Ашер посмотрел на Ксеркса так, будто с его плеч свалилась тонна камней.

Напряжение в воздухе можно было резать ножом.

Секреты рождали новые секреты, словно им было одиноко поодиночке.

Джакс нарушил тишину:

— Я каждый день ссусь от мысли, что не смогу защитить девчонок и всех вас. Я столько лет был один, а теперь у меня слишком много тех, что я могу потерять. Кажется, я просто жду, пока у меня все отнимут. И теперь, когда у меня появились реальные причины драться, я чувствую себя не таким сильным, как думал.

Полено в камине громко стрельнуло искрой.

Хрустальная люстра над головой звякнула. Девчонки снова пронеслись по коридору, раскачивая ее из стороны в сторону. Их смех доносился как будто из другого мира.

— Знаю, что временами я конченый ублюдок и с башкой у меня беда, — мягко произнес Кобра, глядя прямо на меня.

Воспоминания о том, каким он бывал невыносимо нежным, а потом столь же жестоким, пронеслись между нами искрящимся проводом.

Я виновато улыбнулась ему и чуть пожала плечами. Взглядом я говорила ему: я понимаю, ты не оборачиваешься в зверя, потому что ты сам и есть зверь.

Я все понимаю.

Да, его поведение временами выходило за все рамки, но кто я такая, чтобы его судить, если сама половину времени веду себя как ходячая катастрофа?

Хотела ли я, чтобы Кобра был простым, милым парнем из любовных романов, начитанных в подростковом возрасте?

Да.

Понимала ли я, что он никогда не станет нормальным и продолжит выносить мне мозг своими эмоциональными качелями до конца дней моих?

Тоже да.

Его изумрудные глаза потемнели от понимания.

Долгая пауза затянулась, пока Кобра судорожно втягивал воздух, будто мое молчаливое принятие придало ему сил.

— Я не всегда был в этих драгоценностях, — тихо начал он. — Я вообще не помню ничего до того, как меня забрала королева фейри. Но в детстве у меня всегда была живая черная змея на шее. Точно такая же, какая украшает шею Дона.

Люстра качнулась резче, кристаллы загремели сильнее.

Кобра вцепился в подлокотник дивана:

— Королева никогда не скрывала, что меня украли. Она говорила, что ее ищейки выкрали меня по наводке. У них были сведения, что когда меня родят, я стану альфа-перевертышем. А поскольку полукровки-воины пользовались диким спросом, она решила вырастить гладиатора-зверя.

Он глубоко вздохнул:

— Она думал, что моя змея — просто тупой питомец. Поэтому она поджигала ее, резала, калечила на моих глазах, чтобы заставить меня подчиняться. Даже не догадываясь, что пытает меня самого.

Кофе обжег мне язык.

— Она не прекращала ее мучить, а я был такой мелкий и напуганный. Однажды она приказала мне зарезать другого ребенка во время тренировки, но я отказался. В то время я ненавидел насилие. Я уже пару раз терял контроль над змеей, это было ужасно. Я панически боялся кому-то навредить.

Его передернуло.

— Тогда она отрезала кончик хвоста у моей змеи, чтобы сломать меня, — голос Кобры изменился, он будто провалился обратно в тот кошмар. — Мне было всего восемь, и мне казалось, что я умираю от боли.

Поленья снова треснули.

— Едва живой, я все-таки проткнул сердце того ребенка. Он умер прямо на моих глазах, пока меня рвало на полу и я чувствовал, как моя змея истекает кровью вместе со мной.

Мои пальцы задрожали, горячая жидкость пролилась на руку.

— Королева с триумфом тогда сразу ушла. Она получила результат и плевать хотела на мою судьбу. Но какой-то солдат подобрал меня, отнес в пустую каморку, бросил окровавленную змею мне на грудь и влил в глотку какое-то светящееся зелье, сказав, что это единственное, что спасет меня от гибели.

Он зябко повел плечами:

— Я умолял забрать меня от королевы, но он ответил, что я должен остаться в этом мире и научиться выживать. Потому что на кону стояло кое-что покрупнее.

Я прикусила язык до крови.

— Когда я очнулся, все мое тело было покрыто драгоценностями. А когда я думал о своей змее, камни превращались в тени, вплавленные прямо в плоть, куда никто не мог добраться. Королева была в экстазе, решив, что это редкая мутация зверя и что она просто сожгла мою настоящую змею, — Кобра говорил все тише. — Она заставляла меня драться с детьми, потом со взрослыми на арене ради забавы, готовя к Играм фейри. Но у них в королевстве фейри не было священного озера, и раз я не умел обращаться, она решила, что я бета и гожусь лишь для мелких боев и… для прочих услуг.

У меня внутри все рухнуло.

— Когда мне было за двадцать, один из фейри, с которым я дрался, предложил заплатить за мои услуги после боя. Королева просекла фишку, и я постепенно скатился от штатного бойца с подработкой проституткой до обратного порядка.

Кобра легко пожал плечами:

— Вот откуда у меня это все, — он поднял руки, и драгоценности блеснули в свете огня. — Гребаное проклятие.

Вдруг он резко выпрямился и повернулся к Джаксу:

— Моя змея так и не обретала плоть, как бы я ни старался, вплоть до того дня в мире перевертышей. Вот почему мне было так трудно вернуть ее в форму камней. Я так боялся, что потерял ее навсегда.

Кобра посмотрел на меня с виноватой улыбкой:

— Кстати, я никогда не разрывал связь с твоей змеей, просто заставил ее чувствовать себя умирающей, потому что хотел сделать тебе больно в ответ.

Его бледные щеки порозовели, и он пробормотал:

— Я бы никогда не бросил тебя на самом деле.

Сердце заколотилось в груди с новой силой при мысли о том, сколько утешения все это время давала мне теневая змея.

Даже когда Кобра люто бесил меня.

— Кажется, где-то в глубине души я знала это. Она всегда вела себя слишком радостно рядом с тобой.

Я улыбнулась ему, покачав головой, а теневая змея мягко обвилась вокруг моих пальцев, транслируя образы поддержки. Кобра улыбнулся в ответ, и от этой улыбки его безупречное лицо стало до боли родным.

Я на секунду забыла, как дышать.

Джакс притянул Кобру к себе, закинув руку на плечо, а Ксеркс во все глаза смотрел на него с благоговением.

— Еб твою мать, ну и жуть. Как тебе вообще удалось сбежать? — спросил Ашер.

Кобра пожал плечами:

— Тот солдат вернулся однажды и велел передать королеве, что у меня нет животной формы, но я полностью контролирую своих змей. И пригрозил, что если она меня не отпустит, я разнесу всю контору. Я думал, он сдурел, но это почему-то сработало. Видимо, она испугалась, что слухи дойдут до Дона.

Кобра устало потер глаза:

— Но вот что странно: тот мужик выволок меня именно в мир перевертышей, а не в мир зверей. И сразу заставил проходить проверку на священном озере.

В глазах вдруг резко поплыло.

Я качнулась вперед и выпала из кресла.

Кофейная чашка со звоном рухнула на паркет и разлетелась на миллион осколков.

Где-то далеко зазвучали испуганные голоса.

— Какого хрена, Сэди? — Ашер легонько хлопнул меня по щекам, пока Кобра тряс за плечи, а Джакс и Ксеркс заслонили собой обзор.

Все четверо смотрели на меня с диким беспокойством.

Аран сбежала из мира фейри при помощи какого-то странного мужика.

Точно такой же мужик внезапно появился из ниоткуда и притащил меня на проверку к священному озеру.

Мой голос прозвучал как наждак:

— Тот мужчина… у него были ярко-синие глаза и длинный черный плащ?

Кобра попятился назад:

— Да.

— Нам пиздец!

Правда рухнула на меня тяжелой плитой, разом лишив все конечности сил.

В этот самый момент огромные настенные часы пробили полночь.

У нас оставалась ровно одна ночь на прохождение этого теста. Одна ночь на выживание.

Время безжалостно тикало вперед, а мы неумолимо неслись к пропасти.

У меня не было времени раскисать.

Все вокруг слилось в цветную мазню, пока Ашер волок меня наверх по лестнице, а Джакс напоминал, что пора переодеваться в клуб. Они говорили, что мы все обсудим позже, и я кивала, хотя прекрасно понимала, что весь мой мир рассыпается в труху.