Вокруг меня сидят четыре впечатлительных ребенка и один прекрасный хорек, уставившись на меня.

— Может, в другой раз? — пропищала я.

Я попыталась кивком указать Аран на наличие аудитории.

То, что нам нужна психотерапия, вовсе не значило, что нужно напрочь травмировать подрастающее поколение. Выражение лица Аран расфокусировалось:

— Когда я смотрела на бьющуюся в конвульсиях мать, меня захлестнула бесконечная палящая ярость, и я вспомнила всю боль, что она мне причинила. Из ногтей вырвались ледяные кинжалы, я вогнала их ей в спину, пока не хрустнула грудина. Я вырвала ее бьющееся сердце сквозь мышцы и кости. И знаешь, что было потом?

Это прозвучало как ловушка.

— Нет? — пропищала я.

— И что же случилось? — тихо спросила Люсинда. Девочки завороженно уставились на Аран.

— После того как я сожрала сырое, бьющееся материнское сердце, мне послышалось, будто позади меня кто-то стоит и хвалит меня. Его слова несли чистейшее блаженство.

Аран замолчала, тяжело дыша, ее грудь вздымалась.

— Это было эйфорично.

Мое сердце подскочило.

Внезапно Аран моргнула и потрясла головой:

— Когда я обернулась, никого не было. Понятия не имею, что там шептал голос в твоей голове, Сэди, но могу поручиться: я — не огонь. Из меня вырвался лед, и я нутром чую, что при правильной мотивации смогу выдать его в куда больших объемах.

Медленно подползя к ней по кровати, я неуклюже обняла ее за плечи и спросила:

— Это же хорошо, да? Получается, ты фейри воды?

Аран рассмеялась:

— Нет. Будучи принцессой, я изучала историю нашего мира вдоль и поперек. У фейри воды никогда не было ледяных когтей. К тому же у них сильнее развиты водные способности, а не ледяные. Я пробовала, я до сих пор не умею управлять водой.

— Ну, есть и хорошие новости, — произнесла я.

Голос Аран прозвучал на редкость тихо:

— Что вообще может быть хорошего в нашей жизни?

— Мы обе слышим голоса. Так что мы одинаково поехавшие.

Из ее горла вырвался легкий смешок, и она крепко обвила меня своими длинными руками. Ее счастье оказалось заразительным, и вскоре мы обе хихикали, прижимаясь друг к другу.

Голос Джинкс прервал наше веселье:

— Люсинда, мое уважение к тебе резко упало после того, как я провела время с твоей сестрой.

Люсинда отозвалась:

— Я понимаю.

Джесс вздохнула:

— Хотелось бы мне тоже слышать голоса. Моя жизнь такая скучная.

— Помнишь, как Джинкс целыми ночами шептала нам что-то на ухо? Это считай то же самое, что слышать голоса, — выдала Джала с круглыми розовыми глазами.

— Точно подмечено. — подтвердила Джесс.

Я отстранилась от Аран и легонько стукнула себя кулаком по лбу.

— Больше никто и никакие голоса не слышит. Все мы — нормальные, полноценные девушки с ярким, счастливым и совершенно не настораживающим будущим.

Аран недоверчиво надула губы, и я ее ущипнула:

— Я силой мысли это воплощаю.

— Удачи. Ты ведь не ведьма.

Прежде чем я успела завалить Аран вопросами о ведьмах, потому что меня до сих пор трясло от осознания того, что они существуют, Джесс перелезла через кровать и обняла нас с Аран. Не успела я опомниться, как мы обнимались все вместе. Джала даже втащила в эту кучу Джинкс.

Слишком трогательное утро для всех нас.

Дела явно идут хуже некуда, раз все начали обниматься.

Теневая змейка закружилась на моих пальцах, проецируя образы любви и поддержки. А сердце защемило от напоминания, что Кобра больше к ней не привязан. В ответ я мысленно послала ей образ того, как обнимаю ее, и она радостно завибрировала.

Я погладила ее и пробормотала под нос:

— Как такой грубиян мог создать такую милую змейку?

Змейка восторженно заизвивалась, когда я провела по ней пальцами.

Джесс прервала мои меланхоличные размышления:

— Я знаю, что Джакс мой брат, но не переживай, подруга. Я его прирежу.

— Я это ценю и надеюсь, до этого не дойдет, — честно ответила я и улыбнулась ей.

Впервые с тех пор, как священное озеро объявило меня альфой, я была окружена девушками.

Это было приятно.

— Итак, каков план на сегодня? — поинтересовалась Аран.

— Ну, Дон сказал, что начинается второе испытание, так что должно быть весело. — я сделала вид, что курю невидимую сигару, и сложила пальцы пистолетом. — Бандитская жизнь, понимаешь?

Все посмотрели на меня с беспокойством.

Я сделала вид, что пускаю колечко дыма из сигареты, и задумалась, куда бы мне набить татуировку «LOYALTY». Определенно прямо на лице, как у крутого бандюгана.

— Сестренка, мы должны пойти с тобой, — с энтузиазмом заявила Люсинда. — У меня…

Она замялась и не договорила.

— У тебя что? — спросила я.

— Ничего, — быстро бросила Люсинда, но у меня возникло смутное ощущение, что она что-то скрывает.

Я открыла рот, чтобы выпытать подробности, но Джала перебила меня. Ее розовые глаза сияли от восторга:

— Ага, мы сможем проследить, чтобы парни вели себя с тобой нормально. К тому же у нас есть полезные навыки.

Я вспомнила чернеющие глаза Аран, визг Джинкс, защиту Джалы и Джесс по отношению к Джинкс и Люсинде в роли моей мини-версии.

На секунду я задумалась о том, чтобы взять их с собой. А потом вспомнила, что они все еще подростки, а Арон нельзя светиться.

К тому же, как единственные полувзрослые здесь, мы несли ответственность за их безопасность.

— Нет, я сама разберусь с вашей учебой в этом мире.

Я попыталась придать голосу авторитетности, будто была лидером, к которому стоит прислушиваться, а не той, кто только что визжал от голосов в голове.

— Учеба — отстой, — брякнула Джесс.

Джала сделала вид, что плачет. Люсинда с хрипом рухнула назад на кровать. А Джинкс оскалила зубы.

Я так и не поняла, улыбалась она или скалилась.

— Обожаю этот энтузиазм. Обязательно наведу справки насчет театральных кружков.

Аран изучала свои ногти:

— В вашем возрасте меня каждую ночь поджигали и таскали напоказ по бальным залам с кровожадными фейри. Взрослейте.

Джинкс повернулась к Аран, ее темные глаза казались огромными и острыми на бледном лице:

— А теперь ты прячешься как трусиха, замаскированная под непривлекательного самца, и спишь в одной постели с лучшей подругой, потому что боишься темноты, огня и крови?

Аран ахнула.

Джесс прошептала себе од нос:

— Бей, бей, бей.

Аран выгнула бровь:

— Попрошу-ка заметить. Между прочим, я очень сексуальна. Голос в голове Сэди даже подтвердил это.

— Эм, вообще-то нет.

Напряжение испарилось, когда все осознали, что Аран вовсе не собирается вырывать у Джинкс какой-нибудь орган и съедать его. Хотя, как ни странно, чуйка подсказывала мне, что Джинкс дала бы королеве фейри куда более знатный отпор.

Я поджала губы, размышляя, не выдать ли вдохновляющую речь о том, что мы есть друг у друга и все будет хорошо. Несмотря на то, что парни на меня злились и создавалось отчетливое ощущение конца света.

Аран пернула.

Громко.

Девочки взвизгнули.

Я вышла из комнаты.

Мы все были в дерьме. Будущие мертвецы.

Аран справится с четырьмя подростками. Ей явно требовалась практика лидерства, если она когда-нибудь планировала править целым миром, потому что от нее (чего греха таить), фонило мощнейшей «эпохой террора».

Мое настроение испортилось еще сильнее, стоило мне выйти в коридор.

Все четверо парней стояли у входной двери.

От сладкого запаха корицы у меня мгновенно потекли слюнки.

— Ты опоздала, — угрожающе прорычал Кобра.

— А ты урод.

Мне еще предстояло поработать над остроумием.

Татуированная челюсть Ашера крепко сжалась:

— Ну что, принцесса, решила соизволить явиться?

Я медленно повернулась к нему. Одно дело, когда Кобра ведет себя как чокнутый психопат, и совсем другое — когда это исходит от великого предателя.

Я сверлила Ашера взглядом до тех пор, пока верхушки его скул не окрасились в розоватый оттенок, а оскал не исчез. Словно он вспомнил наше прошлое и понял, какую херню сотворил.