Город внизу светился тысячами огней. Машины двигались по улицам тонкими светящимися нитями, а окна домов напоминали маленькие прямоугольники чужих жизней.

Я завернулась в лёгкий плед и опёрлась локтями о перила.

После болезни особенно хотелось свежего воздуха.

Дверь за моей спиной тихо открылась.

— Ты замёрзнешь.

Я не обернулась.

— Я не замёрзла.

— Через пять минут скажешь обратное.

— Ты всегда такой занудный?

— Только когда дело касается тебя.

Я всё-таки повернулась.

Дмитрий стоял в дверях с двумя чашками.

На нём была тёмная футболка и домашние брюки. Никакого пиджака, часов, идеально уложенных волос. Просто мужчина, который поздним вечером вышел на балкон с кофе.

Он протянул мне чашку.

— Спасибо.

— Не привыкай.

— Поздно.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— К чему?

Я сделала глоток.

— К тому, что ты иногда бываешь нормальным.

— Это клевета.

Я тихо рассмеялась.

Дмитрий встал рядом.

Некоторое время мы молчали.

Странно, но молчание с ним больше не казалось неловким.

Наверное, мы действительно привыкли друг к другу.

И, возможно, именно поэтому я наконец решилась спросить.

— Дмитрий?

— Мм?

Я посмотрела на город.

— Помнишь, когда ты пришёл домой пьяным?

Он нахмурился.

— Смутно.

— Ты просил меня остаться рядом.

Он медленно перевёл взгляд на меня.

— Я это говорил?

— Да.

— Очень неудобно.

— Почему?

— Потому что я обычно не прошу никого оставаться рядом.

Я усмехнулась.

— А потом ты уснул.

— Это я помню ещё меньше.

Я покрутила чашку в руках.

Сердце вдруг забилось быстрее.

Вот оно.

То самое имя.

Я слышала его всего один раз.

Во сне.

Но почему-то с тех пор оно сидело в моей памяти, как заноза.

— Ты назвал меня другим именем.

Дмитрий замер.

Улыбка исчезла с его лица.

Я сразу пожалела, что начала этот разговор.

— Не обязательно отвечать, — тихо сказала я. — Я просто…

— Какое имя?

— Ты сам знаешь.

Он отвёл взгляд.

Несколько секунд смотрел куда-то поверх крыш домов.

— Скажи.

Я выдохнула.

— Я не уверена, что правильно расслышала.

— Аля.

В его голосе не было раздражения.

Только усталость.

— Анастасия.

Он закрыл глаза.

Всего на секунду.

Но я увидела.

И поняла, что попала точно в больное место.

— Да, — тихо сказал он.

Одно слово.

И вдруг стало холоднее, хотя плед всё ещё лежал у меня на плечах.

— Это она? — спросила я.

Дмитрий долго молчал.

Потом кивнул.

— Да.

Я не знала, что сказать.

Наверное, потому что до этой секунды всё было лишь догадкой.

Фотография на кухне.

Светловолосая девушка.

Его взгляд.

Чужое имя во сне.

Теперь у этой женщины было лицо, история и имя.

Анастасия.

Красивое имя.

Почему-то это тоже меня задело.

— Вы были вместе? — спросила я.

— Да.

Он поставил чашку на столик.

— Долго.

— Насколько долго?

— Почти шесть лет.

Я посмотрела на него.

Шесть лет.

Это уже не случайная история из прошлого. Не забытая девушка, с которой когда-то ходили на свидания.

Это была большая часть его жизни.

— Вы были помолвлены?

Он едва заметно усмехнулся.

Но в этой усмешке не было радости.

— Ты слишком много знаешь.

— Ты сам оставляешь улики на кухне.

— Фотография?

— Она.

Он посмотрел на меня.

— Мы были помолвлены.

Я опустила глаза.

Не знаю почему, но мне стало неловко.

Словно я случайно открыла дверь в комнату, куда меня никто не приглашал.

— Прости.

— За что?

— За то, что спросила.

Дмитрий покачал головой.

— Нет. Всё нормально.

Он замолчал.

Я не торопила его.

Впервые за всё время мне не хотелось шутить, спорить или заполнять паузу.

Через несколько секунд он заговорил сам.

— Она была очень светлой.

Я посмотрела на него.

— Светлой?

— Да. Знаешь таких людей? Они входят в комнату, и почему-то становится проще дышать.

Я улыбнулась.

— Знаю.

— Анастасия была именно такой.

Он говорил спокойно, но пальцы на его руке медленно сжались.

— Она умела смеяться над собой. Постоянно опаздывала. Ненавидела мой чёрный кофе и пыталась заставить меня пить нормальный.

Я невольно улыбнулась.

— Похоже, у неё был характер.

— Ещё какой.

На несколько секунд в его взгляде появилось что-то тёплое.

И я впервые увидела, каким он был до того, как научился прятать чувства.

— Вы хотели пожениться?

— Да.

Я сглотнула.

Почему-то именно этот ответ оказался самым тяжёлым.

— А потом…

Он не договорил.

И я не стала заставлять.

— Она погибла, — сказал он наконец.

Два слова.

Очень простых.

И от них будто изменился весь воздух вокруг.

Я медленно повернулась к нему.

— Мне жаль.

Дмитрий кивнул.

— Это было несколько лет назад.

Он смотрел на город.

— Я долго не мог принять, что человека можно увидеть утром, услышать его голос, спорить с ним из-за какой-то ерунды… а вечером его уже нет.

Я молчала.

— Я думал, что со временем станет легче.

— Стало?

Он усмехнулся.

— Нет.

Пауза.

— Просто научился жить с этим.

Я опустила взгляд.

Теперь мне стало понятно, почему фотография до сих пор стояла у него на кухне.

Почему он не любил вопросы.

Почему иногда среди ночи смотрел в окно так, будто пытался увидеть в темноте что-то давно исчезнувшее.

И почему любовь для него была словом, которое лучше не произносить.

— Ты был рядом? — тихо спросила я.

Дмитрий не ответил сразу.

— Да.

Я поняла, что дальше спрашивать не нужно.

Некоторые подробности человек рассказывает только тогда, когда готов.

А некоторые — никогда.

— После этого ты решил больше никого не любить?

Он посмотрел на меня.

В его глазах не было холода.

Только усталость.

— Я решил, что больше не буду зависеть от человека настолько сильно.

— Это не одно и то же.

— Для меня тогда было одним.

Я задумалась.

— Поэтому контракт?

Он едва заметно кивнул.

— Возможно.

— Ты выбрал семью, которую можно контролировать.

— Я выбрал отношения, в которых никто ничего не обещает.

Я посмотрела на него.

— Но ты сам только что сказал, что у нас слишком маленький срок.

Он замер.

Я тоже.

Мы оба прекрасно помнили этот разговор.

«Сегодня я впервые подумал, что это звучит как слишком маленький срок».

Тогда я решила, что он говорит о контракте.

Теперь не была уверена.

Дмитрий отвёл взгляд.

— Иногда я говорю вещи, о которых потом жалею.

— Я заметила.

Он улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

Я тоже улыбнулась.

Но внутри всё было совсем не смешно.

Потому что теперь я знала правду.

И она была хуже, чем я ожидала.

Он не просто хранил память о другой женщине.

Он любил её.

Возможно, любит до сих пор.

И что бы ни происходило между нами, в его сердце существовало место, куда мне никогда не попасть.

Я ненавидела себя за то, что эта мысль причиняла боль.

Потому что Анастасии больше не было.

Она не была моей соперницей.

Она не могла ничего у меня отнять.

И всё же я ревновала.

Не к женщине.

К памяти.

К шести годам его жизни.

К фотографиям.

К имени, которое он произнёс во сне.

К тому человеку, которым он был рядом с ней.

И особенно — к тому, как он посмотрел, когда заговорил о ней.

Так Дмитрий на меня никогда не смотрел.

Я резко отвернулась к городу.

— Тебе холодно? — спросил он.