— Имена помните?

— Через двадцать лет?

— Хотя бы одно.

— Нет.

— Удивительно.

— Не начинайте.

Я перевернула лист. На обратной стороне находилась форма проверки одного из первых подрядчиков «Альты». Поля заполнялись вручную. Название компании. Регистрационные данные. Контакт. Рекомендация:

«Допуск возможен». Подпись проверяющего была почти неразборчивой. Я отложила. Следующий лист. Другая компания. Та же форма. Третья. На четвёртом имя было напечатано полностью. Я сначала прочитала механически. Потом вернулась глазами к строке.

— Подождите.

Артём встретил мой взгляд.

— Что?

Я промолчала. Приблизила лист к свету. «Проверку контрагента провёл: Фомин Олег». Ниже стояла подпись. Мне не понадобилось быть экспертом-графологом, чтобы узнать характерный росчерк. За последние дни я видела его несколько раз на актах передачи моего пропуска, копиях журналов и документах службы безопасности. Но двадцать лет между подписями требовали осторожности. Я повернула лист к Артёму.

— Сколько Олег работает в нынешней компании?

Он посмотрел. Лицо изменилось не сразу. Сначала обычное внимание. Потом непонимание. И только после этого узнавание.

— Что за…

— Ответьте.

— Около восьми лет.

— А до этого?

— Работал в безопасности у других компаний. Мы были знакомы по рынку, но…

Он взял лист. Я наблюдала, как он читает имя второй раз.

— Вы знали, что он проверял подрядчиков «Меридиана»?

— Нет.

— Совсем?

— Нет.

— Артём.

Он резко поднял глаза.

— Я сказал нет.

Теперь я поверила. И именно поэтому находка стала ещё хуже. Я забрала следующий лист. Та же форма. Подпись другого человека. Ещё один. Снова Фомин. На третьем его имя стояло рядом с «Альта Консалт» как компанией, материалы которой были проверены до начала сотрудничества. Я медленно положила лист на стол. Всего несколько дней назад Олег Фомин был человеком, который первым встретил нас у открывшегося лифта. Он изъял мой пропуск. Контролировал журналы доступа.

Сообщил, что камера была отключена учётной записью его подразделения. Получил записку Павла. Решал, какие материалы показывать совету. И всё это время ни разу не сказал, что его имя уже встречалось рядом с компанией, с которой начиналась старая цепочка подрядчиков. Артём продолжал смотреть на старый лист.

— Он должен это объяснить.

— Да.

— Сейчас.

— Нет.

Он повернулся ко мне.

— Почему?

— Потому что пять минут назад мы нашли слишком удобную подпись Михаила и уже почти побежали к нему с обвинением. Теперь рядом появилась ещё более удобная подпись Олега.

— Это не одно и то же.

— Почему?

— Олег никогда не говорил, что был связан с «Меридианом».

— Мы его не спрашивали.

— Он ведёт проверку, в которой фигурирует «Альта». Он обязан был сказать.

— Согласна.

— Тогда звоним.

Я положила ладонь на его телефон раньше, чем он успел взять. Артём посмотрел сначала на мою руку, потом на меня.

— Вера.

— Подождите.

— Сколько?

— Пока я не пойму одну вещь.

— Какую?

Я снова посмотрела на договор. Михаил. Олег. «Альта Консалт». Две фамилии, которые до сегодняшнего дня существовали в разных частях расследования. Михаил привёл меня в компанию. Олег контролировал безопасность. Теперь выяснялось, что двадцать лет назад один отвечал за подрядчиков, которых приводила «Альта», а другой проверял их допуск. Я почувствовала неприятное знакомое ощущение. То самое, которое возникало каждый раз, когда история начинала становиться слишком аккуратной.

— Кто знал, что мы сегодня поедем именно сюда? — спросила я.

Артём нахмурился.

— Никто.

— Анна?

— Знала, что я уеду. Не куда.

— Олег?

— Нет.

— Михаил?

— Нет.

— Совет?

— Нет.

Я убрала руку с телефона.

— Тогда либо нам впервые действительно повезло…

— Либо?

Я посмотрела на подпись.

— Либо эту дорогу для нас подготовили гораздо раньше, чем мы начали по ней идти.

Артём молчал. Я снова взяла лист и поднесла ближе. Под именем стояла дата. Почти двадцать лет назад. Задолго до моего появления. До нынешней компании. До ста восьмидесяти семи миллионов. До Павла. До лифта. До всего, что я считала началом этой истории. Только фамилия была всё та же. Фомин. Я медленно подняла глаза на Артёма.

— Кажется, нам пора задать вашему начальнику безопасности вопрос, который мы почему-то не задали с самого начала.

— Какой?

Я положила старую копию договора перед ним.

— С какого момента Олег Фомин вообще находится внутри этой истории?

Глава 8 Ночь, когда мы перестали притворяться

— Олегу пока не звоним.

Артём уже держал телефон в руке, но после моих слов медленно положил его обратно на стол.

— Пять минут назад вы сами сказали, что пора задать ему вопрос.

— Сказала. Только я не говорила, что нужно немедленно предупредить человека, который контролирует почти все электронные следы в этой истории.

Он посмотрел на старый лист перед нами. Под именем Олега Фомина стояла дата почти двадцатилетней давности.

— Вы уже решили, что он причастен?

— Нет. Я решила, что мы наконец нашли человека, которому технически было проще всего сделать невозможное возможным.

— Ваш пропуск.

— И камера.

Я достала телефон, открыла фотографию своих записей и нашла временную последовательность той ночи.

— В 21:31 камера возле восточного входа прекращает запись. В 21:37 система фиксирует мой идентификатор. В 21:44 запись восстанавливается. Олег сам сказал нам, что команда на остановку камеры пришла из учётной записи его подразделения.

— Служебной учётной записи.

— Именно. Не конкретного сотрудника.

— Он утверждал, что доступ есть у нескольких человек.

— Тоже верно.

— Значит, пока это ничего не доказывает.

Я перевела взгляд на него.

— Вы сейчас защищаете Олега?

— Я повторяю ваши же слова про Михаила. Настоящий документ ещё не делает человека виновным.

— Наконец-то учитесь.

— Иногда вы бываете полезны.

— Запишу.

Я снова взяла старую форму проверки. На одном листе Фомин одобрял допуск подрядчика, которого привела «Альта Консалт». На втором стояла другая подпись. На третьем снова его. В документах не было ничего сенсационного. Обычная проверка компании, регистрационных данных, допуска к объектам. И всё же теперь у меня перед глазами существовала связь, которой ещё час назад не было. Двадцать лет назад Михаил отвечал за операционное взаимодействие с «Альтой» и рекомендованными ею подрядчиками.

Фомин проверял часть этих подрядчиков по линии безопасности. В нынешней компании Михаил отвечал за операционный блок. Фомин — за безопасность. Подозрительные компании снова проходили через операционные подразделения. А невозможные электронные следы появились внутри систем, которыми управлял Фомин.

— Нам нужен не один документ, — сказала я. — Нам нужна цепочка между ними.

— Между Михаилом и Олегом?

— Да.

— Они знакомы. Это и без документов очевидно.

— Насколько давно?

Артём нахмурился.

— Я всегда считал, что нормально познакомились уже здесь.

Я подняла лист.

— Значит, считали неправильно.

— Судя по всему.

— Кто пригласил Олега в нынешнюю компанию?

— Не помню.

— Восемь лет назад.

— Вера, у меня тогда одновременно менялись руководители нескольких направлений.

— И начальника безопасности вы просто нашли на улице?

— Нет.

— Значит, кто-то рекомендовал.

Он посмотрел на меня с тем выражением, которое я уже научилась узнавать. Сначала сопротивление. Потом попытка вспомнить. Потом раздражение на самого себя за то, что нужное воспоминание не приходит немедленно.

— Может быть, Михаил, — сказал он.