Посреди гостиной стоял большой стол. Стулья расставили вокруг него амфитеатром, а в центре всего этого великолепия возвышался Бергер в поварском фартуке, колпаке и белых нарукавниках. Справа и слева ему помогали две весьма миловидные девицы. Они раскатывали тесто, раскладывали начинку и лепили пельмени. Сам граф пока ограничивался указаниями, и, разумеется, работал на публику.
— Сами по себе пельмени — прекрасное исконное блюдо, абсолютно самодостаточное, и, казалось бы, не нуждающееся в улучшениях, — вещал Бергер, размахивая скалкой. — Однако, если слегка изменить технологию приготовления и добавить к нему один секретный ингредиент…
Жестом фокусника он извлёк из-под стола запечатанную сургучом бутыль с какой-то тёмной жидкостью и потряс ею с видом победителя.
— Этот соус везли для меня специально из самого Сиамского королевства! И должен сказать, друзья мои, это нечто! Он полностью меняет вкус любого блюда. И для сегодняшнего завтрака я придумал собственный, совершенно уникальный рецепт. Итак, слушайте…
Дальше последовал подробный рассказ о том, как именно следует готовить пельмени по-сиамски, но меня это интересовало мало. Мне нужен был сам Бергер. Однако ждать, что он бросит представление ради разговора, было бессмысленно. Я дождался, пока граф меня заметит, помахал ему и направился в курительную комнату.
В клубах дыма там сидели двое офицеров. Перед ними лежал «Петербургский вестник», и оба с таким интересом рассматривали первую полосу, живо обсуждая какую-то статью, что я не удержался и тоже заглянул в газету.
Хм. Любопытно.
Крупный заголовок сообщал:
«МЕРТВЕЦЫ С БОЛЬШОЙ ДОРОГИ. НОВАЯ УГРОЗА ИЛИ ОЧЕРЕДНАЯ МИСТИФИКАЦИЯ?»
Звучало интригующе. И, кажется, я уже знал, о чём пойдёт речь в этой статье…
Я попросил газету. Офицеры переглянулись, один подвинул её ко мне, и я принялся читать.
'До чего дошли нравы на больших дорогах! Ещё недавно честный путешественник, отправляясь в путь, опасался лихого человека с кистенём или беглого солдата с обрезанным ружьём. Ныне же, если верить дошедшим до редакции сведениям, разбойные шайки призывают себе на помощь оживших мертвецов, а возглавляют их не кто иной, как носители Проклятия.
Именно такое удивительное происшествие будто бы случилось минувшей ночью в окрестностях Гатчины. На следовавший в Петербург обоз напали несколько вооружённых злодеев и целая толпа непокойцев. При этом последние, по словам очевидцев, действовали согласованно и подчинялись воле неизвестного некроманта. Нападение удалось отбить, однако несколько человек были убиты, а главный виновник, как это нередко случается с главными виновниками, бесследно исчез.
Невольно задаёшься вопросом: куда же смотрят власти, если богомерзкие твари уже не таятся на дальних болотах и заброшенных погостах, а помогают грабить обозы в нескольких вёрстах от императорской резиденции? Неужели скоро каждому купцу придётся возить с собой, помимо приказчиков и охраны, ещё и походного священника?
Впрочем, справедливость требует заметить, что ни одного живого мертвеца на месте происшествия обнаружено не было. Не нашли и таинственного некроманта. Остались лишь трупы, разбитые повозки да рассказы господ, переживших нападение. У страха, как известно, глаза велики, а если страху предшествовал добрый ужин, то в темноте ему способны привидеться и ходячие покойники, и колдуны, и сам нечистый в офицерском мундире.
Мы не берёмся решать, с чем столкнулись путешественники у Гатчины: с новым опасным промыслом носителей Проклятия или с обыкновенными разбойниками, которым молва поспешила придать сверхъестественный облик.
Ответить на этот вопрос должны надлежащие лица. От себя пожелаем им лишь сделать это прежде, чем мертвецов начнут видеть в каждом придорожном кусте'.
Под статьёй стояла знакомая подпись — П. А. Лисовский.
Я хмыкнул и вернул газету. Похоже, писака окончательно подвизался на мертвяцкой теме. Никак не давала она ему покоя. Вот бы и правда показать господину Лисовскому героев его статей вживую. Правда, вряд ли он захотел бы знакомиться с ними поближе…
Офицеры снова склонились над газетой. Я взял со стола сигару, раскурил её, отошёл к окну, в и принялся ждать.
Бергер появился не меньше, чем через полчаса. Нарукавники, колпак и фартук он уже снял, оставив доводить блюдо до готовности своим помощницам.
— Саша! Рад видеть в добром здравии! Вчера ты очень неожиданно исчез, и я уж думал плохое… Впрочем, когда понял, что исчез ты одновременно с Ольгой Мещерской, стал думать только хорошее… В отличие от её брата, — Бергер широко усмехнулся, а офицеры за столом замерли, превратившись в слух.
— Брось, Евгений, — как можно легкомысленнее отмахнулся я. — Это совпадение, и не более. Мне не очень хотелось встречаться с полицмейстерами, потому я предпринял хитроумный манёвр, а потом ещё с час блуждал по задним дворам да задворкам в поисках извозчика. Не думаешь же ты, что её сиятельство составляла мне компанию в этом не самом увлекательном занятии?
— Ну, если ты так говоришь, — Бергер хмыкнул. — Как бы то ни было, ты как раз вовремя, — сообщил он. — Скоро позавтракаем. Моё невероятное блюдо уже почти готово. Осталась сущая малость.
— Твой завтрак больше похож на обед, — хмыкнул я. — Что меня вполне устраивает: пообедать я пока не успел. Но приехал я по делу.
Евгений внимательно посмотрел на меня, а потом бросил многозначительный взгляд на офицеров. Те всё поняли правильно, забрали газету и вышли из комнаты. Когда дверь за ними закрылась, граф уселся напротив и потребовал рассказывать.
Вместо тысячи слов я достал чертёж и развернул на столе.
Бергер перестал улыбаться. Несколько минут он внимательно изучал примечания и пояснения, поворачивал лист к свету, водил пальцем вдоль начерченных деталей. На устройстве барабана он задержался особенно долго.
— Интересно, — наконец произнёс он. — Изрядная штуковина может получиться. Если всё сделать правильно — современнейшая двустволка будет выглядеть дедушкиной пищалью.
— Может, — кивнул я. — Но сначала надо изготовить опытный образец. Не знаешь, к кому можно обратиться? Ты ведь у нас известный любитель пострелять…
Это было чистой правдой. Бергер собирал оружие — как обычное, так и самое диковинное, и мог часами рассуждать о достоинствах редкого замка или необычной нарезки. На голубиных садках он стрелял превосходно и обычно покидал состязания с выигрышем. Вот только стоило делу дойти до дуэли, как его меткость куда-то исчезала…
Впрочем, сейчас это не имело значения. Куда важнее было то, что Евгений знал едва ли не всех приличных оружейников столицы.
Граф снова посмотрел на чертёж и принялся рассуждать. По его словам, мелкие мастера подобного заказа не потянут, а серьёзные слишком заняты, чтобы тратить время на чужую затею безо всякой уверенности в успехе. Нужен был не просто хороший оружейник, а человек, способный увлечься самой идеей… Я был склонен с ним согласиться.
— Скажи, Саша, ты знаком с Бурдыкиным? — спросил вдруг Бергер. Я лишь глаза выпучил.
— Откуда? Штуцер его работы у меня имеется, и вещь отличная. Но лично познакомиться как-то не довелось.
— Значит, надо вас свести, — со свойственной одному ему почти детской непосредственностью сделал вывод граф. В его устах это звучало как что-то само собой разумеющееся. — Бурдыкин скоро приезжает в Петербург на оружейную выставку, — продолжил он, — Там и попробуем его перехватить. Он настоящий энтузиаст своего дела, так что чертёж наверняка его заинтересует. Только учти: подобный заказ обойдётся недёшево. Потянешь?
Я пожал плечами.
— У меня есть партнёр, который обещал взять расходы на себя.
Бергер расхохотался и заметил, что даже у себя в деревне я успел неплохо устроиться. Впрочем, наличие партнёра его обрадовало. Если же с деньгами всё-таки возникнут затруднения, граф был готов поучаствовать сам — при условии, что ему позволят пальнуть из готового изделия.
