— Нет, — сказал Артём. — Не предложение.

— Отлично.

Я взяла папки.

— Куда?

— В архив.

— Я с вами.

— Зачем?

— Потому что если речь идёт о «Меридиане», часть документов вы без меня не найдёте.

— А если я хочу посмотреть без вас?

— Тогда потратите втрое больше времени.

Я задумалась.

— Хорошо. Но ищу я.

— Даже не собирался спорить.

— Неправда.

— Конечно.

Старые бумаги хранились не в основном корпоративном архиве. За ними пришлось спускаться на парковочный уровень, проходить через служебный коридор и потом ещё несколько минут ждать сотрудника безопасности, которому Олег заранее подтвердил наш доступ. Помещение оказалось неожиданно маленьким. Стеллажи. Коробки. Серые папки. На некоторых даты были написаны от руки.

— Это и есть ваша империя? — спросила я.

— Её не самая красивая часть.

— Мне нравится.

— Потому что здесь всё можно проверять?

— Потому что здесь документы старше некоторых ваших руководителей.

Артём нашёл коробку с надписью «МП / переход».

— Вот.

— Что означает «МП»?

— «Меридиан Проект».

Он поставил коробку на стол. Я открыла. Первое, что попалось, было совершенно не похоже на нынешнюю компанию. Простые договоры, счета, несколько старых коммерческих предложений. И фотография. Я вытащила её из прозрачного файла. Двое молодых мужчин стояли возле какого-то склада.

Артёма я узнала почти сразу. Худой, без привычной сдержанности в лице, в рубашке с закатанными рукавами. Рядом — Михаил. Тоже совсем молодой, улыбающийся так открыто, что с нынешним операционным директором его роднили только глаза.

— Сколько вам здесь?

— Двадцать два.

— Вы выглядите как люди, которые ещё не знают, что такое совет директоров.

— Поэтому такие счастливые.

На обороте стояла дата. И короткая подпись:

«Первый собственный склад. Через год будем смеяться, какой он маленький». Подписи две. А. Р. М. К. Я вернула фотографию.

— Вы действительно были близки.

— Были?

Я взглянула на него.

— Хорошо. Есть.

— Так точнее.

Я открыла следующую папку. Через час перед нами лежала история, которую невозможно было увидеть в нынешних корпоративных документах. Первый крупный клиент. Первый проваленный контракт. Первый регион. Письма, в которых Артём обещал невозможные сроки, а Михаил потом отдельными сообщениями объяснял сотрудникам, как эти сроки всё-таки выполнить. Постепенно в переписке появилась закономерность. Артём вёл переговоры. Михаил строил систему. Артём находил деньги. Михаил решал, на что их потратить. Артём подписывал соглашения.

Михаил нанимал тех, кто должен был превратить эти соглашения в работающий бизнес. Если читать документы подряд, становилось понятно, почему двадцать лет спустя у Михаила могла появиться фраза про чужую империю. Его фамилия была почти везде. Кроме мест, где компания представляла себя внешнему миру. Там стоял Романов.

— Вы это замечали? — спросила я.

— Что?

Я разложила перед ним несколько документов.

— Здесь встреча с инвестором — вы. Интервью отраслевому изданию — вы. Переговоры с крупным клиентом — вы. Презентация новой структуры — снова вы.

— Я этим занимался.

— А вот подготовка склада — Михаил. Перестройка логистики — Михаил. Найм команды — Михаил. Подрядчики — Михаил.

— И?

— Просто интересная картина.

Артём скрестил руки на груди.

— Вы хотите, чтобы я чувствовал себя виноватым за распределение обязанностей двадцать лет назад?

— Я хочу понять, чувствовал ли себя виноватым Михаил.

— Спросите его.

— Спрошу.

Я нашла папку, датированную последним годом существования «Меридиана». И там впервые увидела «Альта Консалт». Договор на консультационное сопровождение. Я быстро пролистала.

— Нашла.

Артём подошёл ближе. Внизу договора стояла подпись. Романов Артём Викторович. Я подняла глаза.

— Ваша.

— Вижу.

— Не Михаила.

— Я подписывал договоры.

— О чём этот?

Мы прочитали предмет. Оценка бизнес-процессов. Подготовка инвестиционного предложения. Поиск подрядчиков для новой структуры. Последняя строчка заставила меня остановиться.

— Поиск подрядчиков, — повторила я.

— Да.

— Компания, которая двадцать лет спустя оказывается среди подозрительных подрядчиков, первоначально помогала вам формировать пул подрядчиков.

— Выходит так.

— А договор подписали лично вы.

— Вы это уже сказали.

— И не вспомнили с первого раза.

— Вера, я подписал за двадцать лет несколько тысяч договоров.

— Но название вспомнили.

— Да.

Я продолжила искать. Через десять минут нашёлся платёж. Сумма по нынешним меркам незначительная, но для молодой компании того времени — серьёзная. Согласование:

А. В. Романов.

Я перевернула лист. Ещё одно распоряжение. Снова Романов. Третье. То же самое. Ни одной подписи Михаила.

— Это начинает раздражать, — сказал Артём.

— Меня тоже.

— Потому что опять слишком удобно?

— Именно.

Я положила рядом старые документы и распечатки из нынешней схемы. Почти два десятилетия между ними. Одна фирма. Одна фамилия согласующего. Романов.

— Если бы я хотела завтра представить совету простую версию, — сказала я, — она уже готова.

— Я создал схему двадцать лет назад?

— «Альта Консалт» помогает вам формировать подрядчиков. Вы лично утверждаете выплаты. Потом создаётся нынешняя компания. Через годы «Альта» появляется внутри цепочки фирм, через которые исчезают деньги. Практически на каждом важном этапе рядом ваша подпись.

— И я настолько гениален, что двадцать лет храню всё это в коробке, к которой сам привёл вас ночью.

— Преступники иногда совершают ошибки.

— Вы опять защищаете обвинение, в которое сами не верите.

— Я проверяю его.

— Нет. Вы злитесь.

Я медленно подняла голову.

— На что?

— На то, что вчера я не рассказал про «Меридиан».

Он угадал. Это было неприятно.

— Я действительно злюсь.

— Поэтому мои подписи сегодня выглядят для вас подозрительнее.

— Не пытайтесь объяснять мне мою работу.

— Я объясняю ваше настроение.

— Ещё хуже.

Артём опёрся ладонями о стол.

— Я не скрывал «Меридиан».

— Вы не рассказали о нём.

— Потому что не видел связи.

— Вы узнали «Альта Консалт».

— После того как вы показали название.

— И сразу замолчали.

— Потому что пытался вспомнить.

Я рассмеялась без всякого веселья.

— Вы правда думаете, что я настолько плохо читаю людей?

— Нет.

— Тогда не говорите очевидную неправду.

Его лицо стало жёстче.

— Осторожнее, Вера.

Фраза была знакомой. Первый день. Его кабинет. Наш спор из-за платежа. Тогда за этим последовало почти предложение поискать новую работу. Сейчас оно прозвучало совсем иначе.

— Вот теперь узнаю генерального директора.

— Я не угрожаю вам.

— А звучит похоже.

Он отступил от стола.

— Хорошо. Хотите правду?

— Именно за этим мы здесь.

— Когда увидел название, вспомнил не только договор.

— Продолжайте.

— Вспомнил, что уже встречал его позже.

— Где?

— В собственных записях.

Я замерла.

— Каких ещё записях?

Артём не ответил. И это молчание было уже слишком знакомым.

— Только не говорите, что есть ещё один архив.

— Есть папка.

Я прикрыла глаза.

— Разумеется.

— Не драматизируйте.

— У вас личный архив, бумажный архив, теперь секретная папка. Что дальше? Комната за книжным шкафом?

— Не исключено.

Я посмотрела на него так, что улыбка исчезла сама.

— Где папка?

— В кабинете.

— Который закрыт службой безопасности.

— У меня есть копия.

— Где?

— Дома.

— Когда собирались рассказать?

— Я не собирался, пока не пойму, имеет ли она отношение к нынешней истории.