— Он уже напал, — влезла Вертрана. — И будет здесь быстрее, чем кто-либо кому-то успеет что-то сообщить!

— Босс, — глаза нашего сопровождающего трусливо бегали. — Это Хранитель. Мы…

— Тихо! — поднял Воробей палец. — Отступаем, говорю же. Все! Сваливаем! В скрытности!

Подавая пример, он первым бросился бежать. Каблуки выбивали по мрамору истеричную нестройную дробь.

И это было против моих планов. Хотя…

— Стой! — крикнул я. — Это лишь затянет агонию, но точно приведёт к поражению! Сюда уже идёт Крылатая и девять человек с Аурой! Они в двух минутах! Если сбежишь — они не справятся!

Глупая ложь, что развалится, стоит подумать над ней более минуты. Но у него НЕТ этой мины.

Воробей обернулся. Взгляд демонстрировал страх — загнанная в угол крыса.

— Босс? — дёрнулся проводник, рука его уже легла на рукоять кинжала.

— Нечего тянуть! — Вертрана, отлично играя роль, вытянула меч. Клинок засверкал в тусклом свете. — Здесь твоя территория, Воробей, твои люди! Они помогут, ослабят ублюдка, мы добьём его вместе!

Гул снаружи нарастал. Стены дрожали. Пыль сыпалась с потолка тонкими струйками. Мраморный пол подрагивал, будто у камня случилась судорога.

— Это Хранитель, дурная девчонка! — рявкнул Воробей, но голос дрогнул. Он не бежал. Колебался. Этого было достаточно.

— Именно, — я сделал шаг к нему, говоря медленнее, убедительнее. — Что останется от твоих людей и твоего статуса, когда Юман просто уничтожит твой особняк? Сколь сильный удар будет нанесён твоей репутации? Ты станешь тем, кто бежал, пока его дом превращали в руины.

Воробей стиснул челюсти. Рука сомкнулась на эфесе шпаги.

— Босс, я ведь говорил, — застонал проводник, — что надо было сделать то же самое, что у Чёрного Гула — грёбаный бункер! Сейчас бы не переживали, что…

— Заткнись, — проскрипел Воробей. Развернулся ко мне. Глаза сузились. — Где Крылатая? Где её люди⁈ Я не чую…

Окна зазвенели. Песчинки заскребли по стеклу — сначала тихо, потом всё громче, яростнее. Словно тысячи когтей царапали, шкрябали снаружи.

— В скрытности, — поднял я ладонь, указывая в сторону, наугад. — Идут. Уже близко.

— Готовятся нанести удар из тени, — одновременно со мной заявила Вертрана, и в её голосе прозвучала такая уверенность, что я даже почти поверил. — Ударят Хранителя в спину, когда он будет занят тобой.

Наши слова слегка противоречили друг другу, но Воробей не заметил, поглощённый надвигающейся бурей.

Дверь распахнулась. Влетело пятеро суетливых мужчин — тяжело дышащих, с арбалетами наперевес и палашами в ножнах.

— Босс! — выкрикнул первый, задыхаясь. — Сюда идёт шторм! Песчаная буря! Окружает поместье!

— Держитесь рядом! — голос Воробья стал твёрже, увереннее. Паника ушла, сменившись хищной сосредоточенностью. — Займите позиции возле несущих стен! Смажьте болты алхимией! Быстро!

Люди рассыпались по залу. Я поймал взгляд проводника — тот уже доставал пузырёк с мутной жидкостью, смазывая лезвие кинжала. Движения отточенные, привычные.

— У всей охраны поместья есть алхимия, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Помогает даже против сильных врагов.

— Даже тех, кто может превратить своё тело в песок? — спросил я.

Он скривился. Отвёл взгляд. Промолчал.

Это и был ответ.

Со звоном разбилось первое окно. Осколки полетели во все стороны — я едва успел прикрыть лицо рукой. Поток песка и ветра ворвался в зал, как разъярённый вепрь, сбивающий людей с ног.

Кто-то из охраны у стен вскрикнул. Другой закашлялся.

В открытую дверь забежало ещё несколько человек с оружием наголо. Охрана Воробья занимала позиции.

Песок хрустел во рту, забился в нос, под веки. Я прищурился — бесполезно. Глаза слезились, ничего не видели. Пришлось закрыть их, полагаясь только на Ауру Наблюдения.

Проклятье! Это не так надёжно, как кажется! Её ведь можно обмануть!

Начали трещать другие стёкла. Лопались со звучным хрустом. Ветер ревел, как живой. Каменная кладка скрипела. Люстра над головой раскачивалась, звеня хрустальными подвесками.

Мои мухи снаружи едва держались — только благодаря укреплению Аурой. Но даже с ней их швыряло, как щепки. Ветер рвал крылья, песок резал хитин.

Вот она, мощь Хранителя…

Двери выбило с грохотом щепок, одна створка повисла на петле, другая пролетела половину зала, врезавшись в стену. Собравшиеся проводили её глазами, глухо матерясь.

Воробей встал в центр зала. Раскинул руки, словно дирижёр перед оркестром. Аура собралась вокруг него столь плотно, что стала заметна.

Не тёмная, вопреки обычному. Серебряная.

Видимо в этом и была причина прозвища.

Сука… красиво…

— Монсо Юман! — громко заявил он, и голос его пробился сквозь рёв бури. — Я не враг те…

В проломе ворот возник силуэт из потока песка. Казалось, он материализовался из ничего, прямо как я. Но я не был в этом уверен.

Высокий. Широкоплечий. В развевающемся плаще.

Он не стал дослушивать Воробья.

БАХ! Воздух лопнул, как натянутая кожа барабана.

Удар был настолько быстрым, что я едва уловил его. Почему-то даже Наблюдение будто бы смазалось, не уследило. Предвидение оказалось нечётким, запоздалым.

Кулак Юмана врезался в грудь Воробья — и хозяин поместья вылетел наружу, как пушечное ядро.

Тело пробило стену и охранника, стоявшего на пути. Хруст костей. Короткий, оборвавшийся крик.

Каменная кладка — толстые блоки известняка — рассыпалась в пыль. Деревянная балка треснула, повисла. Штукатурка дождём посыпалась на пол. Им вторила кровь. Может Воробья, может его стражника, а может их обоих.

Толика секунды и тишина, нарушаемая лишь воем песчаной бури.

Однако, я сделал выводы. Наверное именно поэтому успел среагировать, когда ощутил тоже самое — но уже направленное на самого себя.

Предвидение! — мозг выдал чистый, незамутнённый болью сигнал. Картина: моя грудь, развороченная в клочья.

Руки скрестились, наполнившись всей энергией Ауры, которая ещё у меня была.

Кулак Хранителя врезался в мой блок. Ух! Словно на полном скаку остановил быка! Не то чтобы у меня был опыт, но ощущения соответствовали!

Кости треснули — лучевые, локтевые, буквально все! Я услышал звук, будто на озере лопнул весенний лёд. Руки онемели, взорвались болью. Кровь брызнула из-под раздавленных ногтей. Я сжал зубы, пытаясь сохранить равновесие и не упасть.

Это было трудно. Меня отбросило на три метра, ноги беспомощно заскользили по мрамору. Перед глазами запрыгали яркие цветные вспышки.

Сознание будто затопило туманом. Организм орал, требуя мозг немедленно «выключить» его, но изо рта не вылетело ни звука.

Я сумел сдержать болезненный вопль, но это стоило многого.

— А вот и мальчишка, который выпил так много моей крови, — пророкотал Хранитель. — Думал, ты будешь постарше.

Кажется он сопоставил «мигание» Аурой и силы управления насекомыми. Не то чтобы это требовало запредельных усилий…

От боли и злости хотелось огрызнуться, приложить ублюдка матом, но вместо этого я спешно «обновил» травмы, стряхивая дохлых мух. Мгновение спустя мои руки стали идеально целыми.

Благодаря сокрытию, Юман не обратил на это внимания.

Надеюсь…

— И это вся засада? — огляделся Хранитель. — Где ваши воины с Аурой? Где Прóклятые с уникальными силами? Где алхимики и их клятые составы? Почему всё так… мелко и жалко?

Он сплюнул.

Вертрана, зашипев, атаковала с фланга. Меч сверкнул, отражая мутное сквозь пылевую тучу солнце, но поток песка, будто кнут, полоснул её по ногам, заставив упасть.

Не помогли и мухи, чей рой был безжалостно сметён в сторону, стёрт с лица земли, словно ничего не значащий мусор.

— А вот и пленница, — Хранитель бросил на неё короткий взгляд. — Остальные африды Гарпий тоже тут? Нет? Молчишь? Ничего, я выбью из тебя все тайны, прежде чем отдать Бернарду.