Мысли унеслись далеко вперед.
Зайдя в комнату, я пересказала Аран все, что услышала от Кобры.
Всю правду.
Что тот самый мужик в плаще заставил каждую из нас пройти проверку.
И специально расставил нас так, чтобы мы все сошлись в тренировочном лагере перевертышей. Я смотрела, как Аран бледнеет и ссутулится еще сильнее, будто надеясь спрятаться от этой правды внутри собственного тела.
Я почти не помнила, как мы спускались по лестнице и как мужики хвалили мои шмотки.
Как дождь заливал нас по дороге к машине.
Как неоновые небоскребы расплывались за окном, а Кобра до боли сжимал мою руку на заднем сиденье.
Как Джакс смотрел на меня с тревогой, Ашер гладил по голове, а Ксеркс легко касался губами моей щеки.
Мир стал туманным и зыбким.
Позже я буду вспоминать этот день, как ту черту, что разделила мою жизнь на «до» и «после».
«После», которое определялось одной-единственной жуткой истиной, навсегда изменившей саму суть нашего существования.
Она всегда была рядом. Прямо перед нашими глазами, спрятанная за мелочами, от которых мы старательно отводили взгляд. Но бежать от правды больше было некуда.
Мы были пешками.
И были ими всегда.
ГЛАВА 37: СЭДИ
КЛУБ «ЧЕРНАЯ ЛЕНТА»
Неоновые вывески высоко сияли в ночи, пока вокруг нас моросил мелкий дождь. В отличие от того, что мы видели после первого испытания, эта часть города не засыпала по ночам.
Она кипела жизнью.
Перевертыши толпились на тротуарах в кричащих нарядах, которые больше обнажали, чем скрывали.
Вспыхивали вывески клубов, а ноги на высоких шпильках выстраивались в длинные очереди.
Машина остановилась, и Ксеркс протолкнул нас сквозь толпу, огибая фиолетовый небоскреб.
По мере того как мы углублялись в узкий темный переулок, открытые лица сменялись темными масками, а бурный смех переходил в шепот. Сигаретный дым висел плотной завесой. Блестящие ткани на центральных улицах, где перевертыши толкались у элитных клубов, разительно отличались от густого макияжа на глазах и обтянутых кожей тел, скользивших по переулку.
В своем полупрозрачном пеньюаре, где белые перья и кристаллы сияли на фоне моей смуглой кожи, я выглядела чужой на этом празднике жизни.
Мужики же вписались идеально.
На них были одинаковые черные кожаные штаны, а торсы оставались обнаженными, если не считать черных кожаных ремней, крест-накрест опутывавших бицепсы и грудь.
Вокруг глаз чернел размазанные кайал9.
Пирсинг в сосках и золотые цепи Джакса блестели на его влажной темной коже. Разноцветные татуировки Ашера в виде языков пламени и роз ярко светились под неоновыми огнями. Драгоценности Кобры отбрасывали мерцающие блики на обшарпанные стены переулка.
Я вздрогнула, когда Ашер прижал руку к моей пояснице и толкнул вперед. Его горячая кожа обжигала сквозь тончайшую ткань.
Ксеркс бросил на меня взгляд, в его фиолетовых глазах полыхало напряжение.
— Ты в порядке, малышка?
Я кивнула.
Ксеркс сжал челюсти и отвернулся, словно видел ложь на моем лице, и от этого ему было физически больно. Он специально остался без маскировки, от него разило пряной корицей. Его длинные волосы были убраны в высокий хвост, подчеркивая шипастый кожаный ошейник, туго обхвативший горло.
Кобра держал серебряную цепь, пристегнутую к нему, намотав ее на руку. Его красивое лицо омрачало злобное выражение, пока он грубо дергал Ксеркса за собой.
Напоминание о том, зачем мы здесь.
Перекатывающиеся мышцы, напряженные лица — мужики выглядели как демоны из древних легенд, и прохожие шарахались в стороны, завидев их.
От них за версту разило насилием.
Я вдохнула запах грязи и дождя, выдыхая остатки спокойствия.
Я задвинула все дерьмовые мысли на самый дальний чердак своего мозга.
Туда, где они не смогут меня достать.
Дождь застучал сильнее, и черный кайал потек по их лицам, точно как боевая раскраска.
Сквозь дождливую дымку замигал символ на неоновой вывеске «Черная Лента». Вдоль стены вилась длинная очередь, но в отличие от статичных толп на главной улице, здесь тела тесно прижимались друг к другу.
Бедра всех перевертышей двигались в такт единому ритму.
Очередь содрогалась в экстазе.
Ксеркс покачал головой и указал нам путь вперед. Затем Кобра дернул его за цепь, словно вел за собой.
Под мерцающей вывеской проход загораживал семифутовый вышибала с толстой кожей рептилии. От него разило альфа-запахом мокрой травы.
Его ноздри раздулись, когда он подался ближе к Ксерксу, и он бросил:
— Оружие запрещено.
Вышибала обыскал нас и сузил глаза, заметив железо в кармане Ксеркса.
— Сексуальный нож, — пожал плечами Ксеркс.
Вышибала принюхался еще ближе, и в его глазах вспыхнуло узнавание. Он поспешно отцепил бархатную веревку и пропустил нас внутрь.
Кобра шел впереди, грубо дергая Ксеркса за цепь. Мы двигались следом.
Взгляд вышибалы скользнул по моему обнаженному телу, лишь прикрытому прозрачной тканью, и к горлу подступила желчь. Я расправила плечи и заставила лицо принять каменное выражение. Пальцы Ашера, все еще лежавшие на моей пояснице, сжались, впиваясь в кожу.
Мускус хвои стал резче. Его шаг слегка сбился, словно он боролся с инстинктивной реакцией, но он тут же взял себя в руки.
Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не разинуть рот от открывшегося зрелища.
Высокие потолки возвышались над огромным открытым пространством. Металлические лестницы с цепными перилами уходили на этажи вверх, образуя в центре комнаты гигантский лабиринт. Вспыхивали цветные огни. Темнота сменялась неоново-красным и неоново-оранжевыми цветами.
Лестницы были забиты телами: перевертыши сплетались в клубки, насаживаясь друг на друга в бесконечных позах, скрытые в тени, а затем выхваченные яркими вспышками.
Тела висели на перилах на кожаных ремнях в сотнях футов над полом, пока другие прохожие прижимались к ним на разных уровнях, облизывали обнаженную кожу, входили в раскрытые дыры и теребили чужие члены.
Висел густой сигаретный дым. Вспыхивали огни.
Грохотала техно-музыка, которая эхом разносилась стоны.
Кожаные маски с прорезями для рта скрывали лица. Плети рассекали плоть. Поводки натягивали ошейники. Лезвия ножей чертили по коже. Зажигалки подносили к телам. Затушивания сигарет о партнеров. Наручники сковывали движения. Веревки стягивали суставы. С кожи капала сперма.
Приторный запах бета-феромонов слепил рецепторы, но к этому какофоническому безумию примешивались богатые ароматы альф и редкие нотки сладости омег.
Прямо посреди этого лестничного лабиринта, удерживаемая чарами на весу, парила круглая бархатная платформа.
Над ней мерцали белые огни — центр притяжения всего зала.
Все взгляды были прикованы туда.
Пять женщин трахали одного мужика.
С завязанными глазами, стоя на четвереньках, он принимал страпоны в зад и в рот, одновременно вдалбливаясь в лежащую под ним женщину. Две другие стояли сверху в полном кожаном обмундировании и хлестали его длинными плетьми по спине.
В этом клубе находились тысячи перевертышей, и нам нужно было привлечь внимание братьев Ортега, чтобы пробиться в их закрытый VIP-помещения в секретных комнатах.
В инструкциях говорилось, что туда пускают только по приглашениям.
Ксеркс указал на платформу, и я согласно кивнула.
Лица Джакса и Ашера исказились от тревоги, а пальцы на моей пояснице впились в кожу до боли. Кобра изогнул бровь, глядя на нас с Ксерксом.
— Ради девчонок! — заорала я в ухо Джаксу и Ашеру.
Их лица помрачнели. Никто ничего не ответил. Кобра дернул за цепь Ксеркса и потащил нас сквозь извивающуюся массу тел.
Карабкаясь по паутине лестниц, я закусила щеку изнутри, чтобы отвлечься от зашкаливающей вокруг мерзости.
