Он убрал пряди волос с моего лба. Его прикосновение было настолько нежным, что это приводило меня в бешенство. Он не должен быть со мной ласковым. Он был одним из них, а я угрожала ему.

— Не могу поверить, что была такой дурой. Ты ищешь заклинание дэйуокера? — прорычала я. — Я должна убить тебя прямо сейчас.

— Ты ничего ему не расскажешь. Ты дашь мне объяснить?

— Нет! И я всё ему расскажу. Если только он сам не в курсе и не хранит твой секрет, потому что вы родня. Тогда я пойду к командиру Эйсу.

— Он не знает и думает, что Ориана мертва. И я хочу, чтобы он продолжал так думать. Лучше пусть думает, что она погибла, чем узнает, кем она стала. И я не собираюсь добывать для них заклинание. Если ты замолчишь хотя бы ненадолго и дашь мне⁠—

— С чего бы мне тебе верить? Сегодня ночью я увидела всё, что мне нужно было увидеть. Тебе нравится быть вампиром, не так ли? Все твои разговоры о том, как ты себя ненавидишь, были враньём. Ты их главный ассасин.

Он осторожно протёр мою шею вокруг металлического ошейника, нахмурившись от увиденного. Наверное, там синяк. Он сжимал достаточно сильно, чтобы оставить след.

— Мне нужно снять это с тебя.

— Ты ничего не скажешь? — огрызнулась я.

— А что я должен сказать, Эйсира? Ты не хочешь мне верить. — Он покачал головой. — Я не стану отрицать, что работаю на них. Мне жаль, что тебе пришлось узнать. Я не хотел втягивать тебя в это. Именно поэтому я не хотел чувствовать то, что чувствую к тебе. Именно поэтому я так отчаянно сопротивлялся и говорил тебе, что это опасно. Это куда опаснее, чем ты думала.

— Ты даже не чувствуешь раскаяния за то, что предал ЛОА. Ты просто расстроен, что тебя поймали. И что именно ты ко мне чувствуешь? Хм? Я всего лишь твой раб, твой источник, на который у тебя собственнические права.

Его лицо ожесточилось.

— Ты знаешь, что это не так. Я никогда не пил твою кровь до сегодняшней ночи.

— Так кто я тогда? Знаешь что? Это даже не имеет значения. Я всё расскажу командиру Локку. С тобой кончено. Можешь жить здесь, где тебе и место. Если мы встретимся за стеной, что ж, мы враги. Поступай с этим как знаешь.

— Тогда, может, мне не стоит отпускать тебя обратно. Ты ведь знаешь, что от меня не сбежать. — Он вызывающе наклонил голову. Его вампирская сущность блеснула на миг, даже клыки показались. — Мы можем остаться здесь. Тут полно комнат. В конце концов, мы могли бы построить красивое поместье там, в долине.

Он реально выжил из ума.

— Мы? Мы! Я никогда не останусь здесь с тобой.

Тихо хмыкнув, он бросил грязную тряпку в раковину и откинулся спиной на дверь.

— Куда делись все эти разговоры про «ты моё сердце»? Ты знала, что я вампир, когда давала мне это. — Он вытащил защитный узел из-под камзола и оставил его болтаться на виду.

— Это было до того, как я узнала, что ты змея.

— Имя Вайпер не было твоей первой подсказкой?

Фыркнув, я оскалилась на него и рванулась к своей резьбе. Кейс был прав, он не заслуживал носить её. Он перехватил одно моё запястье, затем другое и развернул меня, прижав к стене.

— Сними это, — выплюнула я. — Ты не моё сердце. Ты предатель.

— Мои чувства к тебе не изменились, даже если твои стали другими. Я оставлю это себе, моя аскаир.

— Не называй меня так. Я не твоя возлюбленная. — Я билась в его хватке. — Я верну тебе твой кинжал, вогнав его в твоё чёрное сердце. — Я снова дёрнулась, чтобы освободить руки, но он прижал их ещё выше над моей головой.

— Похоже, я не научил тебя, как выходить из этой ситуации. Самое худшее, что ты можешь сделать, — дать заблокировать свои руки.

Я снизу вверх рванула коленом, чтобы врезать ему по яйцам, но он сместился в последний момент, и я попала ему в бедро.

— Хорошая попытка. Почти попала. — Он втиснул своё бедро между моих ног и наступил мне на пальцы, окончательно контролируя мои движения. — И что теперь?

Сколько часов мы провели на тренировках точно так же? Несметное количество, и я всё ещё не могла вырваться от него. У него не было слабостей, ни одной. Я замедлила дыхание и попыталась придумать хоть что-то… Я подняла взгляд к его полным, слегка приоткрытым губам. Что ж, может, одна у него всё-таки была.

Я подалась вперёд, и наши губы встретились. Совсем как раньше, я хотела раствориться в нём. Жар вспыхнул в моём нутре. Я простонала против своей воли. Он выпустил мои запястья, обхватил моё лицо ладонями и стал целовать меня ещё жаднее. Проклятье. Проклятие на его голову. Я обвила руками его шею сзади, а его колено приподняло меня выше у стены. Голова кружилась так, будто я выпила слишком много вина. Как один поцелуй мог заставить меня чувствовать, будто я взлетаю к звёздам? Мне было всё мало. Я хотела его губы повсюду на себе. Я хотела его прикосновений в тех местах, где никогда их не знала.

Но дурачили меня уже достаточно. Я запустила руку со шрамами в его волосы на затылке, сжимая их. Затем вытащила его кинжал и прижала остриё к его шее. Моё сердце грохотало, но рука была тверда.

Он улыбнулся мне в губы и отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. Его клыки были наружу, глаза горели.

— Пускаешь в ход всё своё оружие, я смотрю. Умно.

Я дышала слишком часто. И он тоже.

Меня осенило, словно молнией: две птицы, ворон смерти и орёл жизни, разрывающие меня на части. И сейчас я стояла перед той самой тёмной тропой.

— Сделай это. Перережь мне горло и беги. Но помни: если не достанешь до моего сердца, я буду прямо за тобой, и тебе лучше надеяться, что я доберусь до тебя раньше, чем кто-либо другой.

— А если я этого не сделаю, ты будешь держать меня здесь как свою пленницу? Запрёшь в клетке? Это единственный способ заставить меня остаться.

— Если ты прекратишь устраивать драму, мы сможем уйти и вернуться домой. Мне здесь тоже не нравится.

— Драму? — О, он был невыносим. Я надавила на лезвие сильнее, чтобы оно вдавилось в кожу, и выступила капля крови. — Почему бы тебе не отпустить меня, чтобы ты мог пойти и снова поцеловать Белладонну.

Его глаза потемнели, а руки сильнее сжали мою талию.

— Думаешь, мне это понравилось? Она сделала это, чтобы показать, каковой властью обладает надо мной. Точно так же, как заставила меня схватить тебя за горло. Тебе повезло, что её магия на тебя не действует. — Завиток вины обвил моё сердце. Я запрокинула его голову назад, ещё сильнее обнажая горло. — Осторожно, мне ведь это может понравиться.

— Прекрати, — прошипела я. Неужели отпив моей крови, он бредит? Сейчас не время играть со мной. Если только он не был таким на самом деле и просто скрывал эту сторону всё это время. Я больше не знала, что и думать.

Он перехватил моё запястье, сжимающее нож, и мы уставились друг другу в глаза.

— Ты можешь опустить нож??

— Нет.

Он поджал губы.

— Ладно. Держи его там, если тебе от этого легче. — Он выпустил мое запястье и положил руку мне на бедро. — Ты видела мою сестру.

— Да. — Лжец! — хотела закричать я, но лишь изогнула бровь. — И она тоже хочет стать дэйуокером.

— Заметь, что она им не стала, Эйсира. — Его тон наконец стали жёстче. — Я говорил тебе, что Дрейвин перебил всех и забрал её?

Я кивнула.

— Что ж, это было правдой, но я не сказал тебе, что у Орианы с ним был тайный роман. Я думал, она тайком бегала на свидания со своей старой любовью из академии, но я жестоко ошибался. Дрейвин не забирал её против её воли, она сама хотела быть с ним. Они тайком встречались месяцами. Когда она выскользнула в ту ночь с другими учениками, она не знала, что он найдёт их, перебьёт всех или заберёт её в ту же ночь, но ей следовало быть к этому готовой.

— Когда ты узнал, что она жива? Ты говорил, что нашел её истекающей кровью на полу. Это была правда или очередная ложь?

— Я действительно это видел. Я думал, она мертва. История, которую я тебе рассказал, была правдой. Белладонна укусила меня и обратила, думая, что я либо умру, либо примкну к ним. В любом случае она либо избавлялась от меня — их самой смертоносной проблемы, — либо переманивала на свою сторону. Но я не сделал ни того, ни другого. После обращение я месяцами убивал вампиров, сходя с ума от того, кем стал, ненавидя каждый свой вдох, каждый удар сердца. В какой-то момент они поняли, что я дэйуокер, первый за долгое время, и вот тогда они подослали Ориану. Она пришла ко мне через шесть месяцев после той ночи. Она пробралась до самой моей комнаты незамеченной. Сначала я думал, что у меня галлюцинации, а когда понял правду, едва не убил её.