— Хорошо, — повторил Олег.

На этот раз в его тоне было что-то другое. Не облегчение. Совсем наоборот. Он достал телефон, открыл какую-то таблицу и посмотрел на экран.

— Тогда у нас появилась ещё одна проблема.

— Какая? — спросила я.

Олег поднял глаза.

— Где ваш пропуск?

Я машинально потянулась к сумке.

— Со мной.

— Покажите, пожалуйста.

Я открыла внутренний карман и достала пластиковую карту на синей ленте. Я положила её туда ещё перед корпоративом и с тех пор сумку почти не выпускала из рук. Олег посмотрел на карту. Потом снова на экран телефона.

— Что? — спросила я.

Он повернул дисплей ко мне. В таблице была строка с временем, номером двери и фамилией владельца пропуска. Соколова Вера Сергеевна. 21:37. Двадцать восьмой этаж. Я перечитала строку дважды.

— Это ошибка.

— Возможно, — сказал Олег. — Поэтому я и спрашиваю.

— В девять тридцать семь я была в лифте.

— Знаю.

— С Артёмом Викторовичем.

— Знаю.

Я подняла карту.

— И пропуск был у меня.

— В этом и проблема.

Артём взял телефон у Олега и посмотрел на запись.

— Какая дверь?

— Восточный вход в кабинетный коридор.

Именно через него можно было попасть к кабинету генерального, минуя общий холл. Я посмотрела на время ещё раз. 21:37. Мы тогда сидели в застрявшем лифте и спорили о том, зачем генеральному директору знать о сломанном кофейном автомате.

— Система могла записать событие позже? — спросила я.

— Нет. Время фиксируется при открытии замка.

— Тогда карта-копия.

— Проверим.

Олег говорил спокойно, но теперь я слышала в его голосе то, чего не замечала минуту назад. Он больше не разговаривал только с человеком, подтверждающим алиби генерального директора. Он разговаривал ещё и со мной.

— Вера, — тихо сказал Артём.

Я перевела взгляд на него. Его лицо изменилось. Исчезло раздражение, исчезла насмешка, с которой он разговаривал со мной почти весь вечер. Он смотрел сначала на карту в моей руке, потом на запись на экране.

— Ты уверена, что никому её не давала?

Он впервые обратился ко мне на «ты». Я даже заметила это. Но сейчас было не до этого.

— Абсолютно.

Олег убрал телефон.

— Тогда объясните мне одну вещь, Вера Сергеевна.

Я сжала пропуск в пальцах.

— Какую?

— Если вы все девяносто две минуты находились в лифте вместе с Артёмом Викторовичем, кто в девять тридцать семь открыл вашим пропуском дверь на этот этаж?

Я посмотрела на карту, которую держала в собственной руке. Ещё несколько минут назад я была единственным алиби Артёма Романова. Теперь системе безопасности предстояло выяснить, кто станет алиби мне.

Глава 2 Алиби на двоих

— Никто никуда не уходит.

Олег Фомин произнёс это тем же спокойным голосом, каким пять минут назад спрашивал, где находится мой пропуск. Только теперь в коридоре уже не осталось ощущения, что я случайно оказалась рядом с чужой проблемой. Проблема стала моей. Я всё ещё держала карту в руке. Обычный пластиковый прямоугольник на синей ленте, который утром открывал мне турникет, кабинет и несколько служебных дверей, теперь выглядел почти неприлично важным.

— Я и не собиралась уходить, — сказала я. — Но если вы хотите понять, как моим пропуском открыли дверь, пока он находился у меня, начинать нужно не с вопроса, давала ли я его кому-нибудь.

Олег посмотрел на меня.

— А с чего?

— С журнала доступа. Мне нужно видеть не строчку на вашем телефоне, а всю последовательность событий.

— Вера, — вмешался Артём.

Я повернулась к нему. Он по-прежнему стоял рядом, но теперь между нами будто вернулась та офисная дистанция, которая исчезла в лифте. Пиджак снова был на нём, рубашка застёгнута выше, лицо стало жёстким. Если бы я не провела с ним последние девяносто две минуты, то решила бы, что ничего другого в Романове вообще не существует.

— Что? — спросила я.

— Сейчас не вы ведёте проверку.

— Знаю.

— Тогда дайте Олегу делать его работу.

Мне стоило согласиться. Разумный человек на моём месте именно так и поступил бы. Отдал бы пропуск, сообщил всё, что помнит, и дождался утра, когда специально назначенные люди разберутся в произошедшем. Но разумный человек не увидел бы на экране собственную фамилию рядом со временем, когда физически находился в другом месте.

— Я не мешаю ему работать, — ответила я. — Я пытаюсь понять, почему кто-то очень хочет, чтобы сейчас мы смотрели не туда.

Олег чуть нахмурился.

— Что значит «не туда»?

— Пока не знаю.

— Удобно.

— Зато честно.

Я протянула ему пропуск.

— Забирайте. Только оформите передачу.

Олег не взял карту сразу.

— В каком смысле?

— В прямом. Зафиксируйте время, номер карты и то, что я передала её вам лично. Желательно при свидетелях.

Один из сотрудников службы безопасности за его спиной едва заметно изменился в лице. Олег посмотрел на него, затем снова на меня.

— Вы мне не доверяете?

— Сейчас я не доверяю системе, которая утверждает, что моя карта была здесь, пока она лежала у меня в сумке. Не принимайте на свой счёт.

— Она лежала в сумке все девяносто две минуты?

Я вспомнила корпоратив, гардеробную комнату, служебный коридор, лифт.

— Перед тем как уйти с приёма, я забрала сумку сама. После этого она была со мной. В лифте я её не оставляла.

— А на мероприятии?

Вот тут ответ получался менее удобным.

— Когда пришла, отнесла сумку в комнату возле зала.

Олег сразу зацепился за это.

— Она запиралась?

— Да.

— Ключ?

— У сотрудника, который отвечал за вещи гостей.

— Кто ещё имел доступ?

— Не знаю.

Олег кивнул, будто именно этого и ждал.

— Значит, какое-то время карта всё-таки находилась не у вас.

— Карта — возможно. Но запись появилась в девять тридцать семь. К тому моменту она снова была со мной.

— Если кто-то сделал копию раньше, это ничего не меняет.

— Меняет, — сказал Артём.

Мы оба посмотрели на него.

— Если копию сделали на приёме, значит, всё происходившее после этого было подготовлено заранее. Кто-то должен был знать, что Вера пойдёт через служебный лифт.

— Я сама этого не знала, — сказала я.

— Вот именно.

Олег нахмурился.

— Не обязательно. Её пропуск могли скопировать раньше.

— Тогда ещё интереснее, — ответила я.

— Что именно?

— Кто-то заранее выбрал именно меня.

На несколько секунд никто не сказал ни слова. Эта мысль не понравилась даже мне. До этой минуты я воспринимала запись в журнале почти как технический трюк. Кто-то воспользовался копией карты, чтобы попасть в коридор, и мне просто не повезло оказаться владельцем исходного пропуска. Теперь всё выглядело иначе. Если карту скопировали заранее, значит, мою фамилию выбрали не случайно. А если не случайно, то зачем?

— Олег, — сказал Артём, — покажи ей полный журнал.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что ты сейчас не в том положении, чтобы распоряжаться материалами проверки.

Артём посмотрел на него так, как днём смотрел на меня через стол. Только я умела выдерживать этот взгляд по привычке. Олег, похоже, тоже.

— Ещё час назад я был генеральным директором этой компании, — произнёс Артём.

— Ты им и остаёшься.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что человека нашли в твоём кабинете рядом с документами, подписанными твоим именем.

Артём сделал шаг к нему.

— И последние девяносто две минуты я находился в неисправном лифте.

— Это подтверждает Вера.

Олег перевёл глаза на меня.

— Чей пропуск в это же время использовали возле твоего кабинета.

Я впервые за вечер увидела, как Артём по-настоящему разозлился. Не повысил голос. Не сделал резкого движения. Но лицо стало таким, что мне неожиданно захотелось оказаться между ними, хотя ещё вчера я бы решила, что два взрослых мужчины прекрасно справятся сами.