Глава 4

Сегодня невольники засиделись в библиотеке, заслушались истории об основании Атебьера. Вышли уже вместе с Нарарой, рабочий день которого как раз подошел к концу. Эфра оглянулась на здание библиотеки, оно отличалось от остальных зданий города, слишком простых, слишком лаконичных. Библиотека же была выполнена с претензией - колонны, барельефы, хоть и из того же песчаника, что и остальные здания.

- А я помогал архитекторам проектировать это здание, - гордо сказал Нарара. – Вдохнул немного культуры юго-востока.

- Вы очень интересный маг, господин, - уважительно заметила Эфра.

- Спасибо, красавица, - Нарара с интересом, но без похоти осмотрел ведьму. – Если Сардаха надумает тебя когда-нибудь продать, пусть скажет мне первому. Я не постою за ценой.

Библиотекарь пошел своей дорогой. А Эфра стояла ошарашенная. Его слова словно кинжалом вонзились ей в сердце. Как это надумает продать? Он ведь так искал их, они ему так нужны! Девушка шла сама не своя. Ланс заметил ее состояние, но не понял, чем оно вызвано, он тогда стоял рядом, но не слушал Нарару, думал о чем-то о своем.

- Что с тобой, милая? - Ланс нежно обнял ее за талию.

А вот и второй кинжал вошел в сердце. Ее ведь могут продать отдельно от Ланса. Она так привыкла к нему, будто бы он всегда был с ней, не могла уж заснуть без его объятий под их апельсиновым деревом. Нет, чем продать, пусть уж лучше Сардаха воткнет настоящие кинжалы в ее сердце.

- Я просто очень утомилась сегодня, мой милый Ланс, - через силу улыбнулась Эфра.

А Сардаха и не думал улыбаться, с очень недовольным видом он встретил невольников. Они сегодня припозднились, а он пришел вовремя и был крайне разочарован, не застав их по обыкновению в саду, хамаме или на кухне.

- Я жарю баранину, - буркнул Сардаха. - Пойдемте на кухню, нарежете к ней овощей. На ужин придет Ашиль.

Невольники, расстроенные тем что, хозяин недоволен, поспешили заняться овощами.

- Как успехи? - проворчал наместник.

- Пока ничего странного не заметили, господин, - грустно выдал Ланс. - Но мы отчаянно стараемся.

- А по-моему вы просто отчаянно прожираете мои деньги! - Сардаха был не в настроении.

Эфра и Ланс, бросив овощи, упали перед наместником на колени, стали целовать его ступни и просить прощения.

- Мы можем вообще не тратиться на еду для себя, господин, - горячечно выдал Ланс. - Давай нам деньги только на еду для себя. В твоем саду иногда зреют фрукты, и на базаре можно иногда что-то ухватить.

- Нет, - зло рявкнул наместник. - Жрать вы, суки, должны от пуза. Разве ты, полудурок, не понимаешь, что вас не должен отвлекать голод и мысли о еде? Вы не должны думать о том, как бы ухватить кусок лепешки. Вы должны быть сыты и сосредоточены.

Невольники вновь бросились целовать наместнику ступни. Тот в раздражении отпихнул их и велел накрывать на стол на террасе. Накрыли низенький столик, за которым сидели не на столе а на мягких подушечках. Рабы заботливо взбили их для наместника и казначея.

Ашиль не замедлил появиться. Настроение Сардахи немного улучшилось. Чернокнижник всегда был весел и беззаботен, и эта некая его легкость невольно передавалась и другим магам. Рабы никогда не ели вместе с Сардахой, кроме того случая, когда он принес им завтрак после пребывания на аллее невольников. Сейчас же наместник велел им остаться и даже позволил есть из своей тарелки.

- Эфра, сладкая моя, - облизал стекающий с пальцев жир блондин. - Ты сегодня невероятно грустна? В чем причина? Парни не удовлетворяют тебя?

- Все хорошо, господин, - Эфра поспешно проглотила кусочек огурца.

- Ашилю говори только правду, - шикнул Сардаха. - Его приказы исполняй так же как мои, если они не противоречат моим интересам. А сейчас ответь честно на его вопрос.

- Это мои личные переживания, господин Ашиль, - опустила глаза Эфра. - Не думаю, что смею их тебе озвучивать.

- Давай, - оскалился чернокнижник. - И поподробнее. Что у тебя на сердце, девочка?

- Как объяснить? - тяжело вздохнула Эфра. - Когда я была маленькой, была компаньонкой у девочки моего возраста, меня купили ей, чтобы было не скучно, и чтобы была подруга, которой она может управлять по своему усмотрению. Мы часто играли. Особенно часто ее любимыми куколками - сшитыми из плотных тканей - принцем и принцессой. Моя прошлая маленькая госпожа так любила их, всегда брала их с собой в кроватку. А потом вдруг подарила принца приехавшей к ней погостить двоюродной сестре. А я плакала несколько ночей подряд. Мне верилось, что они живые, и я недоумевала как же можно было разлучить принца с принцессой? А потом она и принцессу кому-то подарила. А по прошествию времени продали и меня. Мне сегодня напомнили, что я продаюсь, и я очень боюсь, что продадут меня отдельно от Ланса, и что продадут вообще. Мы ведь по сути те же куклы, хоть и живые.

- Все мы чьи-то куклы, - пожал плечами Ашиль. - Куклы судьбы так точно. С кем она часто играет, тот всегда ломается, любимые игрушки она чинит, а нелюбимые забрасывает в темный ящик. У всех у нас в жизни есть главная задача - оставаться любимой игрушкой судьбы.

- Я с этим смирилась, господин, - кивнула Эфра. - Смирилась с тем, что в любую минуту хозяин может меня избить, даже убить, с тем что у меня ничего нет и быть не может, даже то, что надето на мне, принадлежит моему хозяину. Но как заставить сердце не привязываться? Не любить? - девушка с надеждой на совет посмотрела на казначея.

- Вырвать сердце, - улыбнулся Ашиль. - Ту его часть, что выросла из души. А механическая пусть себе останется, качает кровь и ничего не чувствует.

- Лучше уж чувствовать боль, чем не чувствовать ничего, - тихо заметил Ланс, по прекрасному лицу его катились крупные слезы.

- Если бы ты знал, сука, что такое настоящая боль, ты бы так не говорил, - прошептал Сардаха.

- Кстати о боли, - вывалил язык Ашиль. - Можно я сегодня трахну Эфру жестко?

- Тебе все можно, - кивнул Сардаха.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Блондин жадно уставился на невольницу злым похотливым взором. Эфра посмотрела на него со смесью страха и предвкушения. Ашиль медленно встал, сполоснул руки в тазу, обошел столик и протянул руку Эфре. Девушка послушно пошла за мужчиной в свободную часть террасы, застеленную мягким ковром. Неожиданно маг резким движением обхватил ладонью ее горло и начал душить. Эфра покорилась, переваривая странные ощущения, внезапно ноги ее стали ватными и подкосились, а Ашиль, уловив эту долю секунды, что отделяла ее от потери сознания, расслабил руку. Девушка будто бы вынырнула из-под воды, странное, но какое-то ненормально приятное ощущение. А в следующий миг на нее обрушился удар по лицу, такой силы, что теперь она на ногах не устояла, упала на ковер.

Ашиль тут же оказался рядом, ловко сбросил с ведьмы платье на запахе, развернул ее на живот и заломил руки за спиной. Больно заломил. Скрестил запястья и, удерживая их одной ладонью, второй стал что есть силы бить ведьму по ягодицам, оставляя красные отметины.

Тянул на себя ее руки, заставляя до боли выгибаться в спине. Ломило кости и мышцы, а кожа горела огнем, и вся эта боль обрушилась на Эфру одновременно. Девушка беззвучно плакала. Ашиль же прекратил свои пытки, но тут же нагнулся и укусил ее в плечо, с силой сжал челюсти, прокусил до крови, с наслаждением ощутил ее солоноватый вкус. Маг сел на пятки, заставил Эфру оседлать себя.

- Отвечай мне нежно, - глухо простонал Ашиль.

Мужчина с силой сжал ее талию, оставляя кровоподтеки, впился в губы агрессивным болезненным поцелуем, а девушка в это время ласково поглаживала его спину. Она продолжала ласкать его шершавыми пальчиками, и когда он подмял ее под себя и стал грубо сношать, глубоко, жестко, ненасытно протыкая большим орудием. Эфра нежно вылизывала его шею, осыпала лицо легкими поцелуями.

- Это интересно, - ухмыльнулся Сардаха, кивнув на сношающуюся парочку.