- Не понимаю, господин, - растерялся надсмотрщик.

- Без разрешения хозяина, либо самих невольников, если хозяин даст им право решать, никто не смеет прикасаться к домашним невольникам кроме господина, и уж тем более тянуть их за поводок, - вскинул брови Сардаха. - Но так и быть прощаю.

В душе Эфры все похолодело. Он не простил ей дерзкий поступок! Он купил ее не себе, а лишь чтобы наказать. Что ж она знала на какой риск шла. Ланс продолжал плакать, теперь уж из-за Эфры.

- На золотодобычу ее, - показал вдруг Сардаха кнутом не на Эфру, но на другую рабыню из тройки, на самую прекрасную девушку, прекраснее которой не видел никто из присутствующих на рынке.

Тишина стояла полная. Даже ветер, казалось, остановился, перестал лениво гонять пески. Оплакивал красавицу. Весь рынок застыл в недоумении. А рабыня предназначенная для работ на рудниках даже осмелилась поднять голову и с ненавистью посмотреть на наместника. Терять уж было нечего.

- Да, господин, - надсмотрщик, стараясь не показывать возмущение придурью начальства, потянул прекрасную рабыню за поводок.

- Позвольте мне дерзость, господин Сардаха, я хотел бы спросить, - работорговец все же решился на вопрос.

Он был так расстроен, что пришлось задешево отдать самых перспективных своих невольников, так теперь еще и лучшая его рабыня погибнет через пару дней от непосильного труда под нещадно палящим солнцем пустыни Наха.

- Почему самой красивой девушке в мире определили вы такую участь?

- Во-первых она плохая рабыня, - расплылся в довольной улыбке Сардаха. - Вот посмела даже выказать недовольство моим решением, настоящие невольники, заметь, когда думали, что речь идет о них, приняли мое решение покорно, уважения ко мне не растеряли. Во-вторых, это мой такой подарок всем присутствующим на рынке.

- Подарок? - торговец отшатнулся от полоумного наместника.

- Подарок, зашоренные мои, - рассмеялся Сардаха. - Вы живете навязанными установками. Все, абсолютно все здесь были уверены, что сею невольницу возьмет себе богач для плотских утех. Я же решил показать вам, что в жизни могут случаться весьма неожиданные повороты.

- Я могу идти, господин? - вздохнул надсмотрщик, даже ему не по душе были такие уроки, ради которых уничтожал он прекрасную розу выросшую вдруг в безжизненной пустыне.

- Да, - благосклонно кивнул наместник. - Только не забывай, что она моя невольница, если кто-то посмеет прикоснуться к ней грязными лапами, я распоряжусь отрезать тому член, а потом этим же обрубком в рот преступника и отьимею, если же кто-то посмеет делать ей поблажки, дозволять работать меньше, чем другим невольникам, прикажу отрезать голову и засуну ее... Ну там твоей фантазии хватит. Выполняй обязанности честно.

Испуганный надсмотрщик кивнул. С Сардахи станется исполнить сии жуткие угрозы. Наместник же вновь рассмеялся, взял в руки поводки, и, велев своим невольникам следовать за ним на четвереньках, отправился в город.

Массивные ворота были широко распахнуты, споро двигая руками и ногами, невольники вошли вслед за хозяином в Атебьер. Сразу же дохнуло на них прохладой, в городе-оазисе росло много южных деревьев, вдоль улиц были вырыты арыки, в них журчала вода, судя по всему, был в здесь и водоем, возможно даже озеро. Хотелось Эфре рассмотреть Атебьер, но передвигаясь на четвереньках трудно это было сделать. И все же кое-что о городе она узнала. Атебьер был богатым городом, жители жили в одно- и двухэтажных домиках, небольших, но ухоженных, имели хорошие дворы, а многие и маленькие фруктовые садики.

Улицы в основном были немощенными, по утоптанной земле идти на четвереньках было вполне нормально. Но встречались и мощенные булыжником места, вот тут-то коленям и ладоням приходилось туго, невольники изодрали их в кровь. Магией Ланса было целительство, но он не знал, как отреагирует их новый хозяин на то, если излечит он себя или хотя бы Эфру, потому не стал запускать исцеляющие потоки. Прошли торговый квартал, ремесленный, и оказались в зеленом квартале с высокими заборами, дома здесь были больше, выглядели богаче. Да, как оказалось, здесь и живет Сардаха. Эфра была так счастлива скоро она увидит их новый дом, и наверняка удастся ей посмотреть на нового хозяина.

Сардаха сделал пас рукой, появилась отпирающая метка. Мужчина толкнул тяжелую дверь, потянул невольников за собой во двор. Запер двери и с помощью заклинаний добавил защитных меток. Тут уж на полную работала схема: мой дом - моя крепость.

Большую часть двора занимал фруктовый сад и бассейн. Прямо посередине бассейна из воды выходила небольшая площадка, на ней стоял топчан под балдахином.

Перед домом Сардаха остановился. Невольники послушно остановились тоже. Наместник велел им сесть на пяточки, сам сел на землю рядом, стал снимать с них ошейники. Наконец-то они смогли рассмотреть лицо Сардахи. Он оказался ожидаемо очень красив и неожиданно молод, все маги выглядят как юные создания, при помощи магии легко настроить нужную регенерацию, но истинный возраст можно считать по ауре, если смотришь в глаза. Сардаха был молод по меркам магов, даже юн, удивительно, что правитель Пустынных Огней назначил его наместником.

Снимая ошейник с Эфры маг дотронулся шершавыми пальцами до кожи на ее шее. Так было приятно ощущать его прикосновения, ведьма закусила губу, чтобы не застонать, преданно взглянула в глаза. Ей даже показалось, что наместник ей немного улыбнулся.

- Ты мог залечить раны, - Сардаха обратился меж тем к Лансу, кивая на их стертые колени. - Почему не попросил разрешения?

- Я не был уверен, что мне дозволено говорить, хозяин, - посмотрел на хозяина Ланс. - Тем более просить о чем-то.

- Хороший невольник, - похвалил Сардаха. - Если бы вы знали, дорогие мои, как я долго искал таких как вы. Расскажите вкратце о своей прежней жизни.

Глава 2

Ланс рассказал о себе. А Эфра поведала свою историю. Ее отец слабый маг взялся вести торговое дело, прогорел и продал ее за долги, когда она была ребенком. Ведьму купили в богатый дом компаньонкой для маленькой госпожи. Увезли с родного юга далеко на север. Она играла с хозяйской дочкой, ходила с той на занятиях, обучалась музыке, танцам и всему тому, чему учат богатеньких девиц. Эфра была ребенком, воспринимала все как должное, хозяйская семья казалась ей ее семьей, но когда дочка господ, как и Эфра, достигла совершеннолетия, ведьму алхимии продали вдруг работорговцу-перекупщику.

Юная ведьма хотела умереть, она почему-то уверилась, что семья воспринимала ее как члена, как дальнюю родственницу, что она с ними навсегда. Ее несколько раз перепродавали перекупщики, и в итоге она вновь оказалась на родном юге, в гареме правителя государства Золотые Пески. Правитель ни разу ее даже не видел, как и она его соответственно. Зато местный надсмотрщик научил ее искусству быть истинной рабыней, сделал так, что она приняла свою судьбу, возрадовалась своей участи и смогла бы стать лучшей невольницей для господина, который однажды, все-таки выберет ее... Из дворца ее продали, там меняли наложниц каждые пять лет. Она попала опять к работорговцу-перекупщику и оказалась у стен Атебьера.

Казалось Сардаха был удовлетворен их историями. Даже позволил каждому задать ему по вопросу.

- Каковы будут мои обязанности, эве? – произнес было на северный манер, Ланс, но потом вспомнил, что на юге обращаются по-другому. - В смысле, мой господин?

- В доме никаких, - опять удивил наместник. - Раз в неделю приходит служанка убираться. Готовлю я сам. Стирку сдаю этой же служанке. Твоей задачей будет ходить по городу с разными моими поручениями. А также сопровождать меня почти всюду. Эфра, твои обязанности такие же.

- Да, господин, - поклонилась Эфра, пытаясь скрыть удивление. Она-то думала...

- Ты думала, я взял тебя сношаться со мной? - а Сардаха понял ее замешательство. - Возможно... Потом, если и у тебя будет желание. Сейчас мне очень важно другое.