— Я не хочу, чтобы она переживала, — сказал Тимур тихо, но твёрдо. — И не хочу, чтобы она винила себя — а она обязательно будет, если узнает, что всё это началось только потому, что папа оказался недоволен моим выбором жены. Пусть эта тяжесть останется на мне одном.

Максим покачал головой, но спорить дальше не стал — он слишком хорошо знал упрямство друга, чтобы тратить силы на бесполезные уговоры.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал он наконец. — Потому что если она узнает раньше времени и не от тебя — тебе конец, дружище. Не отец тебя уничтожит, а она сама, и я, честно говоря, буду на её стороне.

Глава 4

Глава 4

Тимур

На следующее утро Тимур снова приехал в особняк родителей. Отец встретил его в том же кабинете, с тем же выражением холодного удовлетворения на лице, будто заранее знал, каким будет ответ.

— Я согласен, — сказал Тимур без предисловий. — Готовь бумаги для Соловьёва. Я сделаю предложение Алине и разведусь с Вероникой.

— Разумное решение, — Аркадий Петрович довольно кивнул, наливая себе кофе, даже не предложив сыну. — Вижу, ты всё-таки способен думать головой, а не тем местом, которым думал последние три года.

Тимур промолчал, стиснув зубы, чувствуя, как внутри него закипает холодная, отточенная решимость довести собственный план до конца — план, о котором отец пока не подозревал.

Перед уходом он сказал ему:

— У меня есть одно условие, — Тимур посмотрел ему прямо в глаза. — Все переговоры, все документы, весь процесс — должен проходить через меня. Я хочу видеть, что ты и Соловьёв держите слово и, что моя компания больше не понесет никаких убытков. И еще, Вероника не должна узнать раньше времени о разводе. Я хочу сделать все тихо и без скандала.

Отец кивнул, не почувствовав подвоха — он слишком радовался победе, чтобы заметить в глазах сына не покорность, а расчёт.

После разговора с отцом Тимур поехал прямиком в офис и вызвал к себе Виктора — не по телефону, а лично, чтобы разговор состоялся с глазу на глаз, за закрытыми дверями кабинета, куда даже секретарь не смела заходить без стука.

Виктор Власов был не просто директором юридического департамента — он был другом Тимура ещё с университетской скамьи, одним из немногих, кто поверил в него достаточно, чтобы бросить перспективную карьеру в крупной юридической фирме и уйти в компанию, которую Тимур основал сам, ещё будучи студентом, принципиально не желая всю жизнь работать под крылом отца.

Компания Аркадия Петровича и компания Тимура были формально независимы друг от друга — два разных бизнеса, две разные структуры, — хотя за годы у них накопилось немало совместных проектов и пересекающихся интересов, что временами усложняло жизнь обоим.

— Мне нужен развод, — сказал Тимур без предисловий, едва Виктор устроился напротив него за столом для переговоров.

Виктор, уже приготовившийся было разложить блокнот и ручку по старой привычке, замер на полпути.

— Что? — он недоверчиво уставился на друга. — Тимур, у вас же вроде всё было хорошо. Что случилось?

— Долгая история, — сказал Тимур устало.

— Это из-за проблем с компанией? — спросил Виктор осторожно. — Я слышал про сорванные контракты. Или... — он на секунду замялся, — ты просил помощи у отца, и это какое-то его условие?

— Ты почти угадал, — сказал Тимур с горькой усмешкой. — Только просить ему не пришлось. Это отец сам всё устроил. Контракты, банк, всё — его рук дело.

Виктор нахмурился, явно пытаясь примерить эту информацию к тому, что знал об Аркадии Петровиче.

— Ты уверен? — спросил он. — Это серьёзное обвинение, Тимур. Неужели он действительно способен так поступить с собственным сыном?

— Я тоже так думал ещё вчера, — сказал Тимур мрачно, и рассказал Виктору весь разговор в кабинете отца — слово в слово, ничего не упуская.

— И у тебя, конечно, уже есть план, — сказал Виктор, когда Тимур закончил, — иначе ты бы сейчас сидел где угодно, только не здесь, требуя от меня развода в спешке.

— Есть, — подтвердил Тимур. — Разводом дело не ограничивается.

— То есть развод — часть плана? — уточнил Виктор.

— Да, — сказал Тимур. — Я соглашусь на условия отца, буду тянуть время до самой свадьбы с Алиной, а в это время соберу доказательства всех его афер. У него их достаточно — обналичка, откаты, офшоры, я слышал достаточно обрывков за эти годы, чтобы знать, где искать.

— Хочешь, чтобы я нанял детективное агентство? — спросил Виктор, снова беря ручку.

— Можно и агентство для проверки, — сказал Тимур, — но я и сам примерно представляю, куда смотреть. Я слишком долго наблюдал, как он ведёт дела, чтобы не понимать его схем. Подскажу тебе конкретные компании и счета, с которых стоит начать, а ты уже организуешь официальную сторону — юристов, документы, всё, что понадобится, когда придёт время предъявлять это в прокуратуру.

— Хорошо, — Виктор кивнул, делая пометки. — Это я возьму на себя. А что с самим разводом? Зачем он вообще нужен, если ты не планируешь на самом деле жениться на Алине?

— Чтобы отец поверил в серьёзность моих намерений, — сказал Тимур. — И чтобы Вероника ничего не заподозрила раньше времени. Я хочу, чтобы она подписала документы, даже не поняв толком, что именно подписывает.

Виктор отложил ручку и посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Тимур, послушай меня как друга, а не как юриста, — сказал он. — Не делай этого. Просто расскажи ей правду. Она любит тебя — я видел вас вместе достаточно, чтобы не сомневаться в этом. Она поймёт, поддержит, будет ждать столько, сколько нужно. Люди справляются с куда более страшными вещами, когда знают правду, чем когда узнают, что их обманывали.

— Не могу, — сказал Тимур, качая головой. — Не хочу, чтобы она переживала весь этот кошмар вместе со мной — эти месяцы неопределённости, страх, что всё может сорваться. Пусть лучше вообще не знает, что у компании проблемы. Когда всё закончится, я сяду и объясню ей каждую деталь, и она поймёт, почему я поступил именно так.

Они обсуждали детали ещё около часа — Виктор дотошно, как и всегда, прояснял каждый пункт: сроки подачи документов, формулировки, которые не вызовут вопросов у регистрирующих органов, способ ускорить процесс так, чтобы всё было оформлено в течение нескольких недель, а не месяцев.

— Есть ещё один вопрос, который тебе стоит обдумать, — сказал Виктор осторожно. — Раздел имущества. Как ты собираешься это оформить?

Тимур ответил не сразу — эта часть плана далась ему тяжелее всего.

— Составь документы так, чтобы Вероника после развода получила по минимуму, — сказал он наконец, глядя куда-то в сторону, будто ему было физически трудно произносить это вслух. — Никакой доли в бизнесе, никакой значительной денежной компенсации.

Виктор нахмурился.

— Ты серьёзно? После трёх лет брака? Тимур, это уже не просто развод для отвода глаз — это выглядит как настоящее предательство на бумаге.

— Знаю, — сказал Тимур глухо. — Но если я оставлю ей значительную сумму или долю в компании, отец сразу заподозрит неладное — он слишком хорошо меня знает, чтобы поверить, что я развожусь с человеком, которого действительно любил, и при этом продолжаю его обеспечивать, как будто ничего не изменилось.

Документы должны выглядеть максимально холодно и расчётливо, чтобы ни у кого, включая отца, не осталось сомнений в том, что это настоящий, бесповоротный разрыв.

— А что будет с ней потом? Пока ты разыгрываешь весь этот спектакль?

— Я прослежу, чтобы у неё было всё необходимое, — сказал Тимур. — Через другие каналы, не напрямую, чтобы это не всплыло в документах. Главное, чтобы она не заметила. Я предупредил отца, что собираюсь все сделать по-тихому. Так, что он не должен вмешаться. А как только всё закончится, я снова женюсь на ней. Это временная мера, Виктор.

Виктор долго молчал, обдумывая услышанное.

— Мне это не нравится, — сказал он наконец. — Всё это. От первого пункта до последнего. Но ты мой клиент и мой друг, так что я подготовлю документы, как ты просишь. Просто помни: если она узнает правду не от тебя, а откуда-то ещё — а в нашем городе тайны долго не живут, — тебе будет куда сложнее объяснить ей, почему бумаги составлены именно так, а не иначе.