— Мы изучали законы. Я — будущий вождь, так что, если ты выйдешь за меня, наш брачный договор сможет аннулировать притязания гильдии ассасинов на тебя. Нам нужно только разрешение короля Сигурда. И ты будешь свободна.

— Я в Лиге убийц до самой смерти, — растерянно произнесла я. Я слышала это достаточно часто, чтобы эти слова выжглись в моей памяти. Я едва не оттянула ворот рубашки, чтобы обнажить татуировку ЛОА на плече в доказательство.

— Король может отменить законы гильдий. Мой отец знает его лично. Я уверен, нам устроят аудиенцию.

— Ты же говорил, что вы упёрлись в глухую стену?

— До сих пор так и было. Но если мы придем к королю вместе, мы сможем убедить его разрешить нам брак.

Моё сердце колотилось слишком быстро. — Я… я не знаю. Мне нужно подумать.

— Подумать о чём? Ты ведь хочешь вернуться домой? Мы ведь всегда должны были пожениться. — Он улыбнулся и потянул за прядь, выбившуюся из моей косы. — Я сказал тебе об этом в первый день нашей встречи, помнишь?

Я глубоко вдохнула. — Да, я помню. — Желудок скрутило узлом. — Но, Кейс, теперь моя жизнь там. Моё обучение скоро закончится. Я могу приносить пользу, сражаясь с вампирами. Я могу спасать людей.

— Ты сможешь ходить в ночные дозоры со мной, если ты так уверена, что тебе нужно спасать мир. Ты можешь помогать отсюда, из дома. — Он взял мои ладони и погладил костяшки шершавыми большими пальцами. В его карих глазах читалась мольба. — Я люблю тебя, Эйсира. Всегда любил. Единственная причина, почему я не сделал предложение раньше и не ухаживал за тобой всерьёз, — это то, что мне нужно было дождаться Обряда распределения. Отец бы не позволил. Я уже начал строить для нас дом. Ты сможешь сама выбрать всё убранство и обустроить его по-своему. Я просто хочу быть с тобой.

Голова шла кругом. Я не думала о возвращении домой с тех самых первых недель в Дракхаре. О браке с Кейсом я не вспоминала и того дольше. Вина въелась в нутро. Я вообще практически не думала о Кейсе, но он, очевидно, меня не забывал.

Единственный мужчина, о котором я думала, жил со мной в одной комнате. Тот, от кого моё сердце замирало и билось чаще. Вампир, который не мог быть моим. С моей стороны было бы глупо не хвататься за этот шанс, когда Вандер так чётко дал понять своё отношение ко мне, но притяжение к нему было невыносимым.

— Кейс, я… я не могу уйти.

Его брови нахмурились. — Это из-за него?

— Я хочу быть ассасином.

— Сильнее, чем хочешь быть со мной? Сильнее, чем хочешь видеть свою семью? Тебе не место среди них. Им никогда не было до нас дела. Ты ненавидела их не меньше любого другого в Лотлтоне. Твоё место здесь, со своим народом.

Я опустила взгляд на наши сцепленные руки, и мне в голову пришла мысль, что его пальцы совсем не такие прохладные, как у Вандера. Я зажмурилась. Сколько раз я мечтала о жизни с Кейсом! У меня в шкафу даже хранилась старая деревянная плашка, на которой было вырезано «Эйсира + Кейс» в сердечке.

— Большинство из них не такие уж плохие, как мы думали. И я дукай, Кейс.

— Не плохие? Ты забыла, как они бросают нас здесь на произвол судьбы, словно дичь? Ты так долго пробыла в безопасности за стеной, что забыла, каково это — быть кормом для вампиров?

Я нахмурилась, и сердце сжалось. — Нет, не забыла. Но изнутри гильдии ассасинов я могу изменить куда больше, чем отсюда. Мы спасаем людей. Мы защищаем их, уничтожая столько вампиров, сколько можем. Я выходила на охоту, чтобы помогать таким же деревням, как Неверглейд. Мне нравится, что я больше не боюсь вампиров до полусмерти. Я больше не хочу быть добычей.

Он поддел мой подбородок пальцем. Я подняла на него глаза. Впрямь всепоглощающая страсть искажала его лицо. Я не хотела причинять ему боль. Часть меня желала сдаться, но разум упрямо утягивал меня назад, к Вандеру и Дракхару, подобно гипнотической мелодии, от которой не избавиться.

Он прошептал моё имя, а затем его губы властно прижались к моим, руки обвили талию, притягивая меня вплотную. Сердце колотилось как сумасшедшее. Я вцепилась в передник его рубашки и позволила его губам двигаться по моим. Я ждала этого поцелуя годами. Я ждала взрыва эмоций и бабочек в животе.

Но это чувство так и не пришло. Один лишь взгляд Вандера из другого конца комнаты вызывал во мне куда больше страсти и тоски. Я хотела, чтобы это были руки Вандера вокруг меня. Его поцелуи на моих губах. Его лицо — вот и всё, что я видела в своём сознании.

Я отстранилась, тяжело дыша. Губы Кейса были припухшими и алыми. Мои собственные горели огнём.

Его глуповатая улыбка мгновенно вернула мне чувство вины. Ему-то наш первый поцелуй явно пришёлся по душе. — Ты выйдешь за меня? — прошептал он, проведя ладонями по моим плечам и опустив их вдоль рук. — Я смогу убедить короля.

Я тяжело сглотнула и закрыла глаза. Это будет больно. — Не могу. Прости меня. — Я повернулась к дому. Сердце молотило в груди. Я не хотела видеть боль на его лице. Я бы этого не вынесла.

В окне кухни я заметила Вандера, смотревшего прямо на меня. Выражение его лица было непроницаемым, каменным. И в следующее мгновение он исчез.

— Я не сдаюсь, Сира. — Он догнал меня и пошёл рядом. — Даже если ты останешься ассасином, я хочу быть с тобой. Мы всё уладим. Ты сможешь приезжать сюда на несколько дней, а я буду ездить к тебе.

Мгновение спустя на крыльце заднего двора появился Вандер. Я замерла, попав взглядом на защитный узел, который я ему вырезала, — он висел у него на груди. Белое дерево резко выделялось на фоне чёрной формы. Неужели он вытащил его, чтобы показать моей семье?

Кейс остановился рядом со мной, и я проследила за его взглядом, направленным прямо на резной оберег. — Это ты сделала для него? — Голос его прозвучал леденяще.

— Да, но…

Кейс рванулся вперёд и сорвал его с шеи Вандера. Кожаный шнурок, на котором висел кулон, порвался, и узел повис между его пальцами. — Твоему отродью не пристало носить наши символы. Ты не отсюда. Твоё место не здесь.

Пульс застучал у меня в ушах. Бум. Бум. Бум. — Кейс, этот символ принадлежит мне ничуть не меньше, чем любому другому здесь, и я могу дарить его кому захочу!

Вандер глубоко вдохнул и сжал кулаки. Тьма в его глазах испугала меня. Ему ничего не стоило покалечить Кейса. Моё лицо пылало огнём, но по венам струился мороз.

Костяшки Кейса побелели оттого, как сильно он сжал кулон. — Он не из наших. Он один из них. Из тех самых людей, которых ты ненавидела. Да он даже не человек!

— Мне плевать! Отдай мне его прямо сейчас! — Я протянула ладонь и гневно смерила его взглядом.

— Я скорее сожгу его, чем увижу на нём.

— Кейс, — рявкнула я, сгорая от возмущения.

Из горла Вандера вырвался низкий рык:

— Отдай ей, пока я не заставил тебя пожалеть о решении сорвать его с меня.

Я схватила Кейса за запястье. Он завел руку за спину и отступил. Я поверить не могла, что он творит подобное.

— Ты ведешь себя как ребёнок! Отдай мне кулон. Я сама его вырезала, и мне решать, кому его дарить! — Я рванула его руку изо всех сил, вытаскивая её вперёд. Затем принялась разжимать его пальцы.

Кейс и не подозревал, насколько я сильна. Его глаза расширились, когда мы вцепились друг в друга. — Сира, прекрати.

Из задней двери один за другим вышли отец, Айварр и бабушка. — Хватит! — прогремел отец.

Кейс попытался оторвать мою руку от своего запястья и дёрнул меня в сторону. Мой сапог зацепился за камень. Я потеряла равновесие и больно грохнулась бёдрами о землю. Ладонь угодила прямо в колючую сорную траву, и я зашипела, когда шипы вонзились в кожу. — Ой!

Часто дыша, Кейс схватил меня за бицепс:

— Прости, я не хотел…

Вдруг его буквально оторвали от меня. Вандер сжал в кулаке ворот его рубашки, швырнул его на спину и вырвал кулон из его пальцев. — Никогда, блять, больше не смей распускать руки.

Я вскочила и клином вклинилась между ними, упершись спиной в Вандера. — Всё, закончили! — скомандовала я. Пульс дико колотился. Я залезла рукой назад и вцепилась в ладонь Вандера, надеясь удержать его, если он попытается обойти меня. Он ободряюще сжал мою руку в ответ, будто показывая, что мне не о чём беспокоиться.