Он посмотрел на мою маленькую сумку.

Потом на меня.

— За хлебом?

— За очень дорогим хлебом.

Он даже не улыбнулся.

— Мне нужно сообщить Дмитрию Сергеевичу.

— Не нужно.

— Он просил…

— Я знаю, что он просил.

Я посмотрела на часы.

— Я вернусь до девяти.

Охранник явно сомневался.

— Если он спросит, скажите, что я пошла гулять.

— Александра Сергеевна…

— Пожалуйста.

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Но я должен знать маршрут.

Я назвала ресторан.

И в этот момент впервые за всё время нашего настоящего брака солгала Дмитрию не ради контракта.

А ради него.

Ресторан оказался почти пустым.

Я вошла внутрь и сразу увидела Андрея Романова.

Он сидел у окна.

Тёмный костюм, спокойное лицо, чашка кофе перед ним.

Если бы я не знала, кто он, то, наверное, решила бы, что передо мной обычный деловой человек.

Но теперь я видела в нём только угрозу.

Я остановилась возле его стола.

— Вы хотели меня видеть.

Он поднял глаза.

— Я рад, что ты пришла.

— Не обольщайтесь. Я здесь не ради вас.

— Знаю.

Он указал на стул.

Я не села.

— Говорите.

Романов несколько секунд рассматривал меня.

— Дмитрий рассказал тебе, что случилось с Анастасией?

— Рассказал достаточно.

— Тогда он соврал.

У меня неприятно похолодели ладони.

— В чём?

— В том, что не виноват.

Я сжала пальцы.

— Если вы хотите заставить меня поверить в то, что Дмитрий каким-то образом причастен к смерти вашей сестры, вам придётся говорить конкретнее.

Романов усмехнулся.

— Ты действительно его любишь.

Я резко подняла глаза.

— Не ваше дело.

— Именно поэтому ты пришла.

Он достал из папки несколько листов.

— Потому что боишься, что не знаешь всей правды.

Я даже не посмотрела на документы.

— Что это?

— Старые бумаги по проекту.

— И?

— Проект, из-за которого Дмитрий и Анастасия в последний раз серьёзно поссорились.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Они ссорились?

— Конечно.

— Дмитрий мне об этом не говорил.

— Он вообще не любит говорить о неприятных вещах.

Я посмотрела на документы.

— Почему вы показываете это мне?

Романов наклонился чуть ближе.

— Потому что Дмитрий никогда не расскажет тебе всё добровольно.

— А вы, значит, расскажете?

— Я хочу, чтобы ты увидела человека, за которого вышла замуж.

Я горько усмехнулась.

— Забавно слышать это от человека, который пришёл разрушить его жизнь.

— Я хочу вернуть то, что он у меня отнял.

— Анастасию?

На мгновение его лицо изменилось.

Всего на секунду.

Но я заметила.

— Моё доверие к нему, — ответил он.

Я внимательно посмотрела на него.

В его словах было слишком много злости.

И слишком мало доказательств.

— Вы обвиняете Дмитрия в смерти сестры?

— Я обвиняю его в том, что он поставил бизнес выше человека.

— Это не одно и то же.

— Для меня — одно.

Я медленно взяла один лист.

На нём были цифры, даты, подписи.

И название проекта.

Того самого проекта, о котором Дмитрий вскользь говорил мне на острове.

О котором рассказывал его отец.

Архитектура.

Строительство.

Старые конфликты.

Всё начинало складываться в неприятную картину.

— Что вы хотите от меня?

Романов посмотрел мне прямо в глаза.

— Чтобы ты заставила его рассказать правду.

— И всё?

— Пока.

— А если он не расскажет?

Романов улыбнулся.

— Тогда у меня появится повод рассказать всё самому.

Я положила документы обратно.

— Вы угрожаете мне?

— Нет.

Он достал телефон и положил его на стол.

На экране была фотография.

Я узнала место сразу.

Моя старая квартира.

У меня перехватило дыхание.

— Что это?

— Предупреждение.

Я подняла взгляд.

— Вы следили за мной?

— Я хотел показать тебе, насколько легко можно добраться до человека, который тебе дорог.

Я резко встала.

— Больше никогда не подходите ко мне.

— Ты уйдёшь?

— Да.

— Тогда скажи Дмитрию, что мы только начали.

Я развернулась и пошла к выходу.

— Александра.

Я остановилась.

— Я бы на твоём месте не доверял человеку, который однажды уже выбрал сделку вместо любви.

Я ничего не ответила.

Но слова застряли в голове.

Потому что когда-то Дмитрий действительно выбрал сделку вместо любви.

И именно это пугало меня больше всего.

Когда я вернулась домой, в квартире было темно.

Я закрыла дверь и сняла пальто.

— Ты где была?

Я вздрогнула.

Дмитрий стоял у окна.

Без пиджака, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки.

Он выглядел уставшим.

И очень злым.

— Гуляла.

— Два часа?

— Да.

— Где?

Я замолчала.

Этого оказалось достаточно.

Он понял.

— С Романовым?

Я закрыла глаза.

— Да.

В комнате повисла тишина.

Дмитрий медленно выдохнул.

— Ты поехала к нему одна.

Это был не вопрос.

— Да.

— Почему?

— Потому что он написал мне.

— И ты решила, что это хорошая идея?

— Нет.

— Тогда почему?

Я посмотрела ему в глаза.

— Потому что я хотела узнать правду.

— Ты могла погибнуть.

— Не преувеличивай.

— Я не преувеличиваю!

Его голос впервые за долгое время сорвался.

Дмитрий провёл рукой по волосам и отвернулся.

— Господи, Аля…

Я увидела страх в его глазах.

Настоящий.

И от этого мне стало ещё тяжелее.

— Я ничего ему не обещала.

— Что он хотел?

— Чтобы я убедила тебя рассказать правду об Анастасии.

Дмитрий застыл.

— Что ещё?

Я вспомнила фотографию.

— Он показал мне, что знает, где я жила.

Лицо Дмитрия мгновенно изменилось.

— Что именно он показал?

Я рассказала.

Почти всё.

Почти.

Я не сказала о документах.

Не сказала, что Романов утверждал, будто Дмитрий выбрал сделку вместо любви.

Не сказала о проекте.

Не сказала, что теперь сама начала сомневаться.

Потому что боялась.

Не Романова.

Себя.

Я боялась услышать от Дмитрия ответ на вопрос, который пока даже не решалась задать.

Он достал телефон.

— Я сейчас усилю охрану.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Да.

— Дмитрий, я не хочу жить под охраной.

— А я не хочу однажды искать тебя неизвестно где.

— Я сама могу о себе позаботиться.

— Сегодня ты уже это доказала.

В его голосе прозвучала горечь.

Я вздрогнула.

— Ты мне не доверяешь?

Он долго молчал.

— Я не доверяю Романову.

— Это не ответ.

— Аля…

— Скажи.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я боюсь тебя потерять.

Я замерла.

Эти слова должны были согреть.

Но почему-то сделали только больнее.

Потому что теперь между нами появилась первая настоящая ложь.

И я знала о ней.

А Дмитрий — нет.

Я подошла ближе и осторожно коснулась его руки.

— Я здесь.

Он накрыл мои пальцы своей ладонью.

— Именно это меня и пугает.

Я хотела сказать ему правду.

Прямо сейчас.

Рассказать всё.

Про документы. Про проект. Про слова Романова.

Но телефон Дмитрия зазвонил.

Он посмотрел на экран и отошёл к окну.

— Да?

Я слышала только его голос.

Потом наступила пауза.

Его лицо стало жёстким.

— Что значит, исчезли?

Я медленно убрала руку.

Он закончил разговор и повернулся ко мне.

— Нам нужно поговорить.

Я кивнула.

— Конечно.

И снова солгала.

Потому что в этот момент поняла: пока Дмитрий не узнает всей правды, я не смогу рассказать ему свою.