Мне потребовалось несколько секунд, чтобы не повысить голос.

— Вы всё ещё самостоятельно решаете, что имеет отношение к моей проверке?

— Это началось до вашей проверки.

— Мне всё равно, когда это началось.

— А мне нет.

— Тогда объясните.

Он посмотрел на коробки вокруг.

— Не здесь.

— Почему?

— Потому что разговор будет длинным.

— У нас, кажется, вся ночь свободна.

— Вера, поедем наверх.

В два часа ночи я снова сидела в переговорной на двадцать восьмом этаже. У меня появилось стойкое ощущение, что офис постепенно заменяет мне квартиру. Артём вернулся через несколько минут со своим телефоном и открыл защищённое хранилище.

— Вот.

На экране появилась папка. Название:

«Контур». Я перевела взгляд на него.

— Очень информативно.

— Не собирался устраивать экскурсии.

Внутри было около тридцати файлов. Таблицы. Фотографии документов. Скриншоты переписки. Несколько служебных записок без адресатов. Даты начинались примерно за девять месяцев до моего появления в компании. Я перестала шутить.

— Что это?

Артём сел напротив.

— Моя проверка.

— Какая проверка?

— Неофициальная.

— Я вижу.

— Примерно за год до вашего назначения я заметил несколько вещей, которые по отдельности можно было объяснить.

— Например?

— На закрытых закупках участники несколько раз подавали предложения с разницей, которая выглядела слишком точной.

— Насколько?

— Достаточно, чтобы выиграть, но не настолько, чтобы сильно снизить цену.

— Кто видел бюджеты?

— Ограниченный круг.

— Дальше?

— Один из потенциальных партнёров узнал о нашем региональном проекте до публичного объявления. Потом были ещё две истории с подрядчиками. Информация словно уходила наружу раньше, чем должна была.

Я открыла первую таблицу. Список сотрудников. Доступ. Даты.

— Вы искали утечку.

— Да.

— Один?

— Сначала.

— Почему не служба безопасности?

— Потому что не знал, внутри какого блока проблема.

— То есть не доверяли Олегу.

— Я не сказал этого.

— Если вы скрываете проверку от начальника безопасности, обычно это означает именно это.

— Я не хотел, чтобы человек, которого ищу, понял, что я ищу.

Я пролистала дальше. В одном из файлов были названия подрядчиков. «Альта Консалт» встречалась среди них.

— Вот где вы видели её снова?

— Да. За несколько месяцев до вашего назначения.

— Почему ничего не сделали?

— Потому что доказательств не было. Только совпадения.

— Павел знал?

Артём помедлил.

— Частично.

— Что значит «частично»?

— Я попросил его проверить несколько операций, не объясняя всю причину.

У меня внутри что-то неприятно сжалось.

— Значит, Павел начал своё расследование не сам?

— Я не знаю. Его первый отчёт старше того момента, когда я попросил его посмотреть конкретные платежи.

— Но вы уже тоже искали.

— Да.

Я подняла глаза. Несколько дней Артём рассказывал мне, что Павел внезапно начал задавать вопросы по подрядчикам. Что сам узнал о проблеме только недавно. Что личный архив передал мне как доказательство своей открытости. И всё это время существовала отдельная папка с его собственной тайной проверкой.

— Вы солгали мне.

— Нет.

— Серьёзно?

— Я не рассказывал всего.

— Это называется ложью по умолчанию, если скрытая часть прямо относится к делу.

— Когда мы впервые говорили, я не знал, относится ли.

— А вчера?

Он промолчал.

— Вот именно.

Я встала.

— Вера.

— Не надо.

— Вы хотели правду.

— Я хотела её три дня назад.

— Три дня назад я не понимал, кому могу доверять.

Фраза остановила меня. Я повернулась.

— Что?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Я не знал, кому могу доверять.

— Включая меня?

Пауза оказалась слишком длинной. Мне уже не нужен был ответ. Но Артём всё равно произнёс:

— Включая вас.

Что-то внутри неприятно провалилось. Глупая реакция. Совершенно непрофессиональная. Я сама включила его в список подозреваемых. Проверяла документы, задавала вопросы, искала мотивы. Я не имела никакого права обижаться на то, что он делал то же самое. Только логика не помогала.

— С какого момента?

— Вера…

— С какого момента вы меня подозревали?

Он провёл ладонью по затылку.

— Практически с начала.

Я смотрела на него и не могла поверить, что ещё вчера этот человек передал мне личный архив, а несколько часов назад чуть меня не поцеловал.

— Почему?

— После вашего назначения изменилась схема доступа к нескольким проверкам.

— Потому что я реорганизовала контроль.

— Знаю.

— Тогда что?

— Через две недели после того, как вы получили полный доступ, один из подрядчиков, которого я тихо проверял, внезапно прекратил работу с нами.

— И вы решили, что это я его предупредила?

— Я рассматривал такую возможность.

— Вы меня проверяли?

Он снова не ответил сразу.

— Проверяли?

— Да.

Мне вдруг стало жарко, хотя в переговорной работала вентиляция.

— Как?

— Запросил расширенную проверку вашей предыдущей работы. Смотрел, какие документы вы открываете. С кем встречаетесь. Какие проверки инициируете.

— Кто ещё знал?

— Никто.

— Олег?

— Нет.

— Михаил?

— Нет.

— То есть вы лично наблюдали за мной.

— Не так, как это звучит.

Я коротко рассмеялась.

— Эта фраза никогда не делает ситуацию лучше.

— Я не следил за вашей личной жизнью.

— Спасибо огромное.

— Вера, послушайте.

— Нет, теперь вы послушайте меня.

Я подошла ближе к столу.

— Вы привели меня в компанию. Вы сказали, что выбрали меня потому, что я умею говорить неприятную правду. Вы год работали со мной и ни разу не упомянули, что в первые месяцы проверяли, не являюсь ли я частью какой-то внутренней утечки.

— Потому что перестал так думать.

— Когда?

— Довольно быстро.

— Когда именно?

Он задумался.

— После проверки филиалов.

Я вспомнила разговор в лифте. «Я читал ваше заключение по филиалам за прошлый квартал». Тогда эта фраза показалась почти признанием. Теперь она приобрела другой оттенок.

— Значит, вы читали мои отчёты не только потому, что ценили мою работу.

— Я читаю отчёты руководителя внутреннего контроля в любом случае.

— Не уходите от ответа.

— Хорошо. Да. В том числе потому, что хотел понять вас.

— Понять?

— Убедиться, что ошибся.

— Очень благородно.

— Я никогда не говорил, что поступил идеально.

— Нет. Вы просто позволили мне последние три дня думать, что между нами появилось доверие.

Он встал.

— Оно появилось.

— С вашей стороны?

— Да.

— Когда стало безопасно?

Артём нахмурился.

— Это несправедливо.

— Зато честно.

— Вы сами проверяете меня с первой ночи.

— Потому что рядом с вашим кабинетом нашли Павла и документы с вашими подписями!

— А я проверял вас, потому что искал человека, который передавал информацию и мог стоить компании огромных денег.

— Я была новым сотрудником.

— Именно.

— Которого вы сами выбрали!

— Это не освобождало вас от проверки.

Я замолчала. Фраза была логичной. И от этого становилась только хуже.

— Значит, когда мы застряли в лифте… — начала я и остановилась.

Артём понял.

— Это давно закончилось.

— Что именно?

— Моё подозрение.

— А когда вчера вы дали мне архив?

— Я доверял вам.

— А сегодня?

— Тем более.

— Как удобно.

— Вера.

— Не надо произносить моё имя так, будто это что-то исправляет.

Я собрала бумаги. Он шагнул ближе.

— Куда вы?

— Домой.

— Сейчас?

— Вы сами последние два дня советуете мне спать. Наконец-то воспользуюсь.