Потолок целиком состоял из стекла, и серое небо за ним уже окрашивалось в ночную темноту.

Это было похоже на попадание в сказку.

Элегантность, утонченность и декаданс — вот слова, всплывавшие в голове.

Кресло-каталка Аран качнулась, когда она попыталась полоснуть Ашера ножом почки, и я с трудом затолкнула ее обратно в кресло.

— Просто притворись, что ты в норме, хотя бы на пару часов, — прошептала я, прижимая ее к себе.

Тело Аран было покрыто потом, хрустальные глаза подернуты пеленой боли.

Она была не здесь, провалившись в бред на стыке боли и наркотиков.

Ксеркс вколол ей не меньше тридцати разных препаратов.

— Мы прикончим их всех позже, — пообещала я, и она перестала сопротивляться. — На сегодня ты просто шпионка. Будь незаметной.

Синие глаза Аран блеснули, и она безумно ухмыльнулась:

— Мы замочим их потом?

Я заговорщицки кивнула:

— По моему знаку. Просто жди.

Успокоившись, Аран откинулась на спинку и тут же захрапела.

— Нам стоит волноваться? — Ашер с беспокойством глянул на нее.

— Пожалуй, — ответила я.

В этот момент двери за нашей спиной распахнулись, и появился Уоррен:

— Вы должны немедленно привести братьев Ортега к дону. Он сидит за главным столом прямо напротив танцпола.

— Не указывай нам, что делать! — огрызнулся на него Кобра, и Джакс поддержал его грозным рычанием.

— Какого хера ты вообще увязался с нами? — злобно зыркнула я на него. — Я думала, твоя роль — быть хорьком-извращенцем.

Уоррен тяжело вздохнул и запустил пальцы в волосы:

— Я же говорил, Дон поручил мне защищать девчонок. Это моя первая миссия.

Tго раздражающе искрящаяся кожа сияла, пока он бросал на девчонок мальчишески-жалостливый взгляд.

— Сколько тебе лет, говоришь? — спросила я.

— Восемнадцать, — пробормотал он, разглядывая собственные ботинки. — Я только недавно обратился.

— О круто, мне тоже восемнадцать. Скоро пойду проходить проверку, — Джесс просияла, глядя на него так, будто они лучшие друзья.

— А мне шестнадцать, Джале четырнадцать, а Джинкс двенадцать, — услужливо добавила Люсинда, тоже улыбаясь парню с видом влюбленной дурочки.

Я переглянулась с парнями. Никому из нас не нравилось, как девчонки перед ним стелются.

Придется его убить.

Уоррен нашел в себе совесть смутиться.

— Я знаю. Дон просто переживал за вашу безопасность.

Люсинда имела наглость захихикать и похлопать ресницами.

Я уже открыла рот, чтобы прочитать сестре лекцию про секс и про то, что все мужики — козлы, как бета с пушкой за поясом и в солнцезащитных очках кашлянул.

— Дон вас ждет.

Кобра и Ксеркс бросились вперед, волоча братьев Ортега по танцполу, в то время как перевертыши продолжали кружиться в танце, совершенно не обращая внимания на сцены насилия.

У меня по коже побежали мурашки.

Мир зверей был жутким местом.

Мы остановились перед возвышением, где в золотом кресле вальяжно расположился Дон. В зубах у него дымилась сигарета, для охраны его окружали беты с оружием, а на лице застыло скучающее выражение.

— Братцы Ортега, — ухмыльнулся Кобра, пинком подгоняя одно из обмякших тел на полу. — Они еще живы. По большей части.

Дон продолжил курить, не сказав ни слова.

Рядом с нами появилась Кларисса, ведя на поводке хромающего парня в наручниках. Она кокетливо стрельнула глазами в сторону мужчин, одарила меня смертоносным взглядом и обратилась к дону.

— Вот Карл Фруя, бета-торговец оружием из списка разыскиваемых.

Дон молчал.

Внезапно из ниоткуда шагнули шестеро бет.

— Погодите, у меня есть связи. Я могу сдать вам всю сеть! — отчаянно заверещал Карл, в ужасе тараща глаза.

Беты вскинули стволы на наших пленников. Грянули шесть синхронных выстрелов.

Они прикончили их всех.

Музыка продолжала играть, перевертыши кружились в сверкающих платьях, а дон даже не моргнул, продолжая неспешно затягиваться сигаретой. Кровь брызнула на сияющий белый пол.

Мое обоняние вновь уловило уже знакомый смрад крови и паленой стали.

По спине пробежал холодок.

Мир перевертышей был пугающе холодным, а мир фейри — свирепо кровожадным. Но оружие в мире зверей выглядели откровенно зловеще.

Все замерли перед возвышением в ожидании.

Наконец Дон взмахнул рукой, и перед нами материализовались пять потрясающих девушек в розоватых платьях. От них исходили приторные сахарные ароматы, а их кукольные лица поражали совершенством.

Это были омеги.

Девчонки мило покраснели и улыбнулись моим альфам, излучая чистейшую невинность. Их ароматы и манеры так и молили альфу взять их под защиту.

Невыносимая боль сжала грудь тисками.

Я отступила на шаг.

В ушах стучало сердце, и я заранее знала, что скажет Дон.

— Вы выберете омегу-женщину, чтобы завершить свою стаю и произвести на свет следующего наследника. Выбор нужно сделать сегодня вечером, иначе…

Дон приподнял бровь, не договаривая фразу.

Угроза висела в воздухе.

Я не стала дожидаться их ответа, незаметно ухватила каталку Аран за ручку и потащила нас прочь. Аран сунула мне трубку, и я затянулась дрожащими пальцами.

Поразительно: стоило решить, что ты достиг дна, как снизу снова постучали.

ГЛАВА 45: СЭДИ

ПРИЗРАКИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ

Я сидела в углу комнаты.

Да, украсть тарелку полную закусок, и сожрать все уставившись в стену, было не самым здоровым способом справляться со стрессом. Но я была слишком истощена, чтобы волноваться.

Вместо того чтобы предаваться депрессии из-за того, что мужики влюбляются в смазливую омегу, я выбрала путь поблагороднее.

Жрать и пялиться в стену, пока я планирую их убийства.

Конечно, все они говорили, что любят меня, но в конце концов это ничего не знало.

Я любила хлеб или хорошую книгу, но умирать за них я бы не стала.

Любовь не означала, что мужики выберут верную смерть от рук Дона.

Я не была идиоткой. Я понимала, что у них есть жизни и обязанности, которые они не могут бросить.

Просто паршиво для них, потому что это станет последним выбором в их жизни.

Я не собиралась милостиво их отпускать или устраивать какое-то слабоумное бабское дерьмо.

Я составила план.

Все просто: если мужики выберут омегу после того, как сказали, что любят меня, я пущу им пулю в лоб.

Они трупы.

Если они действительно любили меня, технически они сами захотели бы, чтобы я прикончила их за предательство.

Идеально логично.

Я тяжело вздохнула. Как же паршиво, что сегодня поздно вечером придется убить всех четверых моих любовничков. Но кто-то же должен это сделать?

Какая была альтернатива? Позволить им быть с другой женщиной? Я презрительно фыркнула в голос.

Единственное, что угнетало меня сильнее, чем предстоящее трагическое четверное убийство — это неадекватное поведение моей лучшей подруги.

Аран пообещала «выследить нашу добычу» и куда-то уплыла парить в своем кресле-каталке, что вызывало беспокойство. Ну-у-у, если бы я удосужилась об этом задуматься.

Чего я конечно не делала.

В последний раз, когда я ее видела, Аран кружилась на танцполе в окружении кучки бет-женщин, которых покорили ее мужественные чары.

Надеюсь, она нашла настоящую любовь.

Потому что все, что нашла я — это боль, разбитое сердце и легкий приступ изжоги, который я сначала приняла за стресс. Скорее всего, от четырех порций еды, которые я пыталась проглотить за один присест.

А в стену я уставилась еще и потому, что заметила Уоррена, который кружил Джесс по танцполу, и это наполнило меня такой лютой, не богосолнечной яростью.

В этом пареньке меня бесило абсолютно все:

Первое: он хорек!

Второе: он манипулировал девчонками.

Третье: он жрал трусы!

Четвертое: у него была сверкающая кожа, которой я ни капли не завидовала.