— Надеюсь, больше никогда не понадобитесь.

Я ответила:

— Это лучший отзыв.

Через месяц он рекомендовал меня знакомым. Те пришли с задачей совсем другого масштаба. Так завтра у меня и появились восемь человек в переговорной на шесть стульев. Я всё-таки нашла ещё два сама. Когда утром Артём написал:

«Стулья приехали?» я ответила фотографией переговорной. «Восемь. Все мои». Он прислал:

«Горжусь. Особенно последними двумя». Я промолчала. Через минуту:

«Это была шутка». Ещё через минуту:

«Вера?» Я оставила телефон экраном вниз. Пусть немного понервничает. Иногда отношения тоже требуют внутреннего контроля.

Павла я увидела примерно через четыре месяца после той ночи. Он сам попросил встретиться. Мы выбрали небольшое кафе недалеко от моего офиса. Когда он вошёл, я узнала его сразу, хотя выглядел он иначе, чем человек, которого я помнила по корпоративным совещаниям. Спокойнее. Будто что-то внутри окончательно решило, что прежняя скорость не обязательна.

— Вера Сергеевна.

— Павел Андреевич.

Мы пожали руки. Несколько мгновений оба не знали, с чего начать. Он справился первым.

— Я задолжал вам спасибо.

— За что?

— За то, что закончили.

— Вы начали.

— Не лучший способ передать дело другому человеку.

— Согласна. Можно было прислать письмо.

На его лице появилась улыбка.

— В следующий раз.

Я перевела взгляд на него.

— Следующего раза не будет.

— Разумеется.

Мы заказали еду и почти час обсуждали то, что уже не требовало расследования. Павел рассказал, как впервые заметил одинаковые интервалы между платежами нескольким подрядчикам. Как потом сравнил учредительные документы. Как вышел на старые шаблоны. Как не сразу заподозрил Михаила, потому что слишком хорошо знал его репутацию внутри компании.

— Самая опасная часть была именно в этом, — сказал он. — Я всё время находил объяснение.

— Мы тоже.

— Романову?

— Всем.

Павел кивнул.

— А потом увидел ваш найм.

— Поэтому записка.

— Да.

— Почему не написали прямо «Карелин»?

Уголок его рта дрогнул.

— Потому что тогда ещё не был уверен.

Конечно. Вся наша история держалась на людях, которые слишком рано принимали удобную версию за факт. Павел сделал наоборот.

— Я знал, что Михаил предложил вашу кандидатуру, — продолжил он. — И понял, что если кто-то заранее готовил документы с вашим именем, нужно установить момент появления вашей фамилии в системе. Не обвинить Михаила. Начать с него.

— Мы сделали всё значительно драматичнее.

— Заметил.

— Зато эффективно.

— Слышал.

Его взгляд остановился на мне.

— Вы действительно не вернулись?

— Нет. Захотелось проверять больше одной компании.

— Сочувствую компаниям.

— Спасибо.

Когда мы прощались, Павел сказал:

— Знаете, что меня больше всего раздражает?

— Что?

— Что поломка лифта оказалась важнее половины моей аналитики.

Я рассмеялась.

— Не говорите Артёму. Он и так считает лифт лучшим сотрудником года.

— Уже поздно. Он предлагал вручить ему премию.

Я покачала головой. Некоторые вещи в этой компании не менялись. И это было нормально.

К концу пятого месяца наша жизнь обрела что-то похожее на расписание. По понедельникам Артём обычно работал допоздна. По вторникам я старалась освобождать вечер. По средам мы чаще всего нарушали оба правила. На выходных он иногда приезжал ко мне, иногда я оставалась у него. В его квартире постепенно появились мои вещи, хотя каждый раз, когда Артём предлагал выделить мне отдельную часть шкафа, я говорила, что это подозрительно похоже на захват территории.

Он отвечал, что три платья на его вешалках уже являются оккупацией. Мы познакомились с друзьями друг друга. Однажды я ужинала с Лидией Андреевной и её мужем и большую часть вечера пыталась привыкнуть к тому, что председатель совета директоров умеет рассказывать очень смешные истории о первых годах бизнеса. Артём несколько раз приезжал в мой офис и каждый раз демонстративно спрашивал разрешение пройти в кабинет. Катя после третьего раза спросила:

— Вы его дрессировали?

Я сказала:

— Он обучаемый.

Через открытую дверь Артём ответил:

— Я всё слышал.

— Значит, подтверждаете.

Пожалуй, самым странным оказалось то, насколько быстро отношения перестали ощущаться продолжением расследования. Сначала я ждала подвоха. Не от Артёма. От самой динамики. Казалось, что без опасности, ночных документов, совета директоров и необходимости выяснять, кто кому врёт, исчезнет что-то важное между нами. Не исчезло. Выяснилось, что мы прекрасно умеем спорить из-за обычных вещей. Из-за того, кто опять забыл заказать столик.

Из-за его привычки отвечать на рабочие сообщения во время ужина. Из-за моей привычки брать ноутбук в выходной. Из-за того, что Артём считал пять минут опоздания приемлемыми, если предупреждаешь, а я считала это попыткой легализовать опоздание. Однажды мы сорок минут выбирали светильник. В итоге не купили ни один. После этого Артём заявил, что расследовать хищение было легче. Я согласилась. Именно в таких мелочах совместная жизнь оказалась настоящей. Без алиби.

Без доказательств. Без возможности доказать таблицей, что решение правильное. Нужно было просто выбирать человека снова. Иногда каждый день. Мне это нравилось больше, чем я ожидала.

В тот вечер я приехала в бывший офис почти случайно. По крайней мере именно так сказал Артём.

— Мне нужно забрать документы, — сообщил он после ужина.

— Сейчас?

— На десять минут.

— У вас завтра нет работы?

— Есть.

— Тогда документы тоже будут завтра.

— Нужны утром.

— Попросите Анну.

— Она уже ушла.

Я сверилась со временем. Было чуть больше девяти.

— Вы специально возите меня по ночным офисам?

— Травматическая привязанность.

— Не смешно.

— Мне немного.

Он свернул к знакомому зданию. Я не была здесь почти два месяца. После открытия своей компании старалась не приезжать без причины. Не из-за неприятных воспоминаний. Просто не хотела оставаться человеком, который постоянно оглядывается на прежнее место работы. Сегодня причина вроде бы существовала. Десять минут. Я могла пережить.

— Я подожду в машине, — сказала я.

— Поднимитесь.

— Зачем?

— Вам полезно иногда видеть нормальный офис.

— Романов.

— Хорошо. Просто составьте компанию.

— Так и надо было сказать.

— Учусь.

Мы вошли через главный холл. Сотрудник безопасности поздоровался с Артёмом, потом со мной. Никакой временной карточки мне не понадобилось: Артём заранее оформил гостевой доступ. Я встретила его взгляд.

— Вы знали, что я поднимусь.

— Надеялся.

— А если бы осталась в машине?

— Документы действительно лежат наверху.

Я прищурилась.

— Проверю.

— Разумеется.

Главные лифты стояли открытыми. Артём прошёл мимо. Я остановилась.

— Нет.

Он обернулся.

— Что?

— Даже не думайте.

— О чём?

— Служебный лифт.

— Нам по пути.

— Главные тоже идут на двадцать восьмой.

— Но этот ближе к кабинету.

— На двадцать метров.

Он нажал кнопку вызова. Я смотрела на него.

— Вы что-то задумали.

— Почему сразу я?

— Профессиональная привычка.

Двери открылись. Тот самый лифт. После ремонта внутри поменяли панель и металлические вставки, но кабину я узнала. Наверное, некоторые помещения запоминаешь не по интерьеру. Артём вошёл.

— Вы идёте?

— Не уверена.

— Лифт официально исправен.

— Именно это меня и пугает.

— У меня есть заключение.

Я рассмеялась.

— Конечно есть.

— Могу показать.

— Верю.

Я вошла. Двери закрылись. На панели Артём нажал двадцать восьмой. Я прислонилась к стене.

— Если он сейчас остановится, я вас брошу.

— За что?

— На всякий случай.