Потому что трезвый хотя бы умел держать дистанцию.

Этот — нет.

Он сделал шаг к выходу.

Я пошла следом.

— Тебе помочь?

— Нет.

— Дмитрий.

Он остановился.

— Что?

— Ты точно дойдёшь?

— Я владелец строительной компании, Аля.

— И?

— Я умею ходить.

— Судя по последним десяти секундам, не всегда.

Он тихо рассмеялся.

— Идём.

До его спальни мы добрались без катастроф.

Почти.

На повороте Дмитрий зацепился плечом за стену.

Я прикрыла рот ладонью.

— Только не смейся.

— Я не смеюсь.

— Ты смеёшься.

— Немного.

— Предательница.

Я подняла брови.

— Это ты сейчас меня предательницей назвал?

— Не тебя.

Он задумался.

— Стену.

— Очень логично.

Дмитрий открыл дверь.

Я помогла ему снять пиджак.

Он посмотрел на меня.

— Ты не обязана.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Я пожала плечами.

— Потому что ты сегодня выглядишь так, будто тебе действительно нужна помощь.

Он несколько секунд молчал.

Потом тихо сказал:

— Спасибо.

Я не ожидала этого.

От него вообще было сложно ожидать простых вещей.

Он сел на край кровати.

Я поставила рядом стакан воды.

— Выпей.

— Есть ещё правила?

— Одно.

— Какое?

— Не спорить с женщиной, которая спасает тебя от падения.

Он усмехнулся.

— Запишу.

Я уже собиралась выйти, когда он вдруг схватил меня за запястье.

Не сильно.

Просто остановил.

Я обернулась.

Он смотрел на меня мутным, усталым взглядом.

— Не уходи.

Сердце пропустило удар.

— Что?

— Посиди немного.

Я замерла.

Наверное, разумная женщина сказала бы «нет».

Наверное, разумная женщина напомнила бы ему утром, что он сам установил правило: отдельные спальни, никаких лишних вопросов, никаких чувств.

Но я не была разумной.

По крайней мере последние несколько дней.

Я села рядом.

— Только немного.

Он отпустил моё запястье.

Откинулся на подушку и закрыл глаза.

Я смотрела на него и не могла избавиться от странного ощущения.

Такого Дмитрия я ещё не видела.

Без костюма.

Без холодного взгляда.

Без уверенности человека, который привык контролировать всё вокруг.

Просто уставший мужчина.

И вдруг он что-то прошептал.

Я не расслышала.

— Что?

Он нахмурился.

Снова произнёс.

Тише.

Но на этот раз я услышала.

Одно имя.

Женское.

Совсем не моё.

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

Он произнёс его снова.

Почти ласково.

Так, как люди называют тех, кого любят.

Я посмотрела на его лицо.

Он спал.

И даже во сне казался печальным.

Я медленно встала.

Теперь я знала.

Это была она.

Женщина с фотографии.

Та самая.

Почему-то мне стало трудно дышать.

Я вспомнила, как Дмитрий смотрел на снимок.

Как мгновенно закрылся, стоило мне задержать взгляд.

Как сказал:

«Не обращай внимания».

Конечно.

Очень легко не обращать внимания, когда ты сам не являешься причиной чужих воспоминаний.

Я поправила одеяло и отошла к двери.

Перед тем как выйти, я ещё раз посмотрела на него.

— Кто ты? — тихо спросила я.

Он, конечно, не ответил.

Только снова прошептал чужое имя.

Я закрыла дверь.

Утром я проснулась злой.

Нет.

Не злой.

Это было бы слишком просто.

Я проснулась с ощущением, будто меня кто-то обманул.

Хотя никто ничего мне не обещал.

Дмитрий ничего не обещал.

Я тоже.

У нас был договор.

Чёткий, холодный и предельно понятный.

Год.

Публичные выходы.

Интервью.

Семейный образ.

Отдельные спальни.

Никакой любви.

И всё же вчера вечером я сидела рядом с ним, пока он спал.

А ночью услышала имя другой женщины.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

Я спустилась на кухню и включила кофемашину.

— Мне нужен кофе.

— Доброе утро.

Я вздрогнула.

Дмитрий стоял в дверях.

Трезвый.

Безупречно одетый.

Волосы уложены.

Рубашка идеально сидит.

Никаких следов вчерашнего состояния.

Я посмотрела на него.

— Доброе.

Он прошёл к кофемашине.

— Я вчера…

— Ты пил.

— Это я помню.

— Тогда тебе повезло.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Я что-то сделал?

— Нет.

— Уверена?

— Абсолютно.

Он нахмурился.

— Ты странная.

— А ты наблюдательный.

— Это уже было.

— Хорошо, что ты запоминаешь.

Дмитрий взял чашку.

— Я помню, что ты помогла мне дойти до спальни.

— Да.

— И что ты дала мне воду.

— Да.

— А дальше?

Я пожала плечами.

— Дальше ты уснул.

Он посмотрел на меня.

Я отвернулась.

— Всё?

— Всё.

Ложь.

Маленькая.

Но всё-таки ложь.

Дмитрий несколько секунд молчал.

— Спасибо.

Я кивнула.

— Не за что.

Он сделал глоток кофе.

— Кстати, сегодня вечером нам нужно появиться на ужине у партнёров.

Я чуть не застонала.

— Конечно.

— В семь.

— Хорошо.

— И Аля…

Я посмотрела на него.

— Да?

— Если вчера я был…

Он замолчал.

— Невыносимым?

— Хотел сказать «неприятным».

— Это почти одно и то же.

Он усмехнулся.

— Прости.

Я кивнула.

— Принято.

Он ушёл.

А я осталась стоять посреди кухни.

И думать о том, что даже когда он ничего не помнил, я помнила всё.

Каждое слово.

Каждый взгляд.

И особенно — чужое имя.

Вечером мы ехали на ужин почти молча.

Дмитрий сидел рядом, просматривая сообщения в телефоне.

Я смотрела в окно.

Город проплывал за стеклом размытыми огнями.

— Ты сегодня тихая.

— Устала.

— От чего?

Я повернулась к нему.

— От новой работы.

— Жена миллиардера — тяжёлая профессия?

— Ты даже не представляешь.

Он усмехнулся.

— Что именно самое сложное?

Я задумалась.

— Запоминать правила.

— Их не так много.

— Ты их постоянно меняешь.

— Не меняю.

— Ещё как.

Он посмотрел на меня.

— Например?

Я пересчитала на пальцах.

— Не красть кофе.

— Это важное правило.

— Не заходить в твою спальню без стука.

— Тоже.

— Не задавать лишних вопросов.

— Да.

Я замолчала.

— И не обращать внимания на фотографии.

Он перестал улыбаться.

На несколько секунд в машине стало тихо.

— Я не спрашиваю, — сказала я.

— Хорошо.

— Просто иногда трудно не замечать то, что лежит прямо перед глазами.

Он посмотрел на меня.

— Аля…

— Не волнуйся. Я помню договор.

Я снова отвернулась к окну.

И впервые за всё время мне захотелось, чтобы он остановил меня.

Спросил.

Почему меня это задело?

Почему я сегодня смотрю на него иначе?

Почему мне неприятно думать о том, что во сне он произносил чужое имя с такой нежностью, какой никогда не произносил моего?

Но он ничего не сказал.

И это было правильно.

Наверное.

Потому что если бы он сказал хоть что-нибудь, я не была уверена, что смогла бы продолжать притворяться, будто мне всё равно.

Машина остановилась у ресторана.

Дмитрий убрал телефон.

Посмотрел на меня.

— Готова?

Я улыбнулась.

Той самой улыбкой, которую уже научилась показывать фотографам.

Идеальной.

Спокойной.

Влюблённой.

— Конечно, муж.

Он протянул мне руку.

Я вложила свою ладонь в его.

Его пальцы сомкнулись вокруг моих.

И на секунду мне показалось, что он держит меня чуть крепче, чем нужно.

Я посмотрела на него.

Он смотрел прямо перед собой.