Я ни капли не удивлена.

Ксеркс заявил со всей уверенностью:

— Это единственное, что имеет смысл. У нас всего одна ночь. Других вариантов просто нет.

— Он прав, мы справимся, — согласилась я.

Джакс скептически выгнул бровь, но возражать никто не стал.

Ни у кого не было идеи получше.

— Допустим, мы привлечем внимание братьев Ортега, — произнес Джакс. — И что дальше? У них пушки, и они не станут добровольно сливать нам Черных Волков.

Аран выпрямилась и легко махнула рукой:

— Ой, да эта часть вообще плевое дело. Тут все очевидно.

Все воззрились на нее.

Она сузила глаза, сообразив, что для остальных эта очевидность нихрена не очевидна, и тяжело вздохнула:

— Вам придется изобразить, будто вы разочаровались в Ксерксе. И заявить братьям Ортега, что вы хотите сдать его Черным Волкам. Когда они отведут вас к ним, Сэди впрыснет братьям в кровь свою заразу и возьмет их в заложники. А чтобы вынести волков, Ксеркс сыграет на эффекте неожиданности. У него будет лучший шанс перерезать им глотки этим своим сексуальным ножиком, пока они не поняли, что это ловушка.

Повисла долгая пауза, пока этот план доходил до каждого.

— Блядь, а ведь это может сработать, — Ашер тепло улыбнулся Аран, но та тут же отвела взгляд и с удвоенным усердием принялась грызть ногти.

— Мне нравится, — глаза Кобры блеснули змеиным гипнозом, будто он уже представлял будущую бойню.

Джакс пожал плечами:

— Идей лучше все равно нет. Голосую за.

Трое альф кивнули, явно испытывая облегчение от того, что у нас появился хоть какой-то рабочий план и призрачный шанс выжить.

— Мы не можем так поступить, — мой желудок скрутило от одной мысли об этом. — Мы не можем сделать это с Ксерксом.

Ксеркс все это время сидел неподвижно, как изваяние.

Но я достаточно хорошо изучила его, чтобы заметить: его пальцы впились в рукояти ножей с такой силой, что побелели костяшки.

Я вспомнила тот ужас на его лице, когда он боялся, что укусил меня слишком сильно. То, как он дрожал, сдерживая себя, до смерти боясь оттолкнуть меня своей дикой, удушающей натурой. И тот стыд, что выжжен был у него на коже.

Ярость закипела в моем горле.

Черные Волки покалечили его не только физически. Эмоциональные шрамы заживают дольше всего.

В отблесках пламени его почти нереально красивые черты лица казались высеченными из камня. Длинные светлые волосы водопадом спадали до пояса, а фиолетовые глаза превратились в осколки холодного аметиста.

— Я справлюсь.

Я тихо произнесла:

— Ты не должен. Это нечестно по отношению к тебе.

Он сжал челюсти так, что заходили желваки:

— Жизнь вообще ни разу не справедливая сука.

Кобра прошипел:

— Мы ссссделаем это, чтобы вырезать этих трусссов, что обидели его. Мы порвем их на куссски и покажем, что бывает с теми, кто ссссмеет трогать нашу сссстаю.

Ксеркс перевел взгляд на Кобру, его губы слегка приоткрылись, словно он никак не ожидал услышать столько заботы в свой адрес.

Затем он отвернулся:

— Вам не нужно делать это ради меня. Можно просто вырубить братьев Ортега и забить на этих Волков. Я не требую, чтобы все вы подставляли свои жопы из-за меня. Я же знаю, что наша стая возникла по принуждению.

Кобра снова зашипел, а рога Ашера угрожающе раздались вширь.

И тут Джакс опустил тяжелую ладонь на плечо Ксеркса:

— Неважно, как мы сошлись. Мы — стая, а ты — наш. Мы всегда прикрываем друг друга.

Ашер смущенно кашлянул в кулак:

— Если не считать моих прошлых косяков, Джакс прав на все сто. Мы — стая, а ты наш омега. Другого сопартийца мне и даром не надо.

Кобра кивнул:

— По предыдущему опыту могу сказать, что омеги — обычно слабые, плаксивые создания, которые даже за себя постоять не могут, — он передернул плечами, будто от омерзения. — Ты единственный омега, которого я согласен видеть в нашей стае.

Меня снова подбросило от паники при мысли о том, что Дон по-прежнему ждет от них настоящую омегу-самочку.

Ксеркс смотрел на альф во все глаза, на его ресницах блестела влага, и когда он заговорил, его обычно плавный голос прозвучал неожиданно хрипло:

— Других альф мне тоже не надо. — он сделал паузу. — Не считая Сэди, разумеется.

Я пренебрежительно махнула рукой:

— Эй, не портите момент своей романтикой. И вообще, Ксеркс, ты давно уже свой. В доску наш. Любой дурак это видит.

— Котенок дело говорит, — подтвердил Кобра, перегнувшись через диван и отвесив Ксерксу увесистую оплеуху по плечу.

Для кого со стороны это выглядело бы так, будто Кобра на него напал.

Но от этого контакта лицо Ксеркса озарила широченная ухмылка, и он незамедлительно вдолбил кулак в бицепс Кобры:

— А ты не так плох для альфы.

Ашер хохотнул:

— Подожди годик. Захочешь его прибить.

Джакс закинул руку на шею Кобры, взъерошив его темные патлы:

— Он как хороший виски: к нему надо привыкнуть.

Клыки Кобры удлинились, и он цапнул Джакса за предплечья.

Джакс даже не поморщился.

— Скорее уж как водка, — вставила я, вспомнив, что от альфа-запаха Кобры всегда разило ледяным сквозняком.

— Какая трогательная идиллия, — сухо бросила Аран, продолжая ковырять ногти. — Единственная проблема этого гениального плана — сами Черные Волки. Мы понятия не имеем, что они знают. У них вполне может быть запасной план или засада.

Я озадаченно уставилась на нее:

— С чего бы им иметь план, если мы только что решили к ним заявиться? Мы вообще собирались сидеть на жопе ровно, пока Дон не подкинет наводочку.

Ашер покачал головой:

— По мне, план Аран звучит железобетонно. Тебе не о чем переживать.

Джакс и Кобра согласно закивали.

Ксеркс молчал. Кажется, он до сих пор отходил от признания альф, что те считают его своим полноправным омегой.

Аран поднялась с места и объявила, что валит спать. Проходя мимо, она пробормотала что-то под нос насчет того, чтобы мы не забудь заказать венки на ее похороны.

В ее отсутствие пламя в камине затрещало громче, взвившись за пределы камина.

Будто само ее присутствие до этого момента подавляло огонь.

Мой живот скрутило от знакомого приступа дежавю.

Опять это ощущение: ответ лежал на поверхности, прямо под ногами, но ускользал от пальцев.

Парни тем временем перешли к деталям плана: как именно мы будем обращаться с Ксерксом, какие игрушки прихватить с собой.

Как себя вести с отморозками в клубе, чтобы не палить контору.

Ксеркс предупредил, что зверский мир бывает жестоким, и там все привыкли к насилию.

Ашер поделился советами. У него, оказывается, имелся богатый личный опыт общения в БДСМ-клубах. Кобра с Джаксом прикидывали оптимальные точки для быстрого перерезания глоток.

Комната закружилась у меня перед глазами.

— Мне страшно, — выпалила я прежде, чем успела себя остановить.

Лицо вспыхнуло от жгучего стыда, и я принялась нервно теребить бахрому на пледе, укрывавшем колени.

Никто не засмеялся.

Мозолистые, татуированные пальцы переплелись с моими. Ашер перегнулся через подлокотник дивана, сжимая мою руку, а его янтарные глаза горели абсолютной искренностью:

— Мне тоже, принцесса.

Его открытость заставила меня тоже снять бронежилет.

Голос сорвался на хрип:

— Мне до сих пор страшно, но… блядь, я жалею только о том, что мне так и не разрешили нормально войти в вашу стаю.

В комнате было слышно лишь то, как потрескивают поленья.

Тишина давила на уши.

Ашер сжал мою руку крепче:

— Я каждый день чувствую себя последней сукой из-за того, что сдал всех королеве фейри. Все из-за меня. Теперь еще и Аран расклеивается по швам, а мы даже не можем нормально быть с тобой, не рискуя твоей жизнью. Я все вечно порчу.

Я сжала его ладонь в ответ, лихорадочно подбирая слова.

— Зато я бы не стал вашим омегой, — тихо раздался голос Ксеркса из темного угла комнаты. — И продолжал бы прятаться от самого себя по указке безумной суки.