделаем сегодня.

Я посмотрела на него.

— Сегодня?

— Сегодня.

— Вы действительно всё решаете так быстро?

— Обычно.

— Это пугает.

— Привыкайте.

Я поднялась.

Он тоже встал.

И вот тут произошла еще одна совершенно ненужная вещь.

Я зацепилась каблуком за ножку кресла.

Да, я знаю.

Каблуков у меня не было.

Но мозг в тот момент решил, что это совершенно неважная деталь.

Я пошатнулась.

Дмитрий мгновенно протянул руку.

Его пальцы сомкнулись вокруг моего локтя.

Теплая ладонь.

Крепкая хватка.

Слишком близко.

Я подняла глаза.

Он смотрел на меня сверху вниз.

И вдруг стало совершенно тихо.