Даже не чушь! Долго у него никого не было, надо же! Рот иди помой с мылом, как говорила в таких случаях мама.

Или, может, надо быть проще? Второклашки вон все решают с помощью шоколадки. А взрослые люди решают все с помощью взрослых… шоколадок. Кто Ладе виноват? Сама себя лишила сладкого.

Может, не надо все усложнять? Во втором классе вопрос решается с помощью шоколадки. А в тридцать — с помощью шикарной мужской волосатой груди. Да что же она все никак из головы не идет⁈ И снова потрогать хочется, и фантомное покалывание в кончиках пальцев. Кто Ладе виноват, что это все только на уровне желаний и только фантомное.

В голове всплыло: «Ну и сиди тут не траханная!». И злость вернулась. Вам всем только это и надо!

Так, стоп. Это чьи слова — ее или мамины? К тому же, надо не только этим «всем», представителем которых был Руслан. Ладе вон, которая «не такая», «забыла, как делать» и «страшно» — тоже надо, оказывается. Может, не совсем того, чего Руслану — ну в деталях. А глобально — да. Там, где у нее невнятные томления, у него конкретное «не траханная».

Пропади ты пропадом, Руслан Евдокимов! Жила без тебя спокойно, без томлений, с удобным «вам всем только это и надо». А теперь все не так. А Ладе, оказывается, тоже «только это и надо».

Или не только это? Ой, хватит на пустом месте разводить непонятно что. Ты взрослая. У тебя ребенок. Ладно, давай предположим. Не подпрыгивай от радости. Пред-по-ло-жим. Попробуй не как обычно — вляпаться, а потом разгребать. Ты вон в Арсения — не к ночи будь помянут — вляпалась, на всю жизнь память. Попробуй хоть раз в жизни просчитать последствия вперед. Вот переспишь ты с Русланом, раз он так настойчиво не против. Да не пищи так от восторга!

Дальше что? Ну, переспите вы раз, два, три. Дети у вас дружат. Вот и вы будете… дружить. В постели. Нормальная же вроде схема. Нормальная…

Да вот вроде бы и нет. Только что попискивала от восторга, а теперь задумалась? То-то же.

А если у вас что-то пойдет не так? А ведь между мужчиной и женщиной миллион вещей могут пойти не так. А Лада вообще разучилась — быть с мужчиной. И вообще — привыкла уже как-то одной. Что ей теперь привыкать снова смеяться дурацким шуткам, привыкать к вечному недовольству, что что-то сделала не так, и вообще, не соответствует ожиданиям. Да ну его к черту! Да и вообще… Как интим между родителями повлияет на дружбу между мальчиками?

Лада не знала — как! Но то, что эта дружба Елисею приносит только пользу — видела. Драки почти сошли на «нет», учеба выправилась, реплик из серии «Зачем я вообще родился» не слышно, и даже иногда дается гладиться.

Ну и вот. Пусть мальчики дружат. А вы, Руслан Алексеевич, носите ваш контрацептивный свитер! Он вам исключительно… к какому-то месту!

— Лесь, что случилось?

Сын пришел из школы мрачнее тучи. Лада заглянула ему в лицо — слава богу, синяков не было!

— Лесь, что случилось?

Он молча выложил на стол шоколадку в яркой золотистой с красным обертке. Лада ахнула.

— Вероника не взяла твой подарок⁈

— Взяла. Даже «спасибо» сказала. А потом забыла на парте.

— Как — забыла⁈

— Забыла — и все, — Лесь повесил куртку мимо крючка, ругнулся так, что Лада предпочла сделать вид, что не слышала. — Комиксы Руслана читала. Да весь класс читал! Его еще до Нового года все чморили, а теперь все лезут с разговорами! — последнее Елисей выкрикнул. И поплелся в Нарнию.

Так. Если чему и научил Ладу ее не очень долгий брак с Арсением, так это то, что с голодным мужчиной разговаривать на серьезные темы нельзя. А если мужчина еще и расстроен, если он потерпел поражение в делах сердечных…

Лада пошла на кухню. И через десять минут позвала сына.

— Лесь, иди ужинать!

— Не хочу.

— А сосиски?

Он пришел с шоколадкой в руках.

— Это же суп!

— С сосисками. По рецепту деда Леши.

Сын вздохнул и сел за стол.

— А шоколадку мы сами съедим.

И в самом деле. Чего добру пропадать?

— Ой! — сын чуть не выронил телефон.

— Да что же это такое! — возмутился дед. — Русик, ну хоть за столом ты этот чертов телефон убери из рук.

— Да я… Мне Вероника написала! Сама! Первая!

Руслан вопросительно выгнул бровь.

— Чего хочет?

Ну, о чем эти малолетки реально могут переписываться?

— Спрашивает, когда будет продолжение.

— Продолжение чего?

— Комикса моего.

Охренеть. У него тут собственный Джордж Мартин вырос.

— А еще у нас теперь своя группа есть! Я там буду выкладывать комиксы!

Ну, точно Мартин. Надо же, эта история с художкой все-таки пригодилась. Руська так и светился.

— Это ты, конечно, молодец, — похвалил внука дед. — Но телефон отложи и давай поедим нормально.

После ужина Руслан заглянул в комнату к деду с Руськой.

— Ну, покажи, что ли, свои комиксы.

Сын тут же подорвался.

— Я сейчас!

Руслан поморщился на орущий бредом телевизор. Может, не надо были идти на поводу у деда с этой дачей, а все-таки заняться вопросом расширения жилищных условий. Сколько можно Руське с дедом в одной комнате жить? С этим телеком оглохнуть можно. Да и в целом… Это пока они спят на одной кровати и вроде как норм. А дальше?

— Русь, я тебя у себя жду.

— Ага! — сын сгребал со стола листы, папки, что-то еще. — Я сейчас, пап!

В комиксах Руслан не понимал решительно ничего. Но нарисовано было здорово! Руслан даже не ожидал, что Руська так умеет. Он иногда ворчал на то, сколько денег уходит на бумагу, краски, фломастеры какие-то модные и вообще — кучу всего. Но так ворчал, не всерьез, конечно. Не так уж много и уходит, вообще-то. Просто Руслан в принципе не понимал, зачем на это все тратить деньги.

А теперь вдруг понял — зачем. Это ж реально круто! Руська, почуяв интерес отца, так и шелестел бумагами, показывая, рассказывая. А Руслан прямо даже распирало от гордости. Ни фига себе Руська может! И в кого бы, спрашивается?

— А это что⁈ — от неожиданности Руслан повысил голос.

— Некрасиво? — прошептал в миг сникший Руся.

— Нет. В смысле, красиво. Просто… Неожиданно.

Руслан и в самом деле не ожидал среди листов с какими-то яркими типа супер-героями увидеть портрет Лады. И так похоже!

— Тебе правда нравится? — Руська взял двумя руками лист.

— Ну… Ничего вроде, — нет, так нельзя! — Нравится. Красиво получилось.

— Тетя Лада красивая. Я, наверное, еще доработаю, — последнее прозвучало как-то совсем по-взрослому. — Я это хочу тете Ладе на восьмое марта подарить. Как думаешь, пап, можно?

Руслан сцепил зубы и как мог уверенно кивнул. Ох уж эти восьмые марта в семье, где одни мужики. Даже здесь нет от женщин спасения!

В детском саду Руська на восьмое марта рисовал открытки тете Инне — подруге матери Руслана, которая иногда все еще заглядывала в гости. А теперь вот — портрет Лады. Интересно, как она отреагирует на подарок?

Руська снова ойкнул.

— Ты чего?

— Вероника мне написала, что у нее есть идеи для комиксов! Что мы завтра это об…обсупим!

— Обсудим.

— Ага! Пап, я пойду.

— Иди, герой.

Руська сгреб свои листы и умчался в комнату.

Ну надо же. В любовном треугольнике Руська взял верх, получается? А вот так вам и надо, Гусевы! Мама-гусыня меня кинула, зато мы у вас девчонку отбили. Знай наших!

— Семья, я дома!

Руслан успел снять один ботинок, когда в прихожую его приветствовать вышел человек, который его семьей не являлся, боже сохрани.

— Я Тамара Сергеевна.

Руслан медленно выпрямился.

— Я помню.

Эти подведенные брови над презрительно сощуренными глазами хрен забудешь! Только что эта дама с бровями делает в его квартире? Причины ничего хорошего не сулили.

— Что случилось?

— Вы только не волнуйтесь, Руслан.

Отличная фраза! Успокаивает на «раз»!