К дню игры моя печаль сменилась гневом. Я злилась, что меня не было рядом, чтобы попрощаться, злилась на жизнь за то, что она снова оказалась настолько жестокой. Единственное, за что я была благодарна, — это за то, что их убил не вампир. Я знала: когда придет время спать, слезы вернутся, но сейчас я использую свою ярость как топливо и выиграю эту игру сегодня ночью. И если моя команда на этот раз не выложится по полной, им от меня сильно достанется.

Вандер рассказал мне, кто такой Дрейвин Нокс; один из высокопоставленных советников королей вампиров, свирепый убийца, дэйуокер и тот самый, кто забрал сестру Вандера. Он исчез на два года — и вот теперь объявился. Тлеющая ярость в глазах Вандера пугала, когда он описывал то, что творил этот вампир. Он отчаянно рвался отправиться за ним, но нам приходилось ждать приказа.

Я должна была выиграть эту игру не только для себя, но и для него. В моей голове звучала речь командира Эйс: «Для победившей команды наградой станет не только выходной день в городе, но и привилегии сопровождать группу, выбранную для ликвидации командира Ноктурнуса Дрейвина Нокса и его проклятого батальона. Этот способный ходить под солнцем вампир — чистейшее зло, унесшее жизни многих из нас. Многих ассасинов точно таких же, как и вы. Он умрет, и его каменная пыль развеется по ветру, а вы поможете это сделать».

Ликующие возгласы учеников до сих пор отдавались эхом в моих ушах, отчего по коже бегали мурашки.

В прошлый раз мы были Командой Вампиров и должны были охранять заложников, теперь же, будучи Командой Ассасинов, мы обязаны их спасти. Одно было на нашей стороне — островки нерастаявшего снега. По ним будет проще выследить противников. Речи Вандера и Фэлкон уже взвинтили нашу команду, наполнив гордостью, азартом и готовностью к мести.

Я надела своё чёрное пальто на меху, дополнительные носки и штаны потеплее. В чистом ночном небе сверкали звезды. Без облачного покрова температура упала до предела. Мороз даже обжигал горло, если вдохнуть слишком глубоко. Я-то думала, что мы миновали эту часть зимы и пришла весна, но мать-природа оказалась капризной.

Моя покалеченная рука ныла и заскорузла на таком холоде, и это меня бесило.

Сапоги хрустели по промерзшей земле. Мы с командой уже пробрались через город. Библиотека Эттердама — ориентир границы территории вампиров — была уже на виду. Тэйвин шел рядом со мной, бросая обеспокоенные взгляды чаще, чем следовало. Накануне я рассказала ему и Селин о матери и брате, и с тех пор он обращался со мной подчеркнуто бережно.

— Ты не нервничаешь из-за того, что Бист может выкинуть в этой игре? — спросил он. — Он притих, но в его глазах все тот же сучий оскал.

Я пожала плечами. У этого ублюдка всегда был сучий оскал в глазах. Мне было уже плевать. Наша вражда казалась такой ничтожной. Его угроза после порки все еще тлела на задворках моего сознания, но он так и не попытался привести ее в исполнение.

— Нет, я о нем давно не думала.

— Может, плети на глазах у всей Лиги действительно изменили его. Меня бы изменили.

— Изменили к худшему, — пробормотала я.

— С чего ты взяла?

— Кое-что из того, что он сказал… — Я никому не рассказывала. Даже Вандеру. Я надеялась, что Бист ляпнул это просто в пылу момента, и пока что оказалась права. Он не сказал ни единого чертова слова ни мне, ни Тэйвину. Дред вообще не смотрел в мою сторону. Я надеялась, это потому, что ему стыдно за то, до какой степени зашла его мелочная вражда с Вандером многолетней давности. Не было никаких глупых подколок и уж тем более никто не распускал руки. Интересно, вся ли спина Биста в шрамах? Он больше не снимал рубашку на тренировках, но, полагаю, с приходом холодов этого никто не делал.

Тэйвин толкнул меня локтем:

— Ну, выкладывай.

— После драки между Дредом и Вайпером и той порки он сказал, что Вайпер не всегда будет рядом, чтобы защищать меня. Но что бы он ни задумал, вряд ли он решится на это открыто — только не после того, что произошло. Не думаю, что он полезет ко мне во время игры.

Тэйвин поджал губы:

— Но это единственный момент, когда Вайпера нет рядом. Может, он только этого и ждал.

— Я не говорю, что он не попытается навредить мне в рамках правил игры, но я уже не та девушка, с которой он дрался несколько месяцев назад. — Я ухмыльнулась ему, хотя мое лицо и было закрыто маской.

— Это уж точно. Ты меня иногда пугаешь.

— Ой, да хорош тебе. — Я слегка толкнула его, и он рассмеялся.

Наша группа остановилась за старым кирпичным зданием перед тем, как перейти на территорию другой команды. Карту на этот раз держала Селин, а рядом с ней стоял Шэдоухоук — высокий, молчаливый ученик, который стал садиться с нами за ужином. Вандер часто задерживал меня на тренировках, так что я пропускала совместные трапезы, но, когда мне удавалось выбраться, Шэдоухоук казался вполне дружелюбным. Селин часто болтала о нем, когда его не было рядом.

Шэдоухоук ткнул пальцем в карту, которую она держала перед нами:

— На этот раз мы идем одной командой, — сказал он. — На миссиях всегда используют разведчиков, так что Смоук, Косторез и я пойдем вперед и вернемся за остальными, когда найдем их. Согласны?

Мой взгляд метнулся к Селин. Для меня это было новостью. Она быстро улыбнулась мне и кивнула. Раздалось несколько протестующих возгласов, но в итоге все согласились.

Найти другую команду у моста через реку Калико, пересекающую Найтхейвен, оказалось удивительно легко. Они не прятались — а значит, хотели, чтобы мы их нашли.

Им хотелось драки. Отлично.

Бист прислонился к левой стороне каменного моста, а трое других прикрывали его с флангов. Ассасины высших уровней, игравшие роль заложников, сгрудились в центре. Они находились здесь, чтобы оценивать каждого из нас во время игры в той же мере, в какой были ее частью.

Мы втроем присели за густым кустом можжевельника, припудренным снегом.

— Почему именно мост? — задумалась я. — он же как на ладони.

Шэдоухоук прищурился:

— Вода.

Они хотели использовать ее как естественное оружие.

— Сбросить членов нашей команды в такую холодную воду означает немедленную капитуляцию, — размышляла я вслух.

Cелин качнула головой:

— Нет, это может означать смерть. Потеплело настолько, что лед на реке больше не прочен. Кто-то может провалиться и оказаться запертым подо льдом. А если каким-то чудом и выберется, то замерзнет насмерть до того, как доберется до Дракхара.

— Такое не должно быть разрешено, — добавила я.

Шэдоухоук буркнул в знак согласия:

— Руководство не вмешивается. Вампиры не стали бы сюсюкаться с нами только потому, что мы ученики, вот и они не должны. Нам придется прогнать Команду Вампиров через мост, подальше от реки, и принять бой на той стороне.

Я наблюдала за тем, как Бист и его приятели хохочут.

— Они уже окружили заложников в центре. Они удержат мост. Но что, если мы заставим их самих пойти к нам?

— Как? — спросила Селин. — Они не настолько глупы, чтобы бросить позицию, даже если мы будем их провоцировать.

Я оглянулась назад, в сторону города, где факелы горели оранжевым светом, и у меня вспыхнула идея. Это было опасно, и я могла влипнуть в неприятности, но их план сбросить нас в ледяную реку был куда хуже. Мое настроение сегодня напоминало темную бездонную яму. Смерти в моей семье заставляли меня чувствовать себя неуправляемой, словно во мне зрела буря. Мне хотелось пойти в лес и устроить бойню, выместить свой гнев на вампирах, но придется довольствоваться вражеской командой.

— Мы подожжем половину моста, — сказала я.

Оба резко повернули головы в мою сторону. Даже сквозь маски в их глазах четко читалось изумление.

— Если они хотят играть грязно, мы тоже можем. Я сделаю это и беру всю вину на себя, если у нас будут неприятности. Ниже по течению есть другой переход. Я подожгу восточную часть, и им придется бежать в нашу сторону.

Шэдоухоук переступил с ноги на ногу; они с Селин обменялись взглядами.