Артём смотрел на меня несколько секунд.

— Я когда-нибудь требовал от вас удобных выводов?

— Сегодня днём вы почти предложили мне сменить работу из-за одного заблокированного платежа.

Несколько человек за столом отвели глаза. Лидия Андреевна, кажется, едва заметно улыбнулась.

— Это правда? — спросила она.

Артём продолжал смотреть на меня.

— Формулировка была другой.

— Существенно теплее, — сказала я.

Он качнул головой.

— Хорошо.

— Что именно хорошо?

— Ваши условия.

Я не ожидала, что он согласится так быстро.

— Все?

— Все.

— И если я найду документы против вас?

— Передадите их совету.

— Даже если они будут выглядеть плохо.

— Особенно если будут выглядеть плохо.

Я смотрела на него и впервые за вечер не могла определить, что именно вижу. Упрямство? Расчёт? Или доверие, которого несколько часов назад между нами не существовало вообще?

— Тогда я согласна, — сказала я.

Савина кивнула.

— До утра вы проводите первичный анализ тех операций, которыми интересовался Павел. Только анализ. Никаких самостоятельных контактов с внешними контрагентами. Любые материалы сохраняются в общем хранилище. Олег контролирует доступ.

— Поняла.

— Артём Викторович может отвечать на ваши вопросы, но не получает права удалять, изменять или запрашивать дополнительные документы напрямую.

— А если мне понадобится что-то из моего же архива? — спросил он.

— Просите Веру Сергеевну.

Я не удержалась.

— Хорошая система.

Он повернулся ко мне.

— Вы ещё пожалеете.

— Это угроза?

— Совет.

— Бесплатный?

На этот раз Лидия Андреевна действительно улыбнулась. Артём посмотрел на меня так, словно только что понял, что эта шутка теперь принадлежит нам обоим.

— Пока да, — ответил он.

И именно в этот момент я впервые ясно почувствовала: что бы ни происходило вокруг, мы перестали быть противниками. По крайней мере временно. Теперь у нас был общий враг. Мы просто ещё не знали его имени.

К двум часам ночи двадцать восьмой этаж выглядел совсем иначе. Кабинет Артёма оставался закрыт. Павел был вне офиса. Большинство сотрудников разъехались, а в переговорной рядом со службой безопасности для нас установили два ноутбука с ограниченным доступом к архивам. Олег действительно выполнил всё, о чём я просила. Каждый файл, который я открывала, автоматически сохранялся в отдельную папку проверки. Каждая выгрузка дублировалась. Каждое действие фиксировалось.

— Довольны? — спросил он.

— Пока да.

— Значит, ночь уже прошла не зря.

— Не сглазьте.

Он посмотрел на Артёма.

— Вы только отвечаете на вопросы.

— Я помню.

— Особенно последнюю часть.

— Олег, иди работать.

Фомин вышел. Я дождалась, пока дверь закроется.

— Вам тяжело?

— Что именно?

— Когда вам говорят, что делать.

Артём сел напротив.

— Невероятно.

— Полезный опыт.

— Наслаждаетесь?

— Немного.

Он посмотрел на экран.

— С чего начнём?

— С компаний, которые называл Павел.

Я ввела первое название в поиск. «Вектор Логистик». Система нашла договоры, акты, платежи и внутреннюю переписку. На первый взгляд ничего особенного. Обычная транспортная компания. Несколько договоров. Суммы не выглядели впечатляющими для бизнеса нашего масштаба. Полтора миллиона. Три. Два с половиной. Ещё один на четыре с небольшим.

— Вы знали эту компанию? — спросила я.

— Название видел.

— Где?

— Не помню.

— Попробуйте.

— Вера, у нас сотни подрядчиков.

— Поэтому я и спрашиваю.

Он вздохнул.

— Возможно, в ежемесячной сводке.

Я открыла карточку контрагента.

— Первый договор три года назад.

— Тогда я точно мог видеть.

— Кто инициатор?

Мы посмотрели. Операционный блок.

— Михаил? — спросила я.

— Не обязательно. У него десятки руководителей.

— Я не говорила, что обязательно.

— Но подумали.

Я повернулась к нему.

— Вы очень защищаете Карелина.

— Я знаю его двадцать лет.

— Это не ответ.

— Поэтому и ответ.

Я не стала спорить. Пока. Открыла вторую компанию, которую называл Павел. «Север Трейд». Договоры выглядели иначе, но характер платежей оказался похожим. Небольшие суммы. Разные подразделения. Не чаще одного-двух раз в месяц. Если смотреть на каждый отдельно, причин для тревоги не было.

— Павел не мог заинтересоваться только этим, — сказала я.

— Почему?

— Слишком мелко.

— Для финансового директора двести тысяч тоже деньги.

— Но он не пишет генеральному «срочно, только лично» из-за двухсот тысяч.

Я вывела платежи за два года в одну таблицу. Артём придвинул стул ближе.

— Что ищете?

— Пока ничего.

— Очень профессионально.

— Я уже говорила вам: если не мешаете, расследование идёт быстрее.

— Я молчу.

— Вы разговариваете.

— Это моя переговорная.

— Сегодня уже нет.

Его взгляд остановился на мне. Я продолжила работать. Через несколько минут нашла ещё одну странность.

— Смотрите.

Артём наклонился к экрану.

— Что?

— «Север Трейд» получал деньги от двух подразделений. Логистика и региональное развитие.

— И?

— У них разные бюджеты и разные закупочные процедуры.

— Компания могла оказывать разные услуги.

— Могла.

Я открыла основание первого платежа. Перевозка оборудования. Второго — консультационные услуги. Третьего — техническое сопровождение.

— Универсальные ребята, — сказал Артём.

— Ещё немного — и начнут ремонтировать лифты.

Он тихо усмехнулся. Я нашла адрес регистрации. Потом вернулась к первой компании. Адрес был другим. Учредители тоже. Ничего общего.

— Пока пусто, — сказала я.

— Может, Павел ошибся.

— Может.

— Вы не любите эту версию?

— Люблю. Она означает, что можно закончить работу и уйти домой.

— Но?

— Павел не похож на человека, который пишет вам «срочно» после поверхностной проверки.

— Вы хорошо его знали?

— Достаточно.

Павел Аксенов был одним из тех людей, которых почти не замечаешь, пока не начинаешь работать рядом. Он не повышал голос, не стремился быть самым заметным на совещаниях и редко спорил без цифр перед глазами. Если Павел задавал вопрос второй раз, обычно выяснялось, что первый ответ его не устроил.

— У него должен был быть файл, — сказала я.

— Какой?

— Если он проверял платежи, он что-то сохранял.

— В кабинете?

— Не обязательно.

Я открыла последние действия его учётной записи. Доступ был ограничен, но комитет разрешил нам видеть список файлов, с которыми Павел работал за последнюю неделю. Восемьдесят четыре позиции.

— Отлично, — сказал Артём. — До утра как раз успеем.

— Не нойте.

— Я не ною.

— Генеральные директора называют это стратегическим недовольством?

— Именно.

Мы начали просматривать названия. Большинство были обычными рабочими документами. Бюджеты. Отчёты. Сводки. Прогнозы. Потом я увидела файл без нормального названия. «Сверка_4».

— Откройте, — сказал Артём.

— Я собиралась.

— Тогда почему не открываете?

— Потому что хочу насладиться редкой минутой, когда мы оба думаем одинаково.

Я нажала. Таблица содержала двадцать три строки. В каждой — дата, сумма, компания, подразделение и номер договора. Первые две компании мы уже видели. Остальные названия были незнакомыми. Я прокрутила вниз. Артём перестал шутить.

— Сколько?

— Сейчас.

Я выделила столбец. Сумма появилась внизу экрана. Я перечитала её. Потом ещё раз.

— Сто восемьдесят семь миллионов триста восемьдесят тысяч.

Он наклонился ближе.

— За какой период?

— Три года и четыре месяца.

— На двадцать три платежа?

— Нет.

Я посмотрела внимательнее.

— Двадцать три строки — это не платежи. Это группы. Павел собрал операции по компаниям.