— Хорошо.

— Дима?

— Да?

— Я тоже кое-что приготовила.

— Что?

Я достала из-за спины небольшой конверт.

Он удивлённо посмотрел.

— Это что?

— Открой потом.

— Сейчас нельзя?

— Нельзя.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы ты увидел меня плачущей до церемонии.

Он рассмеялся.

— А я думал, что ты просто любишь интриги.

— Это тоже.

Церемония проходила в небольшом саду.

Никакой прессы.

Никаких журналистов.

Никаких людей, которым было бы интересно, сколько стоит платье или какое кольцо я получила.

Только самые близкие.

Маша.

Несколько друзей Дмитрия.

Люди, которые действительно были частью нашей жизни.

И зелень вокруг.

Белые цветы.

Тёплый ветер.

И солнце, которое, к моему огромному удивлению, решило не устраивать нам дождь.

Когда я увидела Дмитрия в конце дорожки, сердце снова забилось быстрее.

Он смотрел только на меня.

Не на гостей.

Не на фотографа.

Не на кольца.

На меня.

И вдруг я поняла одну простую вещь.

В тот первый раз я шла к нему как к человеку, с которым меня связывал контракт.

Сегодня я шла к мужчине, которого выбрала сама.

Это было совсем другое ощущение.

Я остановилась напротив него.

Он взял меня за руку.

И его пальцы слегка дрожали.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты волнуешься?

— Очень.

— Не ожидала.

— Я тоже.

Я улыбнулась.

— Ты можешь сбежать.

— Поздно.

— Почему?

Он наклонился ко мне.

— Потому что я уже влюбился.

Я засмеялась, а глаза всё-таки предательски защипало.

Церемония началась.

Слова звучали спокойно.

Про доверие.

Про выбор.

Про семью.

Я слушала и думала о том, насколько всё это отличается от первой свадьбы.

Тогда мы обещали друг другу то, что было прописано в документах.

Срок.

Правила.

Обязательства.

Сегодня документов не было.

Только наши руки.

Наши голоса.

Наш выбор.

Когда настал момент произнести клятвы, Дмитрий повернулся ко мне.

— Я долго считал, что всё в жизни можно контролировать, — начал он. — Людей, сделки, деньги, обстоятельства. Я думал, что если достаточно хорошо всё просчитать, то никогда больше не будет больно.

Он сделал паузу.

— Потом появилась ты.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— И оказалось, что тебя нельзя ни купить, ни контролировать, ни убедить молчать, когда ты считаешь меня идиотом.

Гости тихо рассмеялись.

Я тоже.

— Ты показала мне, что любовь — это не слабость. Это выбор. Каждый день. И я выбираю тебя. Сегодня. Завтра. И каждый день, который нам ещё предстоит.

У меня уже не получалось удерживать слёзы.

Я вытерла щёку.

— Теперь ты, — тихо сказал он.

Я вдохнула.

— Я когда-то вышла за тебя замуж ради сестры.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Помню.

— И если бы мне тогда сказали, что однажды я буду стоять здесь и добровольно соглашусь выйти за тебя замуж ещё раз, я бы решила, что этот человек сошёл с ума.

— Я бы тоже.

— Но вот мы здесь.

Я посмотрела ему в глаза.

— Ты научил меня, что иногда самый страшный риск — это не потерять всё. Самый страшный риск — вообще ничего не почувствовать. Я боялась тебя. Боялась нашей сделки. Боялась твоего прошлого. Боялась своего будущего. А потом поняла, что больше всего боюсь жизни без тебя.

Он крепче сжал мою руку.

— Я выбираю тебя, Дима. Не потому, что должна. Не потому, что когда-то обещала. И не потому, что у нас есть контракт.

Я улыбнулась.

— Потому что люблю тебя.

Он прикрыл глаза на секунду.

А потом наклонился и поцеловал меня.

Нежно.

Без спешки.

Так, будто весь мир действительно мог подождать.

Когда мы отстранились, Маша тихо сказала:

— Наконец-то.

Все засмеялись.

Я посмотрела на неё.

— Ты можешь хотя бы раз не комментировать?

— Нет.

Дмитрий рассмеялся.

— Она мне нравится.

— Предатель.

— Теперь она моя родственница.

— Вот именно. Можешь ещё передумать.

— Поздно, — повторил он.

После церемонии был ужин.

Без пафоса.

Без длинных речей.

Маша произнесла короткий тост, в котором умудрилась сначала растрогать меня, а потом окончательно испортить момент.

— Я хочу пожелать вам двоим терпения, — сказала она.

Дмитрий поднял бокал.

— Хорошее начало.

— Особенно тебе, Дима.

— Я понял.

— Потому что моя сестра невыносима.

Я возмущённо посмотрела на неё.

— Маша!

— Что? Ты сама знаешь.

Дмитрий кивнул.

— Знаю.

Я посмотрела на него.

— Эй!

Он улыбнулся.

— Но я её люблю.

И вот тут уже никто не смог удержаться от смеха.

Позже, когда гости разошлись, мы остались вдвоём.

Я сняла туфли и с облегчением поставила ноги на прохладный пол.

— Всё, — сказала я. — Я официально больше не могу быть красивой.

Дмитрий посмотрел на меня.

— А мне нравится.

— Мне больно.

— Тогда завтра я куплю тебе самые удобные кроссовки.

— Вот за это я тебя и люблю.

— За кроссовки?

— В том числе.

Он подошёл ко мне и протянул руку.

— Потанцуем?

Я посмотрела на пустой зал.

— Здесь?

— А почему нет?

— Музыки нет.

— Будет.

Он включил музыку на телефоне.

Я рассмеялась.

— Романтика уровня миллиардера.

— Я стараюсь.

Я положила руки ему на плечи.

Он обнял меня за талию.

И мы медленно закружились.

Без камер.

Без зрителей.

Без необходимости кому-то что-то доказывать.

Просто вместе.

— Помнишь наш первый танец? — спросил он.

— На благотворительном вечере?

— Да.

— Ты тогда ревновал.

— Я не ревновал.

— Конечно.

— Я защищал свои интересы.

— Какие именно?

Он посмотрел на меня.

— Тебя.

Я улыбнулась.

— Знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Я тогда действительно думала, что ты просто играешь.

— Я тоже.

— А теперь?

Он прижал меня чуть ближе.

— Теперь я знаю, что всё самое важное в моей жизни началось с того момента, когда ты нарушила все мои правила.

— Я вообще-то старалась их соблюдать.

— Плохо старалась.

— Значит, у меня талант.

— Определённо.

Музыка закончилась.

Мы остановились.

Я вспомнила про конверт.

— А теперь мой подарок.

Я достала его и протянула Дмитрию.

Он открыл.

Внутри лежал небольшой лист бумаги.

Он прочитал и поднял глаза.

— Это...

— Да.

Я улыбнулась.

— Я хочу сделать с тобой то, о чём мы говорили на острове.

— Архитектурный проект?

— Не совсем.

Я достала второй лист.

— Я нашла старое здание на окраине. Небольшой дом конца девятнадцатого века. Его собирались снести.

Он внимательно посмотрел на документы.

— Ты хочешь его восстановить.

— Я хочу сделать там мастерскую.

— Для тебя?

— Для нас.

Он несколько секунд молчал.

— Ты серьёзно?

— Более чем.

Я пожала плечами.

— Ты когда-то сказал, что хотел построить что-нибудь вместе со мной.

Он посмотрел на бумаги ещё раз.

— Тогда построим.

— Восстановим.

— Хорошо. Восстановим.

Я улыбнулась.

— Только без твоих бизнесменских решений.

— Никаких обещаний.

— Дима.

— Ладно.

Он притянул меня к себе.

— Я сделаю всё, как скажешь.

— Даже если я скажу покрасить стены в розовый?

— Это уже шантаж.

— Я архитектор. Я имею право.

— Я муж архитектора. Мне полагается терпеть.

— Правильно.

Он поцеловал меня в висок.

А потом вдруг сказал:

— Аля?

— Да?

— Я хочу ещё одного ребёнка.

Я замерла.