Эфра свалилась верно, полы платья на запахе услужливо распахнулись, являя взору магов оголенный зад выставленный к верху. Эфра отметила, что ствол у одного мага встал от развернувшейся перед ним картины, а сердце другого екнуло, от несправедливого обращения с девушкой. Остальные были абсолютно безучастны. Холодные суки! Чтобы они все бои проиграли. Дело было сделано! Сардаха больно схватил невольницу за запястье, поднимая ее с колен мага.

- Как ты смеешь разбрасываться украшениями, дрянь? - зло прошипел наместник. – Я изнасилую тебя сегодня с такой жестокостью, что вряд ли ты доживешь до утра.

Обоим требовалось немало усилий, чтобы закрыть ауры и не заржать табуном коней, ибо маг и невольница, прекрасно понимали кто кого будет насиловать с особым пристрастием этой ночью. Эфре все больше и больше нравилось сладко мучить ночами великого и ужасного наместника.

Глава 9

У ворот они встретили как раз приехавший по другой дороге экипаж с Ашилем и Лансом. Казначей планировал остаться до утра, так как завтра начинался Турнир Боевых Магов Южных Государств, и времени на то, чтобы вычислить свидетеля возвращенца и порешить его, оставалось немного. Нужно было обсудить ряд вопросов и согласовать действия. К сожалению, наместник, обязанный постоянно присутствовать на трибунах, в игре участия почти не принимал, прощупывать орден предстояло казначею и невольникам.

Ланс и Эфра первым делом двинулись в глубь сада, хотя теперь они жили в доме, всегда ходили к своему апельсиновому дереву, проверить как там их ящик. Это была первая вещь за многие сотни лет их жизни, которая им принадлежала. Все что ранее было на них надето, все чем они пользовались принадлежало их хозяевам. Но в вольном городе рабам дозволялось иметь свои собственные вещи, которыми они были вольны распоряжаться по своему усмотрению. Потом Сардаха подарил им также одежду и украшения, но ящик невольники все равно любили больше. Слишком много для них значил сей жест наместника и первая в их жизни вещь. Сардаха тоже пошел в сад, после того как невольники стали за ним ухаживать, выглядел сад значительно лучше. Наместник решил проверить не появились ли апельсины. Но буй там плавал, не было, конечно, апельсинов.

Сардаха посмотрел на своих рабов, которые аккуратно складывали в ящик свою одежду и украшения. Ланс любовно погладил деревяную стенку. Они его зачаровали! Да, зачаровали гребанный ящик, чтобы уберечь от повреждений и даже похищения.

В сердце Сардахи разливалась странная теплота. Когда он искал истинных невольников, рабов не только телом, но и душой, целью его было лишь найти доверенных лиц, чтобы спасти город, но сейчас он понял, как нравилось ему владеть такими для души. Существует столько разных видов любви, из которой рождается преданность - материнская, братская, любовь мужчины и женщины, дружеская, но оказывается бывает и такая... Самая странная из всех "любовей" - любовь к хозяину, а самое странное здесь то, что она может быть взаимной.

Сардаха, конечно, любит Эфру как женщину. Да что уж там... Пора себе признаться, влюбился в нее с первого взгляда еще там на невольничьем рынке. Но еще он любит ее как невольницу, как ту, кем полновластно владеет. Это очень странное чувство, и когда осознаешь, что и владеемый тобой отдается преданности и любви со всей страстностью, эти непривычные эмоции клубящиеся в сердце возрастают в разы. Сардаха погладил рабов по головам.

- Вы можете забрать свой ящик в дом, - позволил господин. - Вы ведь теперь живете там.

И снова ливануло на него обожанием, так приятно было чувствовать это, даже тесно становилось в груди, при мысли, что маг скоро этого лишится, сердце его разрывалось. Но когда на одной из чаш весов будет что-то большее, чем любовь, выбор будет очевиден.

Рабы мерно посапывали в ногах господина. А Сардаха долго не мог уснуть, как ни старайся уберечь свое сердце от чувств, они все равно настигнут.

Турнир начинался поздним утром, однако маги организаторы прибыли с первыми проблесками рассвета. Благодаря магии все ристалище было объято прохладой. Шли последние приготовления. Наместник ревностно осматривал трибуны и арену. Стали подтягиваться торговцы. Горожане тоже спешили занять места получше, гости же из других стран прибывали в основном через порталы, но многие шли из города, где остановились на время турнира, решив также наряду с турниром насладиться посещением Атебьера. Так что доход городу приносил не только турнир, но и туристы, скупающие всякую всячину на базарах, наводняющие чайные и духаны, частенько наведывающиеся в государственные бордели.

На севере борделей не было, та часть полушария Гайома сама по себе представляла собой один большой бордель, смысла в них не было. На юге кое-где имелись. Сардаха своими очень гордился, жаль Нарара не вписал их в достопримечательности города. В восточной части города также имелись большой музей и небольшой театр. Театром, конечно, владели выходцы с северных земель, не в характере южан было лицедейство. Однако посмотреть на приключения Коломбины, Дотторе, Лелио* и прочих желающих всегда было много.

____

*Аналогия с персонажами итальянской Комедии дель арте. Прим. авт.

___

Но основное внимание несомненно привлекал турнир боевых магов. На турнире была запрещена магия. Лишь оруженосец каждого бойца мог поставить защиту от серьезных увечий на участника. Маги так привыкшие использовать чары во всем от вязания носков до постройки зданий и сооружений, с большим интересом наблюдали за чисто физическими навыками и умениями мужчин и женщин, их силой, ловкостью, быстротой, выносливостью.

Судьи заняли свои места на трибунах, вывесив полотна с изображениями гербов их домов. Разумеется южан среди них не было. Судейство осуществляли знатные маги из северных и северо-западных стран.

Сардаха занял место на трибуне рядом с правителем Пустынных Огней. В главной ложе собрались только властители южных государств. Сильнейшие маги таких государств как Черные Дюны, Свет Рюйма, Золотые Пески, Неопалимый Джантак, Пустынная Вербена и прочие. Все они прошли через портал, и некоторые, конечно, планировали сразу вернуться к себе, как только закончатся бои, но нашлась и пара-тройка, решившая задержаться в городе, посетить бордели, театр, хамамы и духаны.

Да, теперь наместник как никогда понимал, что ему на протяжении всего турнира будет трудно выделить и минуту, чтобы уединиться в сортире, не говоря уже о том, чтобы раскрывать и мочить одного из ордена Ферзя. Вся надежда на невольников.

По традиции открывал турнир поединок на копьях. В конно-копейном поединке по разные стороны от ограды сходились бойцы. Копья разумеется были тупые, задачей магов было вышибить из седла соперника, на что давалось три попытки. Маги не демоны, броней не обрастали, боевую форму не принимали, на них были одеты лишь табарды с изображением герба ордена или дома за который они бились. Зато оруженосцы ставили на них защиту от ран, от серьезных. Легкое ранение они вполне могли получить, бой все-таки как никак.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эфра и Ланс наблюдали за поединками из-под трибун из-за проема в стене арены, за которой находились подсобные помещения и раздевалки для участников. В сегодняшнем поединке на копьях принимал участие лишь один член ордена Ферзя. По воле жеребьевки он стоял в конце. Сейчас же сдерживали горячащихся лошадей всадники из Золотых Песков и Неопалимого Джантака. Похоже было, что боевой маг Джантака серьезно готовился к турниру. Несмотря на худощавое телосложение сквозь одежду проступал рельеф мышц, сильные ноги крепко обнимали круп поджарого жеребца, перед заездом он прокрутил над головой копье, доказывая, что обращается с ним мастерски.

- Он тебя возбудил, - Ланс обнял Эфру сзади.

- Он хорош, - девушка покрепче прижалась к магу. - Наверняка победит.

- В этом поединке, да, - Ланс скептически оглядел участника от Золотых Песков. - Но вот в финале наверняка выиграет глава ордена Ферзя.