Пусто.

Проклятье!

В этот момент откуда-то из центра зала послышался крик ужаса, который тут же потонул в истерическом женском визге. Мужчина в сером костюме повернул голову на звук, а потом вдруг бросился на стоявшую рядом даму, впившись зубами ей прямо в щеку. Брызнула кровь, послышался крик — а потом служебные двери со всех сторон зала одновременно распахнулись, и в зал повалила целая толпа мертвецов.

А я только решил, что церковники ошиблись, и меня ожидает обычный вечер…

Напрасно.

За несколько секунд в зале воцарился настоящий хаос.

Гости бросились от распахнувшихся дверей, столкнулись с теми, кто ещё ничего не понял, и всей массой хлынули к середине. Кто-то упал, кто-то полез через столы… Дамы визжали, мужчины ругались, слуги метались среди людей, пытаясь то ли вывести их из зала, то ли спастись самим. Музыканты разом вскочили с мест, опрокидывая пюпитры и стулья, под чьей-то ногой истошно взвизгнула скрипка.

Мертвяков оказалось так много, что я не сразу понял, откуда они взялись. Они лезли из подсобных помещений, боковых коридоров, дверей возле лестниц. Лакеи в прусских ливреях, повара в окровавленных фартуках, горничные, даже несколько гостей… Одни уже успели окоченеть, другие умерли совсем недавно. Вон у того кровь ещё бежала из разорванного горла, а он уже поднялся и пошёл.

Человеком с разорванным горлом оказался тот самый господин, на которого только что набросился мёртвый лакей. Он дёрнулся у меня на глазах, перевернулся на живот и поднялся на четвереньки. Из раны толчками выплёскивалась кровь, заливая белую рубашку. Мертвец повернул голову, увидел меня и бросился вперёд.

Это как так быстро вообще, а?

Я выхватил мизерикордию из потайного кармана. Мертвец налетел, едва не сбив меня с ног, но я успел уклониться и вогнал клинок прямо ему в глазницу. Лезвие вошло до гарды. Тело обмякло и повисло на моей руке — так, что пришлось упереться сапогом ему в грудь и дёрнуть оружие на себя.

Откуда-то сзади донёсся крик. Я резко обернулся и увидел, как к Бергеру идёт мёртвый лакей. Граф отступал к колонне и почему-то держал трость перед собой обеими руками.

Я уже собрался броситься на помощь, но тут Бергер дёрнул за рукоять трости. Хитрые ножны полетели в сторону, а в правой руке графа блеснул узкий клинок.

Вот это номер!

Лакей бросился на него. Бергер шагнул навстречу и с одного удара срубил ему голову. Та ударилась о колонну и покатилась под ноги бегущим гостям, тело сделало ещё два шага и рухнуло рядом. Граф отступил к стене и встряхнул клинок, сбрасывая кровь. Судя по лицу его сиятельства, случившееся его скорее раздражало, чем пугало — выглядел он спокойнее, чем час назад, когда в пару на полонез ему досталась почтенная матрона, годившаяся ему в матери.

А я ведь всё думал, зачем он таскал эту трость, хотя прекрасно ходил и без неё… Теперь-то понятно…

Над толпой громыхнули выстрелы. Охрана великого князя не растерялась: гвардейцы сомкнулись вокруг Николая Павловича и посла, передние разрядили пистолеты в мертвецов почти в упор. Одному снесло половину лица, второго развернуло и швырнуло на стол. Примкнувшие к ним церковники встретили прорвавшихся покойников короткими широкими мечами.

— Его высочество к выходу! Освободить дорогу!

Охрана начала теснить мертвецов. Несколько офицеров встали плечом к плечу, расчищая проход к парадным дверям, и на мгновение мне показалось, что они справятся. В конце концов, зал был полон вооружённой охраны, а снаружи стояли солдаты и монахи. Не могли же заговорщики всерьёз рассчитывать перебить всех посреди Петербурга?

Ведь не могли же, да?

Но в следующий момент в дверях появились костяные стражи.

Они рванулись из коридора боком, цепляясь плечами за косяк и мешая друг другу. Высокие, едва ли не под потолок, сплошь покрытые костяной бронёй и перетянутые почерневшими жилами. В пустых глазницах горел зеленоватый огонь. Две твари вломились в зал, за ними уже спешила третья.

Я уставился на них, не веря собственным глазам. Костяные стражи. Здесь, в центре столицы, в доме, который перед балом наверняка осмотрели от погребов до чердака. В окружении солдат, полиции и церковников…

Как⁈

Отвечать мне никто не спешил.

Первая тварь взмахнула длинной костяной лапой и отбросила гвардейца на несколько шагов. Он врезался в стол, смял скатерть и исчез под посудой. Второго стража встретили сразу три клинка, но сабли только выбили из сплетённых рёбер несколько осколков. Тварь даже не остановилась.

Строй охраны дрогнул. Ещё немного — и они доберутся до Николая Павловича.

Меня охватила злость. Не благородное негодование и не внезапно проснувшийся долг перед императорской фамилией — просто бешенство. За несколько минут мой безопасный, привычный Петербург превратился в тот же кошмар, из которого я только недавно выбрался. Мертвецы жрали людей, костяные твари пёрли к брату императора, а устроивший всё это мерзавец находился где-то совсем рядом и дёргал их за ниточки.

Но больше всего меня бесило, что нас обвели вокруг пальца. Церковников с их тайными агентами. Охрану генерал-губернатора. Меня, такого умного, которого специально выставили на всеобщее обозрение.

Нет уж. Николая Павловича они не получат хотя бы потому, что я не собирался окончательно выставлять себя идиотом!

— Бергер, за мной! — рявкнул я и бросился вперёд.

— Какого чёрта здесь происходит⁈ — в отчаянии выкрикнул граф, рубя голову очередному мертвяку.

— Просто прикрывай меня и не задавай вопросов! Потом всё объясню!

Граф догнал меня, на ходу отбил шпагой руку мёртвого лакея и с силой пнул того в колено.

— Ты и в прошлый раз говорил то же самое!

Отвечать было некогда. Между нами и охраной металась обезумевшая толпа. Люди рвались к выходам, не замечая, что оттуда тоже лезли мертвецы. Полная дама в разорванном платье вцепилась в рукав офицера и повисла на нём, не давая вытащить шпагу. Кто-то полз по полу, прикрывая голову руками. Мужчина в придворном фраке отталкивал всех подряд, пытаясь пробиться к стене, пока его спутница кричала ему вслед.

Передо мной мертвец повалил какую-то девицу и уже тянулся зубами к её лицу. Я на бегу ударил его сапогом в висок. Голова мотнулась, тварь завалилась набок, и я совершенно рефлекторно выдернул из неё огарочек.

Мертвец обмяк.

Барышня выбралась из-под него и поползла прочь, даже не взглянув на меня. Дар внутри радостно вскипел, принимая чужую силу, и только тогда я сообразил, что наделал.

Проклятье!

В зале находилось столько церковников, что скрыть произошедшее мог разве что Господь Бог, а он, судя по происходящему, решил сегодня не вмешиваться. Отпираться после такого будет затруднительно…

Впрочем, какое мне дело? Старцы из Ордена прекрасно знали, кто я такой. Ольга тоже. А если остальные церковники переживут сегодняшний вечер, пусть потом возмущаются сколько душе угодно!

Я потянулся к Дару и наотмашь ударил по площади.

Сила разошлась по залу, задевая десятки мертвяков. Ближайшие разом замерли. Один остановился с раскрытым ртом, почти дотянувшись до плеча мужчины, другой выронил пойманную женщину…

На короткое мгновение мне показалось, что у меня всё получилось, но потом чужая воля рванула своих слуг обратно.

Меня накрыло отдачей. Я пошатнулся, но удержал связь и надавил сильнее. В висках застучало, по рукам прошла дрожь. Несколько огарочков послушно качнулись ко мне, остальные выскальзывали, словно я пытался удержать голыми руками пучок натянутых проволок…

Мертвецы снова задвигались. Медленнее, через силу, но всё же пошли вперёд. Да уж, с таким я ещё не сталкивался!

— Это ты сейчас сделал? — выкрикнул Бергер.

Он стоял ко мне спиной, прикрывая от мертвеца с рассечённым лицом. Шпага мелькнула перед глазами покойника, заставив того дёрнуться следом, а затем вошла в висок.

— Не отвлекайся!

— Саша, я всего лишь пытаюсь понять, насколько сильно мне следует удивляться!