— Понимаю. Я потому сам и звоню, а не через распределителя передаю. Пока разбираюсь с вашими неприятностями, вам лучше немного побыть в дороге.

Я провел пальцем по краю чашки. Два дня в стороне от города действительно могли пойти на пользу. Заодно спокойно обдумаю разговор с Самойловым, а не буду сидеть на кухне и без конца перебирать одно и то же.

— Хорошо, беремся. Когда выход?

— Завтра в десять, с Западной станции. Только приезжай заранее, чтобы познакомиться с людьми и машины посмотреть.

— Буду. Спасибо, Сергей Сергеич.

— Поблагодаришь, когда вернетесь с деньгами, — усмехнулся он, но тут же заговорил серьезнее: — И не расслабляйтесь там. Прогноз хороший, однако проводников нанимают не для того, чтобы они всю дорогу спали.

— Спать за такие деньги даже неловко, — ответил я, и Боров коротко хмыкнул перед тем, как отключиться.

Я успел налить чай, когда позвонила Мила.

— Мишань, привет. Боров до тебя добрался? Я согласилась на поездку, но сказала, что без тебя не пойду.

— Звонил. За пятьсот рублей готов и до Гуся прогуляться.

— Только не пешком, пожалуйста, — засмеялась она. — Я уже уточнила, место в броневике нам выделили. Со снаряжением у тебя все нормально?

Я посмотрел на рюкзак у стены. После прошлой поездки так и не разобрал его до конца, а стоило бы.

— Оружие в порядке. Сейчас вещи переберу, продукты осталось докупить.

— Тогда встречаемся в половине десятого. И поешь с утра, на станции можем не успеть.

— Хорошо, мам.

— Вот начнешь капризничать — еще и рюкзак твой проверю, — пригрозила Мила. Потом немного помолчала и добавила уже без шутки: — Ты мне, кстати, так и не рассказал, что у тебя происходит. Обещал ведь.

— Помню. В дороге поговорим.

— Смотри, я еще раз напомню. До завтра, Мишань.

После звонка я допил чай и занялся вещами. Проверил ножны, потом выложил содержимое рюкзака на кровать. Несколько упаковок еды пришлось выбросить, остальное вполне годилось для новой поездки.

Возвращаться в Туман было страшновато, но привычные сборы почему-то успокаивали. Я хотя бы понимал, чем должен заниматься в дороге. С семейными делами все было хуже: там даже простой разговор мог оказаться ловушкой, а спрашивать совета пока было почти не у кого.

Утром я вышел пораньше и по дороге к станции успел пожалеть, что не надел что-нибудь потеплее. Пальцы мерзли даже в карманах, изо рта шел пар. Зато после прогулки окончательно проснулся.

Западная станция находилась в промышленном районе Рязани. За оградой стояли ангары, между которыми грузчики катили тележки. Возле въезда устроили заправку, и оттуда тянуло бензином. С вокзалом Госэкспресса это место не сравнить, но для частных караванов здесь было все необходимое.

Я пришел к половине десятого. Мила уже разговаривала с кем-то возле броневика и, заметив меня, помахала рукой.

Машина была потертой. На бортах остались царапины, возле колесных арок проступила ржавчина, зато шины выглядели новыми. Я обошел броневик, задержался у турели на крыше и заглянул в открытый салон. Внутри было тесновато, но чисто, крепления сидений не болтались. Рядом ждали два армейских «Урала» с грузом под тентами.

— Койот, иди знакомиться, — позвала Мила. — Это Иван Семенович Полозов, наш экспедитор. По всем вопросам с грузом обращаться к нему.

Полозов оказался мужчиной лет пятидесяти, с седой бородкой. Пока я подходил, он убрал в карман блокнот и протянул руку.

— Рад знакомству. Боров о тебе хорошо отзывается. Говорит, с волколаками справился, когда остальные уже растерялись.

— Один я бы не справился, — ответил я, пожав его ладонь. — Там всем работы хватило.

— Ну и хорошо, что понимаешь. Нам в дороге геройствовать незачем, груз довезти бы без потерь. Пойдем, остальных покажу.

Возле машин возились несколько человек. Полозов сначала подозвал охранников. Степан был бритоголовым здоровяком со шрамом через бровь. Павел выглядел моложе, а волосы стянул в пучок на затылке. Арбалеты они закрепили возле мест в кузовах, мечи оставили при себе. Когда Степан наклонился за сумкой, из-под куртки показался край кирасы.

Водитель броневика Григорий вытер ладонь ветошью, поздоровался и сразу вернулся к открытому капоту одного из грузовиков. Полозов пояснил, что перед выездом тот всегда осматривает машины лично.

Маг подошел сам. Рыжий парень с веснушками держал под мышкой куртку и пытался на ходу застегнуть ремень с амулетами.

— Тимофей. Можно Тимоха, я привык, — представился он. — Работаю с огнем. До армейских мне далеко, но от мелочи отобьемся.

— Надеюсь, проверять не придется, — сказал я.

— Я тоже не против спокойно доехать, — улыбнулся он. — Только почему-то стоит мне это сказать, обязательно кто-нибудь вылезает.

Полозов подозвал нас ближе к машине и раскрыл карту на капоте.

— По дороге остановимся в Спас-Клепиках, потом в Туме, если понадобится. К вечеру должны быть в Гусе. Там разгрузимся и заберем обратный товар, а вы пока отдохнете. Ночевка оплачена, утром выезжаем домой.

— Если проводники потребуют остановиться, тормозим сразу, — добавила Мила, посмотрев на Григория. — Даже если по графику уже опаздываем.

— Мне Боров это каждый раз повторяет, — отозвался водитель. — Скажете встать — встану. Только заранее, если сможете, груженые машины быстро не остановишь.

Мы с Милой устроились на передней скамье рядом с ним. Полозов занял место сзади, а охрана разошлась по грузовикам. Когда все были готовы, сторож открыл ворота, и колонна выехала со станции.

За последними домами началась трасса. Асфальт оказался лучше, чем я ожидал, даже разметка еще не успела стереться. Григорий вел без рывков, поглядывая в зеркала на грузовики. Минут через двадцать над полями появилась дымка, а потом потянулась и на дорогу.

Перед глазами всплыло сообщение:

Обнаружена аномальная зона. Уровень: зеленый.

Интерфейс активирован. «Путеводная нить» доступна.

Золотая линия легла вдоль трассы. Я проследил за ней до края видимости и посмотрел на Милу.

— У меня путь прямо, отклонений нет.

— У меня тоже, — ответила она и повернулась к водителю. — Пока держите скорость, дорога свободна.

Первый час прошел спокойно. Полозов рассказывал, как однажды заказчик отказался принимать посуду из-за оттенка глазури, а потом сам же купил ее дороже у другого торговца. Григорий явно слышал эту историю не первый раз и время от времени поправлял рассказчика, чем только веселил Милу.

Я слушал вполуха, наблюдая за нитью. Туман не густел, за окнами все еще различались деревья. Казалось, опасения были напрасными.

Потом откуда-то сверху донесся писк. Сначала я решил, что скрипит крепление на крыше, но звук усилился, и одновременно с ним появилось предупреждение.

Чутье опасности: приближается стая.

Расстояние: около 150 метров.

— Григорий, осторожнее, что-то впереди! — сказал я, наклоняясь к стеклу.

Он сбросил скорость и поднял взгляд.

Над дорогой летели птицы размером с голубя. Черные, с красноватыми глазами, они быстро приближались к колонне. Я успел подумать, что для обычных птиц они слишком упорно держат одно направление, когда Система показала описание.

Туманный воробей.

Летающий хищник зеленого уровня. Длина тела — до 25 см, размах крыльев — до 40 см.

Клюв способен пробивать кожу, при повторных ударах повреждает кольчугу. Стая атакует согласованно и не отступает из-за потерь. Писк большого скопления подавляет противника.

Защита слабая. Наиболее эффективны огненные заклинания.

Численность стаи: примерно 100–150 особей.

— Воробьи! — крикнула Мила, уже разворачиваясь к Полозову. — Пусть люди под тенты убираются!

Экспедитор распахнул боковую бойницу и замахал охране.

— В укрытие! Григорий, не тормози, попробуем проскочить!

Водитель прибавил газу, но стая догнала нас почти сразу. По бронестеклу застучали клювы, обзор закрыло перьями. Я невольно отшатнулся, когда одна птица ударилась прямо напротив моего лица и оставила на стекле кровь.